Воскресшая жена младшего принца - Наталья Смеречинская

Но после меня спустили с плеча и рвано поставили на ноги. Я думала, что это моя возможность сбежать и оказаться как можно дальше от дракона, но не тут-то было.

Он схватил меня за запястья, притягивая к себе и прижимая обе руки, стиснутые в кулаки, к своей груди.

Не давая сдвинуться ни на сантиметр, он смотрел на меня сверху вниз, и на его губах постепенно расцветала улыбка.

Не широкая и злорадная, какой была у него в прошлой жизни, когда он меня пытал. Не нежная, которой он награждал Амелин. Не холодная, которую он берег для приёмов и придворных.

Странная, довольная, многообещающая улыбка, которую я видела впервые в жизни и от которой у меня по телу бежали мурашки.

— Я приду сегодня ночью.

Вдруг прозвучала фраза, заставившая меня застыть. Подобно грому среди ясного неба, она поразила меня в самое сердце.

— Чт... Что?

Переспросила я, надеясь, что мне просто показалось. Привиделось. Что вода всё ещё стоит у меня в ушах, и я его поняла неправильно.

— Я приду к тебе сегодня, — повторил он так, будто отдавал приказание своему секретарю переслать какую-то скучную корреспонденцию. — Жди меня.

У меня не было слов. Он что, серьёзно? Это бред, нонсенс! Мы никогда... Ни в одной из жизней.

Какого чёрта?

Я...

У него же Амелин!

Но руки его держали меня крепко, а то, как он ко мне прижимался, не оставляло сомнений. Этот чёртов дракон не шутит.

— Я не... Никогда! — я попробовала возразить, но он отпустил мою руку и крепко схватил меня за подбородок длинными пальцами.

— Сегодня, — его тон не терпел апелляций. Он приказывал с силой. — И до тех пор, пока я не решу обратное. Готовься.

С этими словами он оттолкнул меня, и я упала на кровать совершенно ошеломлённая, растерянная и сбитая с толку.

А он просто ушёл, уверенный, что ничего в этом мире не сможет помешать его планам. За ним стояла сверхъестественная сила и право высшего.

А что же было у меня?

Глава 19

Амелин так и не пришла. Вернее, её не пустили. Я слышала, как она ругалась в коридоре со стражей, но впервые любимица принца получила твёрдое и категоричное «нет».

И вот тогда я окончательно поняла, что он не шутит. Ни капельки.

Эта мысль заставила меня забиться в угол и просидеть так полдня, беспомощно и затравленно всхлипывая. Я прорыдала все слёзы, какие у меня имелись, и прокрутила все возможные жуткие картины нашего «воссоединения».

Но человек не может бояться вечно. Правда, же? В какой-то момент слёзы закончились, и я натуральным образом заснула в углу, изнеможённая до предела.

Открыла глаза я уже вечером. Комнату окрашивал золотисто-кровавый свет из окон.

На этот раз странное безразличие, что осталось после нескольких часов истерики помогло и я решила действовать. Надежды победить дракона не было никакой, но хотя бы просто так сдаваться я не собиралась.

Первым делом я забаррикадировала дверь. Тащила всё, что могла: диван, кресла, стулья. Пробовала сдвинуть шкаф, но он был слишком тяжёл, и я сдалась.

Баррикада у дверей всё росла и росла, превращаясь в гору, пока нести туда уже было нечего.

Потом я взялась за поиски подходящего оружия. Тяжёлые вазы, книги и даже стулья, которые можно было бросать в принца, как снаряды.

Одну из ваз я разбила, распихав по карманам самые крупные и острые осколки. Но основным средством защиты я выбрала железную кочергу, что лежала возле камина. Она была тяжелой и острой и удобно ложилась в руку. Несколько раз взмахнув ею я убедилась, что лучшего средства защиты мне здесь не найти.

Самым последним пунктом и отчаянным актом обороны была одежда. Я натянула на себя все комплекты белья, что были у меня в комнате. Одела три сорочки и два платья одно поверх другого.

Я выглядела нелепо и была неповоротливой, но это было не главным. Страх был настолько велик, что я готова была ходить такой всю жизнь, лишь бы не случилось непоправимого.

Когда все приготовления были сделаны, за окном уже была ночь. Страшный момент приближался, и мне оставалось только молиться, затаившись в углу.

Но время шло... Ночь опускалась всё глубже, а Теодор не шёл. Я успела хорошенько вспотеть в своих «латах», но снимать их не решалась. Как и надеяться.

Хотя мысль проскакивала.

А вдруг это его очередной способ надо мной поиздеваться? Вдруг он специально это сказал, зная, что я просто с ума сойду, ожидая обещанного?

Мысль была и противной, и обнадёживающей одновременно. А вдруг и правда?

Но ближе к двенадцати все мои надежды разбились вдребезги. Я услышала, как стража у двери приветствует кого-то, а потом их удаляющиеся шаги.

В комнате будто стало холоднее. Я застыла, в ушах набатом била кровь, а стихающие шаги стражи были как последние лучи умирающей надежды.

А потом и они пропали.

Осталась вязкая, нервная тишина.

Почему он стоит? Почему ничего не делает? Не заходит. Играет на моих нервах или ушёл?

Я не знала, но тишина сводила меня с ума. Не в силах больше терпеть, я на цыпочках подобралась к забаррикадированной двери и, протиснувшись между перевёрнутым столом и углом дивана, прислушалась.

Ничего.

Неужели...

Вдруг в этот момент в дверь вставили ключ и повернули его в замке. От испуга я охнула и отскочила, ударившись о диван. Кочерга с громким звоном выпала из моих рук, и за дверью снова замерли.

И всё замерло вокруг. Будто мёртвая тишина захватила пространство. Я не смела пошевелиться, и он за дверью, казалось, тоже перестал дышать.

Так мы и стояли, отсчитывая мучительные секунды, пока воздух в лёгких не стал заканчиваться. Не выдержав, я испустила рваный вздох, и это послужило спусковым крючком для Теодора.

Ручка раздражённо задёргалась, дверь заскрипела, и баррикада дрогнула, но не поддалась.

С той стороны натуральным образом зарычали. Хищно, раздражённо, нетерпеливо. В этом рыке были досада и злость. Как смела я скрываться? Как смела сопротивляться его указаниям?

Казалось, ещё секунда — и он навалится на дверь со всей своей сверхъестественной силой, снося её вместе со мной и комнатой к чертям собачьим, но тут вдруг рядом послышался женский голос.

— Тео, остановись!

И снова всё замерло. Только теперь за дверью было слышно тяжёлое дыхание принца. В нём чувствовалась внутренняя