Воскресшая жена младшего принца - Наталья Смеречинская

Амелин не позволяла мне подстригать волосы и с каким-то непередаваемым блаженством обожала копошиться в них, мотивируя это тем, что учится делать причёски.

Я лишь криво улыбалась. Она пытается получить место горничной?

Но свои язвительные мысли я старалась оставлять при себе, лишь изредка отпуская ироничные комментарии.

Да и постепенно эта добродушная лиса начинала брать мою крепость измором. Та забота, доброта, щедрость и теплота, которой она меня окружила, просто не могли не тронуть сердце.

Но я держалась!

И буду держаться до конца. Привязанности — не то, чем стоит обзаводиться в моих обстоятельствах.

Намеренно растрепав волосы и почувствовав при этом облегчение, я, придерживая юбки, присела у кромки воды.

Озеро было небольшим, чистым и прозрачным. Волны лениво бились о небольшую полосу берега, укрытого мелкими круглыми камешками всех оттенков кремового, белого и рыжего цветов.

Протянув пальцы, я коснулась воды. Прохладная! То что нужно!

Зачерпнув небольшую горсть, я обтёрла лицо. Фух!

Стало немного легче. Здесь, в центре королевства, жара ощущалась намного тяжелее, чем на благодатном Юге. Где воздух не кусал, а обволакивал, как мягкое тёплое одеяло.

Мои пальцы снова потянулись за водой, но рука застыла, так и не посмев тронуть ровную гладь.

Там, словно в зеркале, отразилось то, что заставило меня замереть, как испуганного кролика.

За моей спиной стоял Теодор. Высокий и стройный, в чёрном камзоле и с длинными белыми волосами, собранными в высокий хвост.

Его лицо было безупречно красиво и бесстрастно, но глаза... Глаза наводили животный ужас, заставляя меня внутренне скулить. Жадные, полные жажды и демонического желания обладать, они неотрывно смотрели на меня. Вернее, на мои открытые, обнажившиеся плечи.

Его взгляд медленно двигался от края платья по округлости плеча к основанию шеи. Я физически ощущала, как он неторопливо поглощает мое тело, пытаясь насытиться.

А потом... Теодор в отражении протянул руку, собираясь коснуться меня и тут я наконец-то отмерла, завизжала и отшатнулась.

Моё тело отпрянуло, неудачно качнувшись, и я полетела в озеро.

Пускай! Не важно!

Даже если я утону, это будет лучшей судьбой, чем...

Но он не дал мне такой роскоши. Мои ноги не успели коснуться водной поверхности, как мощный рывок поднял меня в воздух, а после сильные руки прижали меня к стальному телу, не позволяя шевелиться.

Мужская ладонь зарылась глубоко в мои распущенные волосы, оттягивая голову назад и заставляя смотреть в эти дикие, одержимые глаза.

Багряные, как кровь на поле боя.

Сердце моё сделало несколько отчаянных ударов, а потом замерло в груди. Все краски разом схлынули с лица, а губы побелели, как у покойника. Рот приоткрылся в крике ужаса, который я так и не смогла издать.

Лишь только смотрела на него. Моего палача и высшего хищника, что держал меня в руках, как хрупкую, жалкую добычу.

Не торопясь и не ослабляя хватку, он медленно склонился надо мной.

— Как же я тебя ненавижу, — яростно прошептал он почти у самых моих губ.

При этом, вопреки словам Теодора, его рука нежно и нетерпеливо блуждала по моему телу, пока вторая всё глубже зарывалась в волосы.

— Отпусти, — из моего горла наконец-то вырвалось что-то. Беспомощное и жалобное.

И я ненавидела себя за эту слабость и страх, но ничего не могла поделать.

Я боялась его до одури, до дрожи во всём теле, до заикания...

— И не надейся! — усмехнулся он и...

Я полетела вниз, оставшись совершенно без поддержки чужих жадных рук. Вода была холодной и глубокой. Гладь быстро сомкнулась над моей головой до того, как я успела издать громкий испуганный крик.

Лёгкие мгновенно наполнились жидкостью, руки беспомощно трепыхались в попытке спастись, но моё неудобное платье тут же превратилось в неподъёмный груз, что безапелляционно тянул меня ко дну. Уши затопило, но я всё же услышала приглушённые голоса, а после меня резко потянуло наверх.

Магия!!! Теодор, не скрываясь, применил магию! Он что, совсем с ума сошёл или... Додумать я не успела, так как голова моя оказалась над поверхностью, и я тут же зашлась в отчаянном, выворачивающем наизнанку кашле.

Вода неохотно покидала моё тело, желая унести с собой часть моих лёгких и почти все внутренности. Но я всё равно была счастлива возможности дышать.

В это время меня небрежно сбросили на траву, и тут же тёплые руки обвили моё посиневшее тело.

— Кори! — Амелин склонилась надо мной с паническим выражением лица. — Кори! Кори! Ты в порядке?! Ответь, пожалуйста!!

Она явно плакала, но я не могла этого увидеть. Глаза застилали слёзы от непрестанного кашля.

— Она в порядке, детка, — нас накрыла тень. Это Теодор остановился рядом. В голосе привычная холодная уверенность и морозное спокойствие. — Просто споткнулась и случайно упала в воду. Скоро придёт в себя.

Споткнулась? Случайно? Какая же ты скотина, Теодор!!!

Я подняла на него ненавидящий взгляд и прошептала:

— Ублюдок...

Я собиралась высказать все, что думаю о нем, а потом разоблачить принца перед его зазнобой, но он вдруг молниеносно нагнулся и вырвал меня из рук Амелин.

Мой писк был задушен резким ударом животом о его крепкое плечо.

— Я занесу её в комнату, — всё так же спокойно сообщил он охнувшей Амелин. — Действительно, будет лучше, если доктор её осмотрит. Не переживай, дорогая, я попрошу служанок сообщить тебе о состоянии Корделии.

— Теодор, подожди!

Девушка попыталась возразить, но принц её даже не стал слушать, а просто зашагал вперёд, унося меня на плече, как мёртвого оленя.

Амелин кричала и пыталась нас догнать, но куда ей было сравниться с длинноногим Теодором, который, в отличие от неё, не был скован многочисленными юбками.

А я вот не собиралась так просто сдаваться. Как только из меня вытряхнуло всю лишнюю воду, я тут же принялась колотить по спине Теодора.

Сначала слабо и неуверенно, а потом с остервенением разъярённой женщины. С каждым ударом пружина внутри меня будто раскручивалась, а привычное чувство довлеющего страха начинало исчезать.

Чем он меня может удивить? Что сделает такого, чего я не испытывала в прошлой жизни?!

Именно эта мысль и подгоняла мои руки.

— Мерзавец! Ненавижу! Сдохни!

Шипела я святотатства, не обращая внимания на то, как белеют лица у стражи и встречных нам служанок.

— Угомонись!

Он лишь слегка меня встряхнул и потащил дальше. По лестницам, прямо в мою комнату.

Ногой открыв дверь, он под мои