Нешуточная любовь - Бетти Коррелло

неба, на скамейке у входа лежали подушки в виде драгоценных камней, а вокруг ротангового кофейного столика стояли потертые стулья. Складывалось впечатление, что магазин мебели лично спонсировал рождение Христа.

– Это ж какая-то отсылка на Библию, да?

– Кому какая разница? – поморщился Эдди.

– Мне. – Я открыла дверь. – Большая разница.

– Салам, шалом, приветики! – прощебетала администратор за стойкой ресепшен – миниатюрная женщина с короткими русыми волосами, длины которых едва хватало, чтобы собрать их в два торчащих из-за ушей хвостика. – Чем могу помочь?

– Нам два номера на ночь, пожалуйста, – сказала я и протянула кредитку, но Эдди обхватил меня за шею и быстрым движением вырвал ее из пальцев.

– Я сам за себя заплачу, – прошипел он. Его грудь прижалась к моей руке, дыхание коснулось уха. Кожа отреагировала немедленно: покрылась мурашками, от которых мне стало стыдно.

– Молчать, – шепнула я.

Женщина за стойкой приторно улыбнулась, сложив вместе указательные пальцы.

– Любовь долго терпит, – прощебетала она.

Я выдавила из себя улыбку.

– Точно. Послание к Коринфянам, глава десятая, все такое. Мы, кстати, не вместе.

Она пропустила мои слова мимо ушей, будто не верила, что мужчина с женщиной могут сосуществовать в одном пространстве и при этом не состоять в богоугодных отношениях, разъединила свои пальчики и принялась щелкать клавиатурой, издавая всякие задумчивые звуки.

– Так… так, – прошептала она. Посмотрела на нас. – Вы уж извините, но у меня ужасные новости. Уф, какая же неудача!

Мы наклонились поближе.

– Осталась всего одна свободная комната, и она входит в программу «Приключения в дикой природе».

– Это плохо? – настороженно уточнила я.

В этот момент Эдди правильно понял, что пора действовать, оттолкнул меня бедром и протянул собственную кредитку.

– Мы согласны, э… – Он пошарил глазами по груди женщины, наткнулся на бейджик и добавил: – Джин.

Я восстановила равновесие и снова вылезла перед ним.

– Слушай, Джин, а у вас есть тут зубные щетки?

Стоило мне открыть дверь в нашу приключенческую комнату, как я сразу все поняла.

– Ох, е…

Все стены были обклеены абсолютно безумными обоями под березку. Мы как будто оказались посреди леса, и из-за деревьев на нас вышел лось с остекленевшими глазами. Под фальшивым окном стоял сосновый стол, а на стене висела говорящая рыба из рекламы, главным продающим качеством которой считалась нахальность. На столе стояли стационарный телефон с трубкой в форме оленьих рогов и лампа, похожая на керосиновый фонарь. Под ногами расстилался мшистый темно-зеленый ковер, а в самом центре возвышалась двухъярусная кровать.

Реально. Двухъярусная кровать.

Мы застыли в дверном проеме, взирая на нашу судьбу.

– Хм. – Эдди прищелкнул языком. – Всяк лучше, чем выдвижная.

– Нас снимает скрытая камера? – Шагнув в комнату, я медленно оглядела три стены без окон и дверей. Остановилась. На стене у кровати висели оленьи рога с табличкой: «Большой Джонни. Помним, любим, скорбим». – О, чудесно. – Я ткнула пальцем в сторону рогов. – Номер-то, оказывается, мемориальный. Мы теперь часть чьего-то наследия.

Эдди так и стоял у двери, сложив на груди руки. Высоты его роста хватало, чтобы наклониться и упереться лбом в верхнюю часть косяка. Он смотрел на меня, а в уголке губ играла тень улыбки, превращаясь в ямочку, уже в который раз сулившую мне смерть.

Я посмотрела на него.

– Что?

Кашлянув, Эдди отвел взгляд.

– Ничего, просто кое-что вспомнил. – Хлопнув рукой по верхней части дверной коробки, он нырнул в комнату.

Я отвела глаза и опустилась на нижнюю койку.

– Прости, кстати. Понимаю, не лучший способ потратить свободный вечер… Что ты делаешь?

Эдди вжимался в стену, водя руками по обоям.

– Тут же есть туалет, да?

– О боже. Туалет. Тебе придется слушать, как я писаю.

– До сих пор помню, как вы с Сэм писали с причала Эбби Бишоп прямо в залив. – Он выпятил задницу, руками ухватившись за воображаемую деревянную перекладину. – Струя по ветру, внизу бегущая водичка, красота.

От шока я рассмеялась, закрыв рукой рот. Господи, и действительно, было такое.

– Это же так опасно. Как ты нас вообще отпустил?

Эдди приподнял бровь.

– А нужно было останавливать?

В конце концов сливающаяся с обоями ручка из березы нашлась, и он скрылся в ванной, а я пошла ставить телефон на зарядку. К счастью, мне хватало дальновидности всегда брать с собой самое необходимое: зарядку для телефона, красный тинт для губ, мини-дезодорант и чек на покупку одного билета на «Начни сначала», лучшую работу Дженнифер Лопес. Я быстро отправила два сообщения. Одно – Ба, где в красочных подробностях расписала всю ситуацию. Другое – Сэм, где просто спросила: «Помнишь, как мы писали с причала у Эбби Бишоп»?

Из ванной вышел Эдди с зубной щеткой во рту и выражением ужаса на лице.

– Для кого вообще держат этот номер?

Я перевернулась на бок, подперев голову рукой.

– Для двух пацанов в плаще, притворяющихся взрослым мужчиной.

– Берт и Эрни приехали справлять медовый месяц, – усмехнулся он.

– Берт и Эрни приехали подумать над разводом, – парировала я, нанося тинт на губы.

– Ты хочешь себе нижнюю койку?

Я нахмурилась.

– Ну да.

– А тебе не кажется… что леди лучше быть сверху? – Какое-то время мы просто смотрели друг на друга. – Плохо прозвучало, – наконец сказал Эдди.

– О да. – Я слезла с кровати, пригнувшись, чтобы не удариться головой, и пошла в ванную.

– Погоди, Дель. – Я остановилась, и Эдди одним махом стянул через голову футболку, а потом убрал с лица растрепавшиеся черные кудри. – Вот, будет тебе ночнушкой.

– А, а, нет, не… – сбивчиво начала я.

– Не будешь же ты спать в обтягивающем платье. – Он мягко мне улыбался, а я даже смотреть на него не могла, потому что этот взгляд подтвердил бы то, о чем я уже догадывалась: Эдди знал, как качать грудные мышцы. Сквозь тонкую ткань футболки и так было несложно разглядеть его крепкие руки и широкие плечи – но только случайно, честно. Зато сейчас он предстал передо мной полностью: жар его кожи, запах туалетной воды и лета, широкая грудь и упругий гладкий живот.

Его тело украшали татуировки, явно выполненные профессионалом. На груди слева в морскую пучину падала русалка. Ее хвост тянулся вверх, а волосы струились росчерками синего, зеленого и фиолетового. Морской пейзаж залезал на плечо и спускался вниз по левой руке, переплетаясь калейдоскопом осьминожьих щупалец, плавников рыбки кои и знакомых изгибов береговой линии, вот-вот грозящих вырваться за пределы быстрых тонких линий. А на груди справа красовался отпечаток губ – поцелуй, выполненный легкими розовыми штрихами.

– Почти не потная, честно, – сказал он, вырвав меня из мыслей.

– Д-да… – Я потянулась за футболкой, но в