Поворот судьбы - Рамона Анка

Я не совсем понимаю, к чему он клонит.

— Наверное, они бы спланировали свою смерть до мелочей. Думаю, они бы предпочли уйти вместе, чем жить врозь.

Я стою перед ним и вижу его колючий, пронзительный взгляд. Он встает и оказывается прямо передо мной, возвышаясь на несколько голов. Его улыбка выглядит пугающе.

— А может, их смерть наступила бы раньше времени, кто знает? — он наклоняет голову, не сводя с меня глаз, и манит подойти ближе. — Иди сюда, дам тебе небольшое допзадание.

Он понижает голос настолько, что мне приходится оказаться в паре сантиметров от его лица. Внимание студентов уже рассеялось, все заняты своими делами.

— Какое задание, профессор?

— Джун, будь осторожна с Джексонами. История Ромео и Джульетты может повториться и для тебя.

Я буквально каменею и смотрю на него в упор. Мне становится страшно. Он облизывает губы и окидывает взглядом всё мое тело.

— Я мог бы тебе помочь.

— Или нет, — Томас подходит к кафедре. Говорит тихо, но очевидно, что он в ярости.

Макарен поднимает руки в знак капитуляции.

— Расслабься, Джексон. Мы просто беседовали.

Снова этот его липкий взгляд по всему телу. Я смотрю на Томаса — у него сжаты кулаки. Я уже начала понимать, когда он готов совершить какую-нибудь импульсивную глупость. Между этими двумя явно давняя вражда, какие-то нерешенные дела, о которых я ни сном ни духом.

Замечаю на настенных часах, что до конца пары меньше минуты. Может, успею увести его, пока он тут всё не разнес.

— Томас, пойдем, — беру его за запястье. Жду сопротивления, но нет — он идет за мной, не отрывая глаз от Макарена. Мы выходим из аудитории как раз со звонком.

Пройдя немного по коридору, Томас останавливается и резко разворачивает меня к себе.

— Переводись с этого курса.

— С чего бы это?

Он стискивает зубы и впечатывает меня в стену своим телом.

— Этот человек опасен. Теперь, когда он знает, что, ударив по тебе, он ударит по мне, у тебя на спине нарисована мишень.

— Нет, Томас. Я не хочу.

— Черт! Да почему ты такая упрямая?

Гнев снова вспыхивает в его глазах, и одним резким движением он разбивает костяшки кулака о стену. Горячая кровь стекает на пол.

Я снимаю шарф с шеи и обматываю его руку.

Это может показаться безумием, но что-то внутри велит мне не слушаться его, а разузнать больше, оставаться рядом с его врагами, чтобы приносить ему любую возможную информацию. Я хочу ходить рядом с его монстрами и помогать ему их побеждать.

Он вздыхает.

— Ну и упрямица.

Взгляд смягчается. Мне даже не нужно ничего говорить — думаю, моя реакция сказала всё за меня.

— Ты сумасшедшая, знаешь?

Я пожимаю плечами и прижимаюсь своими губами к его, позволяя ему уткнуться лбом в мой лоб.

Томас — это извилистый путь, на который я решила вступить, и я хочу исследовать каждый его закоулок.

Наши языки начинают свой танец — ищут, дразнят, жаждут. Поцелуй перехватывает дыхание и вырывает у меня стон.

Он отстраняется первым лишь для того, чтобы прошептать мне на ухо:

— Знаешь, каждый раз, когда я посылал тебя к черту и говорил, как ты меня бесишь… мне хотелось перегнуть тебя пополам прямо на столе Макарена и заставить кричать мое имя.

Его губы теперь у моей шеи. Его горячее дыхание сводит меня с ума.

— Нет. Понятия не имела. Но знай: это поведение напоминает мне мальчишек в детском саду, которые дергают девочек за косички, чтобы привлечь внимание. А ты, по-моему, слишком большой и здоровый для таких штук.

Томас хохочет, сгибаясь пополам и хватаясь за живот. Я смеюсь вместе с ним, осознав, что только что ляпнула.

Наш момент идиллии прерывает Мел. Она стоит, скрестив руки на груди, с довольной улыбкой.

— Вижу, эти выходные вас знатно сблизили, — она подходит и кладет руку мне на плечо. — Сестренка, я рада, что ты наконец-то «откупорила бутылку».

И тут я чувствую, как заливаюсь краской. Самый худший намек на потерянную девственность, что я слышала в жизни.

— Может, скажешь еще громче? Вдруг кто-то не услышал. Знаешь, так, для верности.

Она взрывается смехом и порывисто обнимает меня. Через пару секунд я отвечаю ей, поглаживая по спине. Какими бы они ни были дилерами с паршивым прошлым, их близость мне очень помогает. Как и Томас, она — мое безопасное место. Именно так я чувствую себя в её объятиях.

— Семья Джексон — моя погибель, — хихикаю я, глядя на них обоих.

— Знай, что это взаимно, — Томас протягивает мне руку, и я принимаю её, не в силах перестать улыбаться ему.

— Ой, ну что за парочка, — Мел картинно кашляет. — Слушайте, сегодня вечеринка в «Рив», и мы не можем её пропустить.

Чувствую, как её брат рядом со мной напрягается.

— Нет, черта с два. Ты и она останетесь здесь. Я попрошу парней присмотреть за вами.

— Дорогой мой братец, слушай внимательно: мы, — Мел указывает на себя и на меня. — Идем. Ясно?

Я в замешательстве. С одной стороны, меня бесит, что Томас запрещает мне идти на тусовку — и готова спорить, объяснений я от него не дождусь. С другой — верю, что у него есть причины. При этом Мелисса выглядит совершенно спокойной.

— Нет, сестренка. Туда едут толкать товар, ты сама знаешь. Я не могу работать нянькой, пока занят делом.

Он направляется к выходу, выпуская мою руку. Смотрю на Мел, она жестом велит идти за ним. Оказавшись во дворе, он закуривает и больше даже не удостаивает меня взглядом.

— Томас, ну пойдем, — Мел снова идет в атаку, но он резко оборачивается.

— Нет, блядь, нет! Ты безрассудная и глупая, а тащить с собой Джун — это как иметь под ногами ребенка, который размахивает волшебной палочкой в поисках Санта-Клауса.

Я открываю рот и смотрю на него в упор. Мы что, вернулись в начальную точку? Он меня оскорбляет, а я посылаю его к черту? Нет, ну это невозможно. Стоило мне подумать, что лед тронулся, как он снова готов нанести очередной удар.

Знаете что? В этот раз я просто уйду.

Мел пытается меня окликнуть, но я не оборачиваюсь. Томас даже не пытается.

Проклятый психопат.

* * *

Я лежу на кровати в своей комнате и прокручиваю в голове всё, что происходит. С тех пор как я прочитала то письмо, дела идут всё хуже и хуже. Я чувствовала, как внутри меня что-то окончательно надломилось, когда слова