Тайна блаженной Катрин - Светлана Щуко

- Сиди, сиди, моя хорошая, ты устала с дороги, вот. — я поставила перед ней оладья, хорошо сдобренные сливочным маслом, и дымящийся взвар.

- Неужто сама пекла? - спросила Мари, откусывая кусочек. - А вкусно-то как, ты вся в свою бабку пошла, та тоже на все руки мастер была, ничем не гнушалась, хоть и благородных кровей дама была. - довольно покачав головой, нянюшка с удовольствием откусила очередной кусочек оладушка.

-Нянюшка, я так мало знаю о себе, а ещё меньше о своей семье, для меня всё — одни сплошные загадки, ты знаешь, меня все путают с какой-то Клэр, она с младенчества выросла во Дворе чудес, но это не самое странное, странно то, что принес её ребёнком туда брат моей матери, шевалье Дюсолье.

Мари, переставая жевать, побледнела и, схватившись за сердце, спросила севшим голосом: «Откуда ты это знаешь?»

— Вчера я случайно попала во двор чудес, меня, как я и говорила, перепутали, там-то я и узнала про дядюшку, и знаешь, что, год назад шевалье опять приходил туда и о чём-то договаривался с королём нищих, и, как я могу предположить, это как-то касалось нашей семьи и ...

Не успела я договорить, как пожилая женщина вдруг закатила глаза и стала заваливаться на бок.

— Нянюшка! — вскрикнула я в испуге и кинулась к ней, едва успев подхватить, прежде чем она упала бы на пол.

— Мадам Жанна! — позади меня раздался встревоженный голос служанки.

— О, Агнес, как ты вовремя, женщине стало плохо, мне нужна твоя помощь, принеси холодной воды, пожалуйста, побыстрей, — сказала я Агнес, тем временем похлопывая нянюшку по щекам.

Мари открыла глаза: «Деточка, что это со мной?» — обратилась она ко мне и перевела взгляд на служанку.

— Вы потеряли сознание, вот, попейте воды, — я взяла кружку из рук Агнес и поднесла к губам старушки. — Сейчас мы отведём вас в комнату, вам нужно отдохнуть. А после, как вы поспите, мы продолжим наш разговор. Хорошо? Нянюшка согласно закивала.

— Агнес, познакомься, это моя помощница, мадам Мари, её к нам прислал сам граф.

Служанка скептически окинула взглядом пожилую женщину и пробормотала: «Какой граф молодец, прислал старушку в помощь, помог, называется». Потом, опомнившись, покраснела и добавила: «Простите, мадам, ляпну я вечно что ни попадя».

Я укоризненно на неё посмотрела. — Устрой её, пожалуйста, в пустой комнате на первом этаже, а я немного попозже подойду, надо проверить, как там батюшка и наши гости. Да, а что дети?

— Намытые у вас в комнате сидят, вас ждут.

— Хорошо, спасибо, Агнес, как устроишь мадам Мари, отнеси, пожалуйста, детям завтрак наверх, и я оставила одежду на своей кровати для них, помоги им одеться, надеюсь, что всё подойдёт.

Я погладила ласково старушку по руке. — Я постараюсь побыстрей вернуться, всё будет хорошо. — И, ободряюще ей улыбнувшись, поспешила в гостиную.

Пока я шла, мысли о реакции нянюшки на мои слова не покидали меня. Очевидно, она знала нечто настолько ужасное, связанное с нашим семейным прошлым, что её сознание не выдержало, и она упала в обморок.

Внезапно я вспомнила сон, который видела ещё в своём мире, когда была ребёнком. Гибкая детская психика, стремясь защитить меня от ужаса увиденного, надёжно спрятала это воспоминание в самые дальние уголки моего сознания. Но теперь оно неожиданно всплыло, словно из глубин тёмного озера, настолько яркое и живое, что я застыла на месте, словно поражённая молнией. В том кошмаре растерзанная и изнасилованная женщина — это мать Катрин, а мужчина, державший саму Катрин, никто иной, как шевалье Дюсолье.

Я тихо выдохнула и прислонилась к шершавой стене, чувствуя, как холодный пот стекает по спине. «Мамочки», — прошептала я, с трудом удерживая дрожь в голосе. «Мой муж — это такая ерунда. Самое страшное, что может со мной случиться, ещё впереди, и источник этой опасности исходит не от барона, а от родного брата матери Катрин».

Оторвавшись от холодной стены, я сделала над собой усилие, чтобы отвлечься от навязчивых мыслей о дядюшке-монстре. Ноги казались ватными, словно я шла по зыбучему песку. Войдя в гостиную, я замерла, пытаясь восстановить дыхание и вернуть себе ощущение реальности. Свет от камина отбрасывал причудливые тени на мебель и стены. В воздухе витал слабый аромат лаванды, который, казалось, должен был успокоить, но лишь усиливал тревогу. Я медленно огляделась, ко мне спиной в кресле сидел виконт, больше в помещении никого не оказалось.

— Господин виконт, вы тут один? А где все?

Услышав мои слова, мужчина резко вскочил, его движения мне показались неуклюжими и неловкими. Он неуверенно перенес вес с одной ноги на другую, на его лице промелькнула едва заметная гримаса боли или дискомфорта.

— Мадам Жанна, я вас ждал, собственно, я к вам с подарком от моего подопечного и с нижайшим поклоном за ваше лекарское мастерство, — мужчина улыбнулся.

Я задумчиво рассматривала виконта. Мужчина, вероятно, перешагнул тридцатилетний рубеж, его высокий рост и статная фигура говорили о хорошей физической подготовке. Внешность его не могла бы претендовать на звание классической красоты, но в этом лице, словно высеченном из гранита, было нечто, что притягивало мой взгляд как магнитом. Харизма, исходившая от него, была столь ощутимой, что я почти физически чувствовала её присутствие. Это была та невидимая мужская сила и надёжность, при которой хотелось стать хотя бы на мгновение маленькой девочкой и спрятаться от невзгод за его широкой спиной.

Несмотря на гнетущее настроение, я искренне улыбнулась ему. Его присутствие странным образом ободряло, хотя я всё ещё чувствовала внутреннюю тревогу.

— Это очень неожиданно и приятно, благодарю. Но где же все? Я оставила вас в весьма неловкой ситуации, и мне бы хотелось узнать, как разрешился этот конфликт.

Виконт слегка склонил голову, его взгляд был непроницаемым, но в нём промелькнуло что-то похожее на тень беспокойства и, как мне показалось, заботы.

— Граф и барон отправились на аудиенцию к королю, — произнёс он не сразу, словно подбирая слова. — Прошу вас не думать о недостойном поведении барона. Арман разберётся во всём и примет соответствующие меры.

Он сделал шаг ко мне, его движения были плавными, почти ленивыми, но в них чувствовалась скрытая сила. Взяв мою руку, он поднёс её к своим губам,