Тайна блаженной Катрин - Светлана Щуко

— Мадам, мне крайне неловко, возможно, в моей проблеме лучше поможет ваш батюшка. Хотя... — он некоторое время размышлял, потом, резко развернувшись, подошёл к двери и кого-то позвал.

Через пару минут двое слуг внесли мужчину с окровавленной рубашкой на груди и с большим порезом на всю щёку, скорей всего, от шпаги.

— Мадам, дело весьма деликатное, была дуэль, и... Назову этого месье господином, его имени лучше вам не знать. В общем, было бы хорошо его подлатать, наша благодарность будет весьма щедрой, только с единственным условием, что о нашем визите никто не должен знать.

- Хорошо, несите месье в смотровую, снимите с него рубашку, а я разбужу отца и приготовлю инструменты, — сказала я и подумала про себя, кинув быстрый взгляд на раненого: «Катерина, куда же ты опять вляпалась?»

Месье Гюлена не оказалось в его комнате, нашла я его на кухне уплетающего оладьи.

— Доброе утро, Жанночка, я не могу оторваться, какая вкуснота, — ответил аптекарь на мое приветствие, закатывая глаза от удовольствия. — У нас посетители, я слышал. И кого в такую рань принесла нелегкая?

— Виконта де Блуа, — ответила я и тоже взяла оладушек, откусила хороший кусок и, прожевав, добавила: — Он не один, с каким-то раненым господином, имени которого я не должна знать.

— Вот как, интересно, и где они?

— Я их разместила в смотровой, ещё не осматривала, сразу отправилась за вами.

Аптекарь вскочил и, не говоря ни слова, помчался на выход, на бегу дожёвывая выпечку.

— М-да, отлично у меня сегодня утро началось, — пробурчала я, неспешно доела оладушек и направилась в лабораторию за хирургическими инструментами.

Подойдя к закрытой двери смотровой, услышала обрывок разговора.

— Так что, месье Гюлен, прошу вас постараться, дофин попал в передрягу, а мне как его наставнику теперь придётся отвечать перед его отцом.

— Всё понял, господин, всё, что от нас зависит, сделаем, — ответил серьёзным голосом аптекарь.

«Сума сойти, я буду штопать наследного принца Франции», — с волнением подумала я и распахнула дверь.

Дофин лежал на столе и похрапывал, от него тянуло тяжёлым винным перегаром.

— Давно он в таком состоянии? — спросила я виконта, рассматривая внимательно сквозную рану на плече принца.

Около часа, мадам, молодой человек был полон решимости вступить опять в бой, и мне пришлось применить все доступные средства, чтобы его успокоить. Мужчина усмехнулся и добавил: в ход пошли не только остатки вина, но и кое-что покрепче. Виконт многозначительно посмотрел на аптекаря и ударил своим кулаком о свою ладонь. Оба мужчины громко рассмеялись.

— Это очень хорошо, месье, так как мне потребуется полная неподвижность пациента, чтобы сделать отличный косметический шов. — ответила я виконту, осмотрев распоротую скулу и оценив полный масштаб работ.

— Какой шов? — одновременно и удивлённо переспросили меня мужчины.

Шов? — уже мысленно погружённая в работу, тоже переспросила я, и до меня только дошло, что такого слова, как «косметический», в их словарном запасе просто не существует. Я некоторое время смотрела на них, пытаясь что-то придумать, потом плюнула и махнула рукой. — Некогда разводить разговоры, надо действовать, пока месье спит. Отец, будьте добры, зафиксируйте голову пациента ремнём к столу в районе лба. Господин виконт, будете нам помогать, мне нужно хорошее освещение.

Я быстро повязала косынку на голову, надела фартук, обработала руки самогоном.

— Готовы? — я обратилась к аптекарю с виконтом, державшим канделябры. Они кивнули головами.

— Тогда с богом, — сказала я и достала иглу с шёлковой нитью из банки, залитой самогоном.

На всё про всё у меня ушло примерно час, несмотря на то что простой иглой зашивать рану было весьма непросто, я справилась на ура. Шов получился аккуратный, с плотно прилегающими ровными краями.

-Ну вот и всё, — сказала я, любуясь своей работой. Родители точно бы мной гордились. Затянуло тоской по родным в районе сердца, и я, вздохнув, сказала: — Теперь вам неукоснительно надо будет придерживаться моих рекомендаций. Шов не мочить, стараться не улыбаться и обрабатывать настойкой два раза в день, через пять дней ко мне снимать швы, и, если всё пойдёт как надо, через несколько недель останется только бледно-красная полосочка, а потом её и вовсе почти не будет видно. Вы меня поняли?

Виконт согласно кивнул, не сводя с меня восхищённых глаз.

— Отлично, тогда сейчас я наложу пару швов на рану плеча, и вы свободны. Только, повторюсь, следите за вашим подопечным, чтобы он во сне не трогал шов, а то вся работа пойдёт насмарку, — строго сказала я виконту и принялась зашивать небольшую рану.

- Мадам Жанна, Арман был прав, вы волшебница, я впервые вижу, как зашивают рану, лекари обычно её прижигают, а тут лекарь-женщина и такое... Удивительно, я преклоняюсь перед вами. Виконт поцеловал мне руку, продолжая смотреть на меня восторженным взглядом.

- Месье Гюлен, берегите свою дочь, она настоящее сокровище.- Наконец оторвав от меня глаза, сказал де Блуа аптекарю.

- Да-да, непременно, ответил довольный Гюлен и горделиво задрал подбородок.

Наконец распрощавшись с виконтом и всё ещё продолжающим спать принцем, я прибралась в смотровой и обратилась к задумчиво стоящему аптекарю.

- Месье, сегодня пришли рано утром девушка с братом, о которых я вам говорила вчера, я уложила их в своей комнате спать. Возможно, у вас есть ещё помещение, где бы мы могли их разместить.

- У нас, Жанночка, у нас, всё, что мне принадлежит, теперь и твоё, милая, - мужчина подошёл ко мне и с нежностью погладил по моей щеке. - Выбери сама комнату, какую посчитаешь нужной, дорогая, теперь ты здесь хозяйка, доченька, - Гюлен ласково мне улыбнулся и торопливо вышел из смотровой в аптеку, где звякнул дверной колокольчик, оповещая нас о новом посетителе.

Всё же какой замечательный человек месье Гюлен, подумала я, надо сделать над собой усилие и не только на людях, но и наедине называть его батюшкой.

С приятным на душе настроением я отправилась в свою комнату и возле лестницы на второй этаж столкнулась с приходящей горничной.

— Доброе утречко, мадам Жанна, — завершила разговорчивая молодая женщина. — Мадам Жанна, как же я вам благодарна, те капельки, что вы дали для моего сыночка, просто чудо, всего два дня, и соплей у него как не бывало, а сколько мучались, сказать страшно. Я вам так благодарна,