Топором повенчаны - Дафни Эллиот

Ко мне.

Я изо всех сил сдерживала ту самую неловкую, неуверенную девчонку внутри, которая буквально визжала от счастья.

Я знала по себе: стоит хоть немного позволить себе поверить и я тут же увязаю. Слишком много раз мне приходилось быть «на одну ночь», «для веселья», «не для отношений».

— Я понимаю, что поступил импульсивно, — он кивнул в сторону двери. — Но я хотел тебя поцеловать. Я часто об этом думал. Я жалею, что был так пьян в Вегасе, потому что теперь не помню, каково это — держать тебя, целовать, прикасаться к тебе.

Лицо у меня пылало. Всё тело вспыхнуло, будто в нём вспыхнул пожар. Это явно было не тем разговором, который я собиралась вести.

Может, я стукнулась головой о камень, когда упала? Может, я в отключке и всё это мне снится? Потому что идея, что я сейчас скажу Коула Эберту, что у нас не будет секса, звучала безумно. Девушки вроде меня не отвергают таких парней.

Я спала с разными мужчинами. Я прекрасно знала, что они видят во мне:

Веселье. Развлечение. Но не девушку, с которой строят отношения. Не ту, кого представляют друзьям. Не ту, с кем идут по жизни.

— Если мы хотим, чтобы всё сработало, — сказала я, поднимая ладонь, — нам нужно остаться друзьями. Только друзьями.

Он опустил голову.

— Я знаю, — тихо произнёс он. — Мне это не нравится, но я понимаю. У нас получается. Мы действительно делаем это. И не стоит всё портить.

— Именно.

Я почувствовала, как облегчение разливается по венам. Он понял.

— Да, мы женаты. Но мы друзья. И я понимаю, что тебе, наверное, тяжело… — Я сглотнула. — Без возможности встречаться с кем-то. Но мы не должны превращаться в «просто секс». Потому что так удобно.

Я не хотела быть удобной. Не хотела быть девушкой, которой кидают крохи внимания, когда это удобно. Особенно от него. Коул был хорошим человеком, и я это знала. Но я видела, как он обращался с Лайлой. Как парень он был неидеален, мягко говоря. А если мы начнём мешать одно с другим — разочарование неизбежно.

— Я не ищу «просто секс», Вилла, — сказал он, в голосе появилась обида, взгляд стал острым. — И, к твоему сведению. Ты — не лёгкая. Ты самая сложная и запутанная женщина из всех, кого я когда-либо знал.

Как он ухитрился сделать из «сложной» и «запутанной» комплимент — для меня останется загадкой. Но ком в горле стал ещё плотнее.

Мне нужно было побыть одной. Я встала, тут же поморщившись — колено болело, и Коул отшатнулся, как будто испугался, что снова причинил мне боль.

— Ты хотела радикальной честности, — сказал он, поднимаясь тоже.

— Да. Хотела. Хочу. — Да, это может ранить. Может путать. Но только так мы сможем выдержать этот брак.

Он шагнул ближе, towering over me, как всегда, но я больше этого не замечала. Это был Коул.

Он подошёл вплотную и чуть наклонился.

— Вот тебе честность. Я безумно тянусь к своей жене. Целовать тебя — это было охренительно. И я бы повторил это хоть сейчас.

Эти слова выбили из меня воздух. Частичка меня уже готова была снова прыгнуть к нему в объятия. Но я не та девушка. Та девушка вышла за него в Вегасе. Ей нельзя доверять.

Я выпрямилась, подняла подбородок и встретилась с ним взглядом.

— Ты хочешь всё остановить?

— Ни за что. Я дал обещание и сдержу его.

— Отлично.

— Но не смей мне больше нести этот бред про то, что я к тебе не тянусь, — сказал он, резко и твёрдо. — Если ты не хочешь ничего большего — я это уважаю. Но не сваливай это на меня.

Я кивнула и сделала шаг назад, пытаясь создать хоть какую-то дистанцию между нами. Но стоило мне чуть отойти, как он тут же сократил это расстояние. И чем ближе он подходил, тем сильнее становилось ощущение тепла, исходящего от его тела. И тем легче было бы просто… поддаться. Отпустить тормоза. Позволить чувствам захлестнуть.

Поэтому, не дожидаясь ни секунды, я развернулась и поспешила к себе. Мне нужно было пространство. Срочно. Иначе из этого разговора ничего хорошего не выйдет.

— Вилла, — позвал он, когда я пересекла порог.

Я обернулась, прикрывая дверь, оставив небольшую щель. Глянула на него оттуда, с другой стороны.

— Я не уверен, что когда-либо в жизни меня так тянуло к человеку, как к тебе, — произнёс он.

Я не ответила. Просто захлопнула дверь и опустилась на пол, прижавшись спиной к дереву.

Сердце колотилось в груди, дыхание сбилось, в голове гудело.

Я всё порчу.

Чёрт.

Я не должна была испытывать настоящее желание к своему фальшивому мужу.

Глава 19

Коул

Джуд обычно питался правильно, но, как и все мы, не мог устоять перед печеньем с арахисовым маслом, которое пекла Дебби. Оно было идеальным — правильное сочетание сладости, соли и мягкости.

Печенье казалось самым простым поводом, чтобы пригласить себя в гости.

В последнее время я много об этом думал. О своих отношениях. О людях в моей жизни.

Пора было начать вкладываться в отношения. Сейчас я разговаривал с доктором Глисон дважды в неделю по телефону, и она настаивала, чтобы я прилагал больше усилий к сближению с братьями.

— Откуда это у тебя? — спросил он, вырывая контейнер у меня из рук и запихивая одно в рот.

Я подождал, пока он закрыл глаза и довольно застонал, и только потом выдал.

— Я сам испёк.

Он застыл, с приоткрытым ртом и крошками на подбородке, уставившись на меня.

— Чушь, — пробормотал он.

Я скрестил руки на груди.

— Дебби меня научила. — Я ещё много тренировался, но ему об этом знать было необязательно.

Он выглядел сомневающимся.

— То есть ты сам их сделал?

— Для тебя. — Я улыбнулся и снял куртку. Повесив её, протянул руку Рипли, собаке Джуда. Та фыркнула и ушла, явно не впечатлённая.

Джуд скрестил руки на груди, на футболке с надписью: «Я не откладываю дела. Я просто выполняю побочный квест». И уставился на меня.

— Это жест, — сказал я. — Я хотел просто провести с тобой время.

Он вытащил ещё одно печенье, откусил, задумчиво жуя.

— Обалденные, — сказал он.

Я улыбнулся.

— Но, — добавил он, направляясь к кофеварке, — не нужно мне еду приносить. Будешь?

Я кивнул, уже радуясь, что решился прийти. Из всех моих братьев Джуд был