Мистер Ноябрь - Николь С. Гудин

— Я так боялся, — признаюсь я, садясь рядом.

— Я тоже боялась, — шепчет она, в глазах блестят слёзы.

Я поворачиваюсь к врачу:

— Вы уверены, что с её головой всё в порядке?

— Мы сделали КТ, всё чисто. Сейчас ей нужно только время и покой.

— Думаю, с этим мы справимся, — отвечаю я.

— И по анализам крови всё хорошо, Либби, — продолжает врач. — Но мы будем особенно внимательно следить за вашей беременностью в ближайшие недели: организм пережил стресс, и…

— Моей… чт…? — мы с Либби одновременно поднимаем головы. — Простите, что вы сказали?

Врач хмурится, переводит взгляд с неё на меня:

— Простите, не понимаю, в чём вопрос.

— Мо… моя беременность? — произносит она, заикаясь.

— Да, — врач на мгновение теряется. — Разве вы не знали? Это указано в карте, по результатам анализов крови. Я думал, медсёстры уже сообщили.

Я не могу вымолвить ни слова. Мозг отказывается складывать мысли в предложения. Беременна? Ребёнок? Мы?

— Это невозможно, — выдыхает она. — У меня в прошлом месяце была менструация, всё как обычно.

— Такое бывает, — спокойно отвечает врач. — Иногда женщины принимают лёгкое кровотечение на ранних сроках за менструацию. Уровень ХГЧ у вас очень высокий.

Либби открывает и закрывает рот, не находя слов.

Я чувствую то же, что и она: голова идёт кругом, внутри — сплошной шум.

— Я сейчас вызову специалиста на УЗИ, чтобы убедиться, что с малышом всё в порядке, — говорит врач и слегка улыбается. — Хорошо, что я сказал об этом до того, как вас направили на скан.

— Вы думаете, малыш мог пострадать? — в её голосе звучит паника, и я вижу, как страх проступает на лице.

Я крепче сжимаю её руки. Мы только что узнали, что у нас будет ребёнок — и мысль, что с ним что-то может быть не так, пронзает меня до боли. Этот малыш, запланированный или нет, уже наш. И за одну секунду желание защитить его становится почти отчаянным.

— Нет причин считать, что что-то не так, — отвечает врач. — Удары не пришлись на живот, отравления не было. Думаю, всё в порядке.

Пейджер на его поясе подаёт сигнал, он бросает на нас короткий взгляд и выходит, оставляя нас одних.

Мы молчим. Потом я едва слышно произношу:

— У нас будет ребёнок?

— У нас будет ребёнок, — шепчет она, и по щекам текут слёзы.

Я притягиваю её к себе, обнимаю бережно, как хрупкий фарфор.

— Либ, что-то не так? Ты не хочешь ребёнка? — спрашиваю я, заглядывая в её глаза.

Она смеётся сквозь слёзы:

— Не думаю, что могла хотеть ребёнка сильнее.

Я улыбаюсь, хотя внутри всё сжимается.

— Тогда почему ты плачешь?

— Я просто… так счастлива, — говорит она, рыдая, и я не могу не рассмеяться от облегчения.

— О, детка, — шепчу я, прижимаясь к её виску. — Боже, как же я тебя люблю.

— Я тоже тебя люблю, — отвечает она.

— Мы будем семьёй, — произношу я едва слышно.

И до сих пор не верю, что эти слова — мои. После всего, что случилось с Келси, я не думал, что когда-нибудь снова смогу сказать это.

— Я даже не мечтала, что у меня когда-нибудь будет всё это, — шепчет Либби. Раньше её жизнь не оставляла места для настоящей семьи. Но теперь всё иначе. Здесь, со мной.

Марко мёртв, а Андре дал полиции всё необходимое, чтобы арестовать остальных. Опасность ещё не исчезла полностью, но теперь она далека и уже не лишает сна. Либби в безопасности.

— У тебя есть всё, Либ, — тихо говорю я. — У тебя есть я. Навсегда.

Эпилог

Ретт

— Не верю, что я это делаю. Совсем не по-мужски — особенно для женатого и, к тому же, будущего отца, — бормочу я.

Либби закатывает глаза:

— Даже не пытайся, милый. Уловка не сработает — я не собираюсь тебя от этого освобождать.

Я усмехаюсь, делая последнюю попытку откупиться:

— Пожалуйста?

— Ни за что, — улыбается она.

Понимаю, что зря стараюсь — я честно проиграл, и выхода нет.

Когда та женщина поднялась на вышку и предложила передать часть прибыли от своего благотворительного календаря нашей организации, она, очевидно, играла не по правилам. Она знала: если дело касается спасения жизней, мы не сможем отказаться. Ник, Блэйк и я тянули жребий — и угадайте, кому не повезло? Конечно, мне.

С тех пор Кэл и Джинни не дают мне покоя, и, признаться, Либби тоже не лучше. Я-то думал, она будет против того, чтобы её муж позировал полураздетым, но, похоже, ей даже интересно, сколько экземпляров календаря она сможет заказать домой.

— Мы почти готовы, Ретт, — зовёт меня Джейн, координатор съёмки, с другой стороны пляжа.

Я машу ей в ответ, потом обречённо бормочу:

— Не могу поверить, что это реально происходит.

Либби усмехается:

— Мы рядом и будем тебя подбадривать. — Она гладит растущий живот и смеётся. — Ну же, папа… снимай экипировку.

Я кладу руку поверх её ладони и снова смеюсь. До сих пор не понимаю, как мне так повезло — я нашёл идеальную женщину.

Мы поженились два месяца назад — скромно, только вдвоём, при свидетелях Кэле и Джинни. Могли бы подождать до рождения малыша и устроить торжество с белым платьем, цветами и гостями, но нам не нужно было ничего показного. Мне хотелось лишь одного — назвать её своей женой. Так и сделали. И какая же она прекрасная жена.

— Простите, — вмешивается Джейн, — я как раз придумывала для тебя слоган.

— Для меня? — приподнимаю бровь.

— Угу. Были варианты вроде «механик-плохиш» или «самоуверенный сёрфер», но мне кажется, тебе подойдёт «какой-то герой». Как думаешь?

Я отмахиваюсь:

— Я не герой.

— Он — самый большой герой, которого я знаю, — говорит Либби, и её голос звучит мягко, но уверенно. — Это подходит.

Я закатываю глаза:

— Ребята, спасибо, конечно, но я ведь обычный парень. Просто делаю свою работу, как и все.

Лицо Джейн озаряется вдохновением:

— «Скромный герой!» Вот это идеально!

— Поддерживаю, — смеётся Либби.

— Скромный? Он? — раздаётся голос Кэла позади меня. — Да он самый самоуверенный человек, которого я знаю.

Я оборачиваюсь, прикрывая лицо ладонями:

— Что ты здесь делаешь?

Он усмехается, а рядом хохочет Джинни.

— Ты серьёзно думал, я пропущу это? — Кэл подмигивает. — Я ждал этого годами, чтобы увидеть тебя в одних шортах. — Он загребает из пакета горсть попкорна.

— О, Боже… — вздыхаю я.

— Давай, мускулы, время не ждёт, — подначивает он, усаживаясь рядом с Либби.

Я качаю головой:

— Поверь, я вам это припомню. Я злопамятен.

— Держи