Скованная сумраком - Паркер Леннокс

— Не здесь, — ее голос был натянут, как струна. — Нам нужно найти остальных.

Мы влились в поток, текущий обратно в большой зал. Впереди, у массивного камина, стояли Эфир и Векса; пламя отбрасывало пляшущие тени на каменные стены. Что-то в позе Эфира заставило меня замедлить шаг — сжатая челюсть, напряженные плечи, золотые глаза, горящие такой яростью, какой я раньше не видела. Его взгляд на миг встретился с моим, затем сместился к Эффи. Они обменялись едва заметным кивком.

Векса свернула в коридор, отходящий от главного зала в противоположную сторону от толпы. Температура резко упала, когда мы последовали за ней; шаги глухо отдавались от холодного камня.

— Может, кто-нибудь уже наконец объяснит мне…

Голос Эфира разрезал воздух:

— Подожди, пока мы не будем одни.

— Я и представить не могла, что поддержка так сильно сместилась со времени последнего Совета, — выдохнула Векса, проводя рукой по волосам. — А теперь он пытается купить лояльность всех пиром, из всех возможных вещей… Омерзительно.

— То есть… мы же пойдем на пир…

Фраза оборвалась на полуслове.

— Эффи. Серьезно? — в голосе Вексы была такая острота, что им можно было бы стекло резать.

— Ну, он уже здесь, — Эффи пожала плечами, в ее манерах вновь появилась нарочитая легкость, и она бросила взгляд через плечо, туда, откуда доносился далекий гул голосов. — Жестоко позволить всему этому пропасть впустую.

— Она видела достаточно, — взгляд Эфира был устремлен в никуда, голос понизился. — Пора уходить.

— Если мы уйдем, это будет выглядеть подозрительнее, — возразила Эффи. — Уркин начнет задаваться вопросами…

— Пусть.

— Кто он? Кто такой Валкан? — слова вырвались прежде, чем я успела себя остановить. — Мне нужны ответы. Сейчас же.

— Он — Лорд Драксона, — Векса увела нас глубже в коридор, туда, где он изгибался влево и скрывался из виду. — Это самый удаленный от Разрыва город. На юго-западной окраине Умбратии.

К горлу подступила желчь.

— Ты понимаешь, о чем я спрашиваю. Почему его земли плодородны, когда все остальные голодают? Почему Совет смотрит на него так, будто он какое-то чудовище? Что вы от меня скрываете?

— Разногласия во взглядах на то, как вести войну, — тихо сказала Эффи. В ее голосе не осталось и следа прежней игривости.

— Я не понимаю. Вы же все так отчаянно хотите остановить Сидхе. Что в нем настолько отвратительного, что именно здесь вы проводите черту? Чего я не вижу? — слова сорвались шипением. Они делали это снова. Давали ответы, которые порождали лишь новые вопросы.

Взгляд Вексы метнулся к застывшему, как статуя, Эфиру, затем вернулся ко мне.

— То, что он… то, что его народ делает ради поддержания жизни, — это кощунство, — ее голос дрожал от едва сдерживаемой ярости. — Запрещенное во всем царстве. Омерзительный обряд, идущий против всего, чем мы являемся как Кальфары. Осквернение эссенции — величайшая ересь, на которую только способен кто-либо. А он вырастил из этого целую армию.

— Из чего?

— Дампиры, — слово сорвалось с губ Эфира, как проклятие.

— Им больше не нужна пища, — продолжила Векса, понижая голос. — Они получают питание напрямую из крови других. Они поглощают эссенцию других Кальфаров.

Ужас пополз вверх по позвоночнику.

— Ты хочешь сказать, они питаются людьми?

Их молчание было красноречивее любого ответа.

— Но… я не понимаю. Как такое вообще может быть?

Векса сделала неровный вдох.

— Своим… добровольцам они обеспечивают почти роскошную жизнь. Ты удивилась бы, на что люди готовы пойти, когда у них отняли все. А поскольку Дампирам не нужна еда, ее остается больше для тех Кальфаров, из которых они выкачивают эссенцию.

— И что это делает с их привязями? — я оперлась о стену, внезапно ощутив головокружение.

— Укрепляет их. Делает сильнее, чем они были до засухи.

Холодная пустота в животе стала только глубже.

— И они хотят вступить в Умбру… — осознание обрушилось на меня. — Чтобы сражаться против Сидхе…

— Полно тел, переполненных эссенцией, и никаких ограничений на то, сколько из них можно убить, — в голосе Вексы прозвучала горечь. — А ожоги Пустоты идут приятным бонусом. Так Валкан полирует образ спасителя, готовясь забрать корону.

Мое тело застыло. Вот почему я им была нужна. Вот почему они были в таком отчаянии. Я была альтернативой тому, чтобы⁠…

— А что это у нас тут? — голос скользнул по коридору, как шелк.

Валкан стоял у стены, наблюдая за нами тревожащими молочно-белыми глазами. Его безупречные черты сложились в выражение праздного любопытства.

Резкий вдох Эффи заставил меня опустить взгляд. Черный цвет отступал от моих волос, словно дым, втягиваемый воздухом. Начали проступать белые пряди.

— Валкан, — голос Эфира опустился до чего-то по-настоящему пугающего. Он шагнул вперед, заслоняя меня собой; его фигура вдруг показалась больше, опаснее. — Тебе здесь не место. Уходи.

Губы Валкана изогнулись во что-то, что лишь отдаленно напоминало улыбку.

— Мне просто любопытно взглянуть на твою новую подругу, Эфир. Не будь груб — тебе это не к лицу.

Он сделал шаг вперед, и эти мертвые глаза впились в меня с жутким интересом. Эфир синхронно сместился, создавая барьер между нами.

— Возможно, я выразился недостаточно ясно, — прорычал он. — Уходи. Пока я тебя не заставил.

— Нет нужды во враждебности, — Валкан поднял руки в притворной капитуляции, но в голосе его скользнуло нечто мрачное. — В конце концов, это же пир. Где твои манеры?

В следующее мгновение Валкан уже был прижат к стене, его ноги болтались в воздухе, словно чья-то невидимая рука сжимала его горло. Но то жуткое веселье так и не исчезло с его лица. Эфир подошел ближе, слегка наклонив голову, сцепив руки за спиной с нарочитой аккуратностью.

— Похоже, придется решать это по-плохому.

— Необычайная заботливость, Эфир. И кто же она тебе? — мертвые глаза снова нашли меня. — Тебе повезло, что я сегодня в лучшем костюме. Иначе мне пришлось бы ответить на это жестокое, ничем не спровоцированное нападение. Интересно, как твой Уркин объяснил бы подобное? — его улыбка стала шире, обнажая слишком много зубов.

— Векса. Уведи ее отсюда. Эффи, найди Ретлина и тоже уходите.

— Но, Эфир…