Рядом со мной - Брук Монтгомери

— Что это? — шепчу ей на ухо, пока бармен отворачивается.

— Минет или шот?

— Да, Фишер, что тебя больше смущает? — вмешивается Магнолия, смеясь.

Чёрт, забыл, что она в курсе.

Я наклоняюсь ближе, чтобы братья не слышали.

— Кстати, Ноа рассказала мне про твою симпатию. Это ведь Трипп, да? — Я поднимаю бровь, и она сверлит взглядом Ноа. — Надеюсь, я случайно не проговорюсь.

— Я убью тебя во сне, — шипит она. — Медленно и мучительно.

Смеясь, я протягиваю бармену свою карту. Да, я играю в глупые игры, но уж лучше это, чем если её братья узнают. Если им и так не нравится мой сын, то уж точно не обрадуются, если я буду спать с их сестрой.

— Остынь, он просто издевается, — отмахивается Ноа и протягивает ей шот.

— Нет, детка, это тебе. Покажи мне, как ты умеешь! — Магнолия так орёт, что на нас оборачивается полбара.

Я впиваюсь взглядом в Ноа, когда она наклоняется, обхватывает губами рюмку и резко вскидывает голову, проглатывая содержимое. Потом с грохотом ставит рюмку на барную стойку.

— Вот это моя девочка! — радуется Магнолия.

Мы стоим у бара и потягиваем свои напитки, пока кто-то не замечает парня, который явно вызывает неприязнь. Все поворачиваются в одну сторону, и, хоть я и не знаю, кто это, я тоже смотрю.

— На кого пялимся? — шепчу Ноа на ухо, пока её братья отвлечены.

Она вздрагивает от моего голоса, и я улыбаюсь — её тело мгновенно реагирует на меня.

— Крейг Сандерс, — отвечает она. — Мы думаем, что это он подбросил гвозди. Завистливый придурок.

— Да ты издеваешься? — Моя челюсть сжимается, я крепче сжимаю бутылку. — Может, мне с ним поговорить?

Прежде чем Ноа успевает меня остановить, я хватаю своё пиво и направляюсь к нему.

— Фишер, нет! — её голос становится всё тише по мере того, как я удаляюсь. Этот мелкий урод доставал её, и я не собираюсь просто стоять и ничего не делать. Мне и так было тяжело смотреть, как мой сын грубит ей. Но на этого ублюдка у меня уже не хватит терпения.

— Крейг? — спрашиваю, оказавшись у него за спиной.

— А ты кто такой? — Он оборачивается, оценивающе смотрит на меня. — Ты кто вообще?

— Пару дней назад ты был на ранчо Шугарленд-Крик?

— Я тебе ничего не скажу, пока не узнаю, кто ты.

— Фишер Андервуд. Новый кузнец у них.

На его лице появляется ухмылка — наглая, самодовольная, и этого достаточно, чтобы понять: это он.

— Ну и что?

— Ты был там?

Он пожимает плечами, делает глоток из стакана.

— Не припомню.

Я делаю шаг вперёд, пока носок моего сапога не касается его.

— Вспоминай хорошенько. Ты подверг опасности Ноа и её клиентку своей выходкой. И, кстати, ты повредил копыто Рейнджеру.

Я выпрямляюсь, готовый поймать малейшую попытку отрицания.

— Вот ты где, Фишер, — подходит Уайлдер и хватает меня за руку.

— О, как мило. Весь клан Холлисов в сборе.

— Следи за языком, Сандерс. То, что Ноа не позвала тебя на благотворительный вечер, не повод вести себя как маленькая обиженка.

Чёрт бы тебя побрал.

— Да я бы и за деньги не пришёл на ваше дурацкое ранчо, — огрызается он.

— Ах да? А мы тебя на камеру засняли, — парирует Уайлдер.

— Правда? — Крейг демонстративно складывает руки в наручники, усмехаясь. — Тогда почему я до сих пор не арестован?

Эта насмешка вызывает во мне дикое желание разбить ему лицо. Раньше я бы и секунды не раздумывал.

Но я больше не тот человек.

Не тот, кто выплёскивает боль через кулаки.

— Продолжай в том же духе, и пожалеешь, что тебя не арестовали, — угрожающе говорит Уайлдер, и теперь уже я хватаю его за руку, оттаскивая назад. Я вижу в нём самого себя в молодости, и это пугает. Уайлдер высокий, крепкий, как боец MMA, и легко может покалечить Крейга с его дохлой комплекцией.

Улыбка Крейга становится ещё шире.

— Хорошего вам вечера, джентльмены. Смотрите под ноги. — Он оглядывается и, увидев Ноа, добавляет: — Змеи нынче повсюду.

Он уходит, а Уайлдер едва не пышет огнём.

— Он того не стоит, — говорю я ему.

— Поверь, стоит.

Он проходит мимо меня, и я иду за ним обратно к бару.

— Что он сказал? — спрашивает Ноа.

Я сжимаю горлышко бутылки и делаю глоток, глядя на неё поверх края.

— Это точно он. Уайлдер уже готов был врезать ему, — отвечаю, пересказывая слово в слово, что произошло с Крейгом.

— Они в один год школу закончили. Никогда не ладили, — объясняет Ноа. — Он меня ненавидит, потому что думает, будто я уводила у него клиентов. Хотя на самом деле они сами ко мне приходят после того как увольняют его за некомпетентность.

— Когда пойдёшь к шерифу Вагнеру, Уайлдеру нужно обязательно рассказать, что он сказал. Ещё стоит установить дополнительные камеры и повесить таблички «Частная собственность» на той стороне ранчо. Тогда хотя бы можно будет сказать, что они уже были, если он снова что-то выкинет.

— Хорошая идея. Завтра попрошу ребят заняться этим.

Магнолия фыркает, вклиниваясь обратно в разговор.

— Если они с бодуна не будут.

— Я сам сделаю. Это надо сделать как можно скорее. Трудно сказать, на что он ещё способен, но я ему не доверяю.

— Добро пожаловать в клуб, — морщится Магнолия. — Он не всегда был таким. Ну, не настолько. Пока Ноа не отшила его в прошлом году. После этого он будто с цепи сорвался — стал намеренно портить ей жизнь, переманивая клиентов.

— Думаю, его многие отшивают, но с тобой у него есть возможность «отомстить» — у вас схожие интересы, — говорю я Ноа.

— Он не раз ехидничал, мол, мне, должно быть, легко, когда мама с папой бизнес оплачивают. — Она закатывает глаза. — А то, что я сама этого добилась, ему не понять. Я пять месяцев уговаривала отца расширить тренировочный центр. В итоге подготовила целую презентацию — как это скажется на доходах ранчо, как быстро всё окупится. Он согласился, и мы достроили арену, чтобы я могла тренироваться для баррел-рейсинга. А ещё это помогло нам с братьями — теперь мы не мешаем друг другу, когда тренируемся.

— И твоя девочка отбила эти вложения в два раза быстрее, чем обещала! — возбуждённо восклицает Магнолия и улыбается Ноа, как гордая подруга. — Теперь мистер Холлис позволяет ей делать что угодно!

Щёки Ноа заливает красивый вишнёвый румянец, точно в тон помаде.

— Да, но я годами горбатилась, чтобы этого добиться. Так что Крейг может катиться куда подальше.

Он сделает гораздо хуже, если не отстанет от неё.

Мы допиваем первый