Рядом со мной - Брук Монтгомери

— Ну как прошла твоя первая неделя на ранчо? — спрашивает Джейс, как только официантка удаляется.

— Отлично. Каждый день как приключение, — Фишер улыбается мне.

— Это что ещё значит? — резко уточняет Джейс.

— Дел навалом, — быстро отвечаю я, пока Фишер не успел, — постоянно кто-то приходит и уходит.

— И ещё был инцидент с Рейнджером, — добавляет Фишер.

— Что случилось? — спрашивает Джейс, обращаясь ко мне, а не к отцу.

— У него в копыте оказались гвозди, — всё равно отвечает Фишер.

— Вообще, в манеже тренировочного центра было полно рассыпанных гвоздей. Трипп с Лэнденом выкатили магнитный скребок и выровняли всё свежей землёй. И знаешь что? Мы сняли на камеру, кто это, скорее всего, сделал.

— Ты мне об этом не говорила, — говорит Фишер одновременно с тем, как Джейс спрашивает: — Кто?

Джейс прищуривается, уставившись на отца, но Фишер не обращает внимания на его раздражение и смотрит только на меня.

— Мы не знаем. Человек был в чёрном худи и всё время держал голову опущенной, пока входил и выходил.

Я увидела запись только прошлой ночью, иначе сказала бы Фишеру раньше.

— Тот, кто это сделал, знал, где находятся камеры, — говорит он.

— Наверняка этот придурок Крейг Сандерс, — бурчит Джейс.

Чёрт, возможно, он прав.

— Может быть. Но почему, после всего этого времени, он вдруг начал меня донимать?

— Кто такой Крейг Сандерс? — спрашивает Фишер.

— Ублюдок, которому давно пора морду начистить. Завистливый кретин.

— Следи за языком, Джейс. Мы всё-таки в ресторане, — одёргивает его Фишер.

Если бы у меня был нож, я бы разрезала им эту напряжённость между ними. Они всего в шаге от того, чтобы устроить драку за титул самого большого... самца в округе.

— Он тренер, которому не понравилось, что Элли выбрала меня, а не его. Сейчас она в ударе на соревнованиях по бочкам, и логично, что он решил испортить арену — знал, что она будет тренироваться со мной.

У Фишера раздуваются ноздри.

— Он представляет угрозу? Стоит обратиться в полицию?

— Она только что сказала, что лицо на камере не видно. Что ему сделает полиция? — голос Джейса звучит самодовольно, и я пинаю его под столом, сверля взглядом.

— Заявление о проникновении на частную территорию создаст след, — поясняет Фишер. Его тон становится раздражённым, и я его понимаю.

— Мы и правда должны были сообщить, — соглашаюсь я. — Но первая реакция — навести порядок и помочь Рейнджеру. Но раз есть видео, я могу показать, что у нас есть.

— Я напишу шерифу Вагнеру, пусть завтра заедет на ранчо, — говорит Джейс, доставая телефон.

— Я и сама могу ему позвонить, — рявкаю я резче, чем хотела. Но его поведение раздражает. Пока мы встречались, ему было плевать на ранчо, а теперь делает вид, что заботится.

Он пожимает плечами и убирает телефон.

— Ладно, просто хотел немного тебя разгрузить.

Он понятия не имеет, насколько у меня всё завалено.

— Спасибо, ценю. Но мы сами разберёмся, — я натянуто улыбаюсь и киваю в сторону Фишера, чтобы Джейс переключился на разговор с ним.

— Ты уже всё распаковал? — спрашивает он, делая глоток пива.

— Примерно наполовину. Ещё надо купить мебель, но самое нужное уже на месте.

— А где ты купил дом? — спрашиваю, потому что и правда не знаю, где он теперь живёт.

— В пяти минутах от города, на сто седьмой.

То есть примерно в десяти-пятнадцати минутах от ранчо.

— Класс, недалеко от Джейса, — улыбаюсь я. После того как Джейс съехал от матери, он снял квартиру в городе, чтобы быть ближе к офису.

— Я, кстати, тоже дом присмотрел, — ухмыляется Джейс.

Я поднимаю бровь.

— Серьёзно?

Джейс никогда не интересовался стабильностью или долгосрочными планами — ему всегда было плевать, лишь бы самому было удобно. Пока мы встречались, это не имело значения: я жила у родителей и не собиралась уезжать в колледж. Но сейчас приятно видеть, что он стал серьёзнее относиться к жизни и карьере.

— Вот почему я опоздал. Разговаривал с банкиром. Завтра планирую сделать предложение.

Я тянусь и сжимаю его руку.

— Джейс, это здорово! Поздравляю!

Это большой шаг, особенно в его возрасте. Я искренне горжусь тем, как он изменился.

— Горжусь тобой, сын, — говорит Фишер и поднимает свой Budweiser, ожидая, что Джейс чокнется с ним.

Джейс коротко кивает, наконец поднимает бокал.

— Спасибо.

Я делаю глоток, и ощущение неловкости наконец ослабевает.

— Есть фото? — спрашиваю я.

Джейс достаёт телефон и находит объявление.

— Три спальни, три ванных, большой задний двор, гостиная и столовая. Кухня только что отремонтирована.

— Звучит как мечта! — улыбаюсь, глядя на фото. — Красиво.

— Просторно, — замечает Фишер. — Для одного, правда, многовато.

— Сейчас, может, и да, но я не хочу вечно быть один. Когда-нибудь там будет жена и дети, — Джейс бросает на меня взгляд, от которого у меня по спине пробегает неприятный холодок. То ли он проверяет мою реакцию на мысли о других женщинах, то ли на идею о семье, но в любом случае — лучше бы он выкинул из головы всякие фантазии насчёт нас.

— Не терпится увидеть вживую, — говорю я ровным тоном. До возвращения Фишера я бы даже не сомневалась, что он меня пригласит — мы ведь всё друг другу рассказывали. Было легко и просто. А теперь он как будто хвастается, намекая, что у него всё отлично без него.

— Может, в воскресенье? Я тогда ещё раз пройдусь по дому, — предлагает Джейс.

— Посмотрим. Я днём работаю, потом семейный ужин.

— Я могу пойти, — говорит Фишер. — До ужина.

Джейс резко поворачивается к отцу.

Ох, блин.

— Подожди, ты идёшь к Холлисам в воскресенье?

— Дина пригласила.

Я уставилась в свой стакан, водя по кругу соломинкой, будто это самое интересное в комнате.

— Везёт. Дина вкусно готовит, — язвит Джейс. — Главное, сбеги после десерта, а то втянут тебя в скрапбукинг.

— Эй, — пинаю его ногой под столом.

Он смеётся, но мне на самом деле обидно. Он же знает, как важны для меня эти вечера.

Хотя чему я удивляюсь? Он каждый раз жаловался, когда я оставалась допоздна, и в итоге уходил без меня.

— Что это? — спрашивает Фишер, в голосе — ласковый интерес.

— Традиция — каждую неделю мы добавляем страницу в наш семейный альбом. Обычно болтаем допоздна и делаем сразу три-четыре, пока не разойдёмся. Это старомодно, конечно, но мама обожает. Бабушка Грейс рассказывает истории, а мы их записываем рядом с фотографиями.

— Скукотища, — бормочет Джейс.

— Может, для тебя, — огрызаюсь я.

Фишер прочищает горло, привлекая внимание Джейса, и сверлит его убийственным взглядом. Он, конечно, не может сказать вслух