Рядом со мной - Брук Монтгомери

Хотя бы кто-то тут получил свой счастливый финал.

— Повезло ему, что смог вернуть семью.

Ноа переплетает пальцы с моими, дарит мне мягкую улыбку. Я смотрю на её губы и едва сдерживаюсь, чтобы не наклониться.

Мы смотрим друг на друга. Ни один не решается переступить черту, но напряжение между нами нарастает.

— Ноа...

Вдруг раздаётся резкий сигнал с её телефона. Она торопливо хватает его и выключает звук.

— Чёрт. Это напоминание проверить учебный центр.

— Точно. Мне тоже пора работать.

— Мы ещё не ели, — возражает она, поднимаясь, и я следую за ней к лошадям.

— Уверена, что успеем?

Она запрыгивает на Пончика, и как только я устраиваюсь на Денвере, она бросает на меня самодовольный взгляд.

— Ну что, гонка до подножья? — кричит она, щёлкает языком и уносится вперёд.

Господи. Не ожидал.

— Вперёд, Денвер.

Я подталкиваю лошадь, но куда осторожнее — не хочу свалиться с обрыва. Я не так хорошо знаю эти тропы, как она. Слишком много деревьев и поворотов, чтобы мчаться вслепую.

Когда я её догоняю, она уже ждёт меня, вся сияя от триумфа.

— А я думала, ты у нас ковбой. Или хотя бы бывший наездник.

— Ай, — смеюсь. — Я ведь говорил, что оставил всё это безрассудство в прошлом, помнишь?

— Ах да, точно. Ты же променял зависимость от адреналина на членскую карточку AARP (*AARP (ранее — American Association of Retired Persons) — это некоммерческая организация в США, которая предоставляет поддержку, ресурсы и привилегии людям в возрасте 50 лет и старше.). В следующий раз постараюсь не перегружать тебя, — фыркнула она.

Я едва не сказал, что, между прочим, она не могла угнаться за мной той ночью, но удержал язык за зубами.

Хотя никогда не забуду, как она кричала моё имя, содрогаясь от оргазма, не продержавшись и восьми секунд.

Это всё, что я вижу, когда закрываю глаза. И всё, что слышу в душе, когда представляю её стоны и глажу себя рукой.

Мы подъезжаем к Лоджу, и Ноа знакомит меня с парой девушек с ресепшена, которые совершенно открыто флиртуют со мной. А я, не в силах упустить шанс поиграть с Ноа, подыгрываю и даже записываю свой номер, когда они просят.

— Напомнить тебе про правило «никаких романов с сотрудниками»?

От её язвительного тона я только шире улыбаюсь.

— Благодаря тебе я очень хорошо с ним знаком.

Мы направляемся к буфету, и я набираю полную тарелку — еда пахнет чертовски вкусно. Находим свободный столик.

— Теперь придётся уволить их, — садится она напротив, сжимая губы.

— А почему не меня?

Она вскидывает голову и с силой вонзает вилку в кусок кукурузного хлеба&

— Что?

— Почему ты сразу хочешь уволить девушек, а не меня? Это я дал им свой номер.

— Это они попросили, — огрызается она.

— А я мог бы и отказать. Так что по твоим же правилам — уволить нужно всех. — Я пожимаю плечами и откусываю кусок куриного шницеля.

Она тяжело дышит, и я едва сдерживаюсь, чтобы не рассмеяться от её злости.

— Ты не думаешь, что это было грубо — раздавать номер у меня на глазах? — спрашивает она, приоткрывает рот, словно хочет сказать ещё что-то, но тут же его закрывает.

Оба понимаем: если бы могли, уже давно бы переступили границы. Но не можем. Поэтому застряли в этом дурацком «дружеском» тупике, из которого никто не хочет выбираться.

— Думал, мы друзья. Как ты с Джейсом. Разве нет?

Её лазурные глаза сверлят меня взглядом. Челюсть так напряглась, что, кажется, сейчас треснет.

— Отлично, — процедила она. — Тогда ты не обидишься, если завтра в баре я сделаю то же самое.

Чёрта с два.

— Конечно. Я даже буду твоим... как там это называется... крылом? Помощником?

Она фыркает и запихивает в рот кусок хлеба.

Разговор затихает, и мы едим молча. Вся эта сцена с ревнивой Ноа — чертовски горячая, и я едва дожидаюсь момента, чтобы остаться с ней наедине и выложить всё как есть.

— Нам пора обратно в амбар, — говорит она, доедая. — Трипп и Лэнден уже закончили. Хочу всё проверить.

— Есть новости по камерам?

— Пока нет. Думаю, Трипп займётся этим сейчас, раз освободился.

Я убираю тарелку и на прощание машу девушкам с ресепшена — просто чтобы ещё сильнее поддеть Ноа. Она молча поворачивается и выходит, а я догоняю её у двери. Она открывает её и делает вид, будто ничего не произошло.

Всю дорогу до семейного амбара Холлисов ни один из нас не проронил ни слова. Внутри я веду Денвера к стойке для чистки.

Когда обе лошади закреплены, мы снимаем с них седла, и я следую за ней в подсобку.

Дверь с силой распахивается и чуть не бьёт меня по лицу, отлетев обратно.

— Да чтоб тебя, — успеваю увернуться.

— Ой, извини. Я не специально, — пропевает Ноа, даже не оглянувшись.

Да уж. Специально.

Она ставит седло на стойку, я делаю то же самое. Она берёт ведро с принадлежностями для ухода, но я хватаю её за запястье и притягиваю к себе.

Она вздрагивает, когда её грудь прижимается к моей.

— Ч-что ты делаешь?

Я делаю пару шагов вперёд, и она пятится, пока не упирается спиной в дверь. Ведро выпадает из её рук и грохотом падает на пол.

Я обхватываю её лицо, поднимаю подбородок, пока она не смотрит прямо на меня.

— Ты закончила ревновать?

— Я не... — начинает она, но стук сердца выдаёт всё.

Я провожу большим пальцем по её нижней губе, усмехаясь.

Наклоняюсь, чтобы лбом коснуться её.

— Я хочу поцеловать тебя, блядь, прямо сейчас, Голди. — Шепчу ей на ухо: — А потом вылизать тебя до самого последнего стона. Стать на колени и вкусить тебя между бёдер, пока ты не кончишь у меня на языке. Но придётся прикрыть тебе рот — я-то знаю, насколько ты громкая.

Она всхлипывает, и мой член тут же дергается от звука.

— Но ты...

— Прежде чем ты начнёшь злиться, что я не соблюдаю правила, просто помни, сколько раз я был готов их нарушить ради тебя, — мои губы нависают над её. Мы буквально в миллиметре — один шаг, и я бы уже её целовал.

— Ты же уже нарушил их с теми девушками.

Я встречаюсь с ней взглядом и едва сдерживаю улыбку. Вместо ответа провожу пальцами по пряди её волос, заправляя её за ухо.

— Я слишком хорошо знаю правила. Потому и дал