Плохой слон - Л. Дж. Шэн

Кроме того, я никогда не упускала возможности наложить швы.

Это был мой первый опыт наложения швов человеку. Но ему не нужно было об этом знать. Весь мой предыдущий опыт был связан с животами свиней и курицами. Имма была медсестрой в Неаполе, прежде чем присоединилась к нашей семье. Она научила меня некоторым полезным навыкам, которые помогали мне скоротать время, поскольку я не ходила в школу.

Но самым опасным было не то, что Тирнан без всякого сомнения обнаружил, что я не умственно отсталая. И даже не то, что он пугал меня своим ровным пульсом и мертвым, резким взглядом, пока я работала над его раной, не поддаваясь боли.

Нет. Это был полный и абсолютный хаос, который закружился в моем теле при нашем кратком прикосновении.

В нашу брачную ночь я думала, что мне нужно причинить ему боль, чтобы почувствовать липкий, теплый мед в желудке. Теперь я поняла, что мне просто нужно было прикоснуться к нему.

Его тело было приятным на ощупь. Гибкие, рельефные мышцы. Покрытые татуировками, которые я хотела проследить, изучить и, может быть, даже поцеловать. Теплые. Живые. Безопасные. Последнее было глупо, я знала. Мужчина пообещал, что принудит меня, если узнает, что я шпионка.

Но у него было столько шансов.

Столько возможностей взять то, что наш мир считал его собственностью.

Но он этого не сделал.

Ненависть, за которую я так хотела уцепиться, ускользала из моих пальцев, как зыбучий песок. Может, это был стокгольмский синдром. А может, я поняла, что мой гнев должен быть направлен на моего отца и моего насильника.

В любом случае, Тирнан «Бессмертный» Каллаган больше не был человеком, которого я ненавидела больше всего.

Хуже того, он больше не казался мне врагом.

18

Тирнан

Три дня спустя я сидел в задней комнате офиса Фермана, окруженный Лукой, Ахиллом, Финтаном и Сэмом Бреннаном.

Последний был самым грозным бывшим гангстером Бостона. Теперь он жил на пенсии в Швейцарии со своей женой-врачом и их, честно говоря, безумным количеством детей.

Я вытащил его из отставки, потому что он мог найти крупицу соли в куче дерьма. Я решил, что мне понадобится подкрепление в поиске нападавшего на мою жену, так как у меня и так было полно дел.

Он стоил немалых денег, но я считал, что каждый цент был потрачен не зря.

— Я сократил запись с камеры видеонаблюдения до двадцати минут во время и после того, как Лила ушла из бального зала. — Сэм повернул свой ноутбук ко мне и щелкнул пальцем по экрану. Моя жена появилась в зернистом разрешении, спеша к выходу. — Мой IT-специалист подсчитал количество людей в зале и во всех других местах на территории, где установлены камеры. Все восемьсот гостей и сотрудников были учтены. Все, кроме пятнадцати мужчин, которые исчезли в течение этого времени. Я составил их список.

— И ты заснял, как они выходили через главный вход?

Сэм покачал головой.

— Она проскользнула через боковой выход, вероятно, через секретный проход в винном погребе. Нападавший последовал за ней. В этой части нет камер.

— Покажи мне список.

Лука перетащил его через рабочий стол в мою сторону. Я уставился на имена. Два из них особенно привлекли мое внимание.

Татум Блэкторн.

Анджело Бандини.

— Есть еще нечеткое изображение мужчины, идущего за Лилой на расстоянии двадцати ярдов. — Бреннан наклонился сзади меня, пальцы его танцевали по клавиатуре. Он перемотал на сорок секунд после ухода Лилы, увеличил изображение и улучшил его четкость.

— Хорошее начало, — сказал мой брат.

Сегодня утром Финтан не пахнул как пол захудалого ночного клуба. Шаг в правильном направлении.

— Мы его опознали? — спросил я.

Сэм цыкнул.

— Он не дал нам хорошего ракурса. Заставляет задуматься, не разведал ли он место заранее.

— Кто из этого списка был в поместье до свадьбы? — Я постучал по листу бумаги и вернул его Ферранте. Ахилл схватил его, нахмурившись.

— Тейт и Анджело. Все остальные — незнакомцы. Большинство из них — знакомые со стороны невесты. И я почти уверен, что мы можем вычеркнуть 76-летнего старика с кислородным баллоном. — Он указал на имя какого-то итальянца. — Сомневаюсь, что у него хватило бы сил на такое преступление.

Я провел рукой по рубашке. Рана заживала хорошо. Швы были аккуратно наложены, пропитаны антибиотиком и заклеены пластырем. На следующее утро после того, как Лила меня подлатала, она оставила записку со списком медицинских принадлежностей, которые мне нужно было пополнить. Это был ее молчаливый способ признать, что она грамотна.

— Забудь о том, где они вышли, — сказал Сэм. — Тебе нужно проверить каждое имя в списке. Каждое. Без исключения, — произнес он.

Я точно понял, что он имел в виду.

— Не вычеркивай никого, пока я не скажу, — приказал я. На экране продолжали показывать записи с камер видеонаблюдения: люди входили и выходили через главный вход. Мое внимание привлекло какое-то движение, и я выпрямился.

— Бреннан, перемотай назад.

Он сделал это, отмотав назад на тридцать секунд.

— Стоп.

Я оттолкнул его и провел указательным пальцем по коврику для мыши, переключаясь между двенадцатью камерами в поисках лучшего ракурса. Когда я нашел то, что хотел, я увеличил изображение.

— Видишь?

— Что?

— Нашего подозреваемого. Это другой ракурс. Он ухмыляется.

Качество было ужасным, и всем пришлось прищуриться, глядя на монитор, но они тоже это увидели. Верхняя часть его лица была скрыта одной из многочисленных мраморных арок в комнате, но казалось, что он улыбается прямо в камеру.

— Он высокий. — Лука провел костяшками пальцев по щетине на подбородке. — Шесть футов два дюйма, может, шесть футов три дюйма. Посмотри на разницу в росте между ним и Паскуалино.

— И европеец, — добавил Сэм. — На нем хороший костюм. Но больше ничего не разглядеть.

— Пока, — сказал я.

Я собирался выследить это человеческое пятно спермы, даже если бы это было последнее, что я сделал на этой переоцененной планете.

— Запусти все свои программы на этой ленте, пока не найдешь совпадение. А пока, — я взял список подозреваемых, — я хочу, чтобы все лица, интересующие нас, были под наблюдением. Частные детективы должны следить за ними круглосуточно, прослушивать их линии, взламывать их телефоны, писать диссертации об их жизни и приносить