Диего - Джинджер Талбот

Затем Джоуи с решительным стуком опускает чашку с кофе и ловит мой взгляд.

— Недавно Умберто лишился одного из своих лучших каналов транспортировки товара. И у этого идиота не было запасного плана, что по-настоящему расстраивает нас, — он обращается ко мне, а не к Анджело, что не очень хорошо. — Наши поставщики теряют терпение. Как и наши клиенты. На кону миллионы долларов, потому что мы не можем дать нашим покупателям то, что им нужно. Но ходят слухи, что ты нашел замену.

— Кто тебе это сказал? — раздраженно восклицает Анджело. Он поворачивает голову, чтобы посмотреть на меня, и я качаю головой. Это был не я.

Джоуи хмурится, и у него на лбу появляются морщинки.

— Я в курсе всего, что здесь происходит, — Джоуи знает не так много, как ему кажется, и никто из вышестоящих тоже, но я никогда не скажу им об этом. — А что, ты не хотел, чтобы я знал? — его голос остер как лезвие ножа, способен пустить кровь.

Анджело требуется слишком много времени, чтобы прийти в себя. Всего лишь доля секунды, но это все равно слишком долго.

— Конечно, хотел! — протестует он. — Я усердно работал, чтобы найти этого парня, и мне не терпится рассказать тебе об этом.

— Так расскажи. Ты нашел его или Диего?

Анджело краснеет, подозревая, что Джоуи уже знает ответ. Выражение лица Анджело предвещает неприятности. Для меня.

Спешу сгладить ситуацию: — Я всего лишь действовал по приказу Анджело. Когда узнал, что у Умберто нет запасного плана, он немедленно поручил мне начать проверку всех остальных таможенников, чтобы выяснить, у кого из них есть пороки, которыми мы можем воспользоваться, я так и сделал. Оказалось, что один из высокопоставленных чиновников — трансвестит, которому нравится грубый секс с мужчинами-проститутками. Его достопочтенная жена об этом не знает. Я заснял его на пленку, и теперь он у нас в кармане. Он сделает все, что мы скажем.

Анджело не имеет к этому никакого отношения. Я сам все это затеял, как только узнал о таможеннике Умберто, занимающимся растлением детей.

— Да, мне нравится действовать на опережение, — хвастливо говорит Анджело.

— Отлично, — степенно кивает Джоуи. Но я вижу это по его лицу. Он знает, что Анджело только что солгал ему. Это было глупо с его стороны. Я никогда не поступал так со своими людьми, никогда не пытался присвоить себе чужие заслуги. Люди узнают об этом и потеряют к тебе всяческое уважение.

— А проблемы с Умберто? Ты не пригласил его сегодня. Насколько я понимаю, он теряет хватку, и ты снимаешь с него ответственность.

— Да, это так. Я дал ему понять, что он, возможно, вскоре захочет уйти в отставку по состоянию здоровья. И, возможно, захочет сделать это как можно скорее, иначе его проблемы со здоровьем станут действительно серьезными, — Анджело громко смеется над своей шуткой, и я заставляю себя усмехнуться.

— И ты до сих пор не выяснил, кто устроил стрельбу в баре Диего? — в тоне Джоуи появляются нотки раздражения. — Потому что это не тот случай, который мы можем оставить без внимания. Были ли новые нападения?

— Нет, пока нет, — Анджело бросает на меня холодный взгляд. — Я поручил это Диего. Думаю, он не добился никакого прогресса.

Ага. Режим «выставить Диего лохом» активирован, что не сулит мне ничего хорошего. Он подставляет меня, чтобы выставить себя в лучшем свете. Для Джоуи это будет очевидно, но члены совета обычно не встревают в мелкие разборки между начальством и подчиненными.

— Ты говорил с русскими?

— Да, с Вячеславом, с сыном старика Гриши. Гриша на последнем издыхании. Вячеслав клянется, что это не они и что у них нет к нам претензий. Я склонен ему верить. Если бы возникли проблемы, они бы сначала пришли поговорить с нами, а не пытались развязать войну, которая обойдется очень дорого для обеих сторон.

— Хорошо, мои люди тоже этим занимаются, так что давай будем держать друг друга в курсе, ладно? — Джоуи наклоняет голову ко мне. — Был рад видеть тебя снова, Диего.

Я свободен. Мгновенно встаю, отодвигая стул.

— Спасибо, сэр.

Когда направляюсь к двери, Анджело окликает меня: — О, Диего, насчет Донаты? Я сдвигаю сроки. Я бы хотел, чтобы она была у меня в пятницу вечером.

Блядь.

Он действительно зол на меня. Сегодня среда.

И я совершаю ошибку. Позволяю шоку и гневу отразиться на моем лице всего на секунду. Конечно, он уже знал, как я к ней отношусь, поэтому тогда и засунул свои свиные копытца ей под шорты и продолжал украдкой поглядывать на меня, чтобы увидеть мою реакцию.

Мне никогда еще не было так трудно сохранять самообладание, как тем вечером. Я знал, что заставлю его заплатить, но время было неподходящее. Ненавижу, что Доната не знает, как меня это взбесило, ненавижу, что не могу рассказать ей всего.

— Конечно, сэр, — отвечаю я. Слежу за тем, чтобы мой голос звучал уважительно и ровно.

Черт возьми. Я не готов к этому. Мне нужно больше времени.

— Вообще-то, забудь об этом, — и я позволяю проблеску надежды отразиться на моем лице, как идиот снова выдаю свои чувства. Обычно у меня покерфейс, с которым можно выиграть миллион долларов в Вегасе. Но когда дело касается Донаты, теряю весь здравый смысл и самоконтроль.

— Я хочу ее сегодня вечером. Друзья придут в гости, и я хочу начать вводить ее в курс дела, — он бросает хитрый взгляд на Джоуи. — Тебе стоит присоединиться к нам. Ты ведь видел дочь Умберто, верно? У нее аппетитная попка, классные сиськи и соблазнительный ротик. И в ней еще осталось немного борьбы. Диего должен был сломить ее, но, насколько я слышал, дело продвигается медленно. Хочешь быть первым?

Ни хрена себе. Он и впрямь завелся. Во-первых, он только что намекнул, что я не в состоянии эффективно дисциплинировать простую женщину, а во-вторых, ясно дал понять, что если я не приведу Донату, то брошу вызов не только ему, но и одному из Пяти.

Губы Джоуи растягиваются в улыбке: — Звучит заманчиво, обычно я бы согласился, но сегодня меня не будет в городе, — Боже, эти парни просто гребаные животные.

Анджело пожимает плечами.

— Конечно. Может быть, после того, как мы с друзьями развлечемся с ней, — затем его хитрый, холодный взгляд переходит на меня. — В семь вечера подбрось ее ко мне домой, — говорит он.

Сердце ощущается камнем в груди. Однако я все еще могу выпутаться из этого. Анджело — задира, но как