Наследие - Илона Эндрюс

Так что бросаться в объятия штурмовой группы «Холодного Хаоса» было бы неразумно. Но я могла пойти по их следам или проследить за ними до врат, оставаясь незамеченной. Я научилась передвигаться бесшумно.

Якорь был единственным логичным выбором. Придётся рискнуть. По крайней мере, теперь я знаю, в каком направлении двигаться.

Через пятнадцать минут Мишка отошла в угол, к камням, чтобы справить нужду, и вернулась.

— Теперь пойдем?

Собака завиляла хвостом.

Может, нам стоит передохнуть…

Стена пещеры у мишкиных экскрементов сдвинулась.

— Ко мне! — рявкнула я.

Мишка подбежала ко мне.

Стена задрожала и рухнула, обвалившись на пол.

Я перепрыгнула через ручей. Мишка прыгнула вместе со мной. Мы преодолели около четырех с половиной метров и приземлились на другом берегу.

Куски стены посыпались на тушу сталкера. Я напряглась. Жуки размером около 30 сантиметров с хитиновым панцирем, который идеально имитировал камень.

Я попятилась.

Жучиный водоворот раскрылся, обнажив голый скелет. Не осталось ни кусочка плоти. Если бы мы заснули здесь…

— Я чертовски ненавижу это место. Уходим, Мишутка. Пока нас не сожрали пещерные пираньи.

Я направилась во тьму, а моя верная собака затрусила рядом.

***

Я СИДЕЛА, скорчившись, на узком каменном выступе над огромной пещерой. Рядом со мной лежала Мишка и грызла бедро сталкера.

Длинные прожилки люминесцентного кристалла то тут, то там рассекали потолок и тянулись вверх по стенам, сияя, как мощные лампы, и превращая темноту в мягкие сумерки. Мой талант подсказал мне, что это камень джубар, минерал из разлома, который сияет, как прожектор. Самый большой камень джубар, который я видела до сих пор, был размером с мой кулак.

В восьмидесяти метрах под нами, на дне пещеры, по каменной стене карабкались огромные лианы с гигантскими цветами. Каждый цветок, похожий на изогнутый рог изобилия, имел воронку диаметром не менее трех метров и глубиной пять метров, окаймлённую толстыми лепестками цвета хурмы, которые слабо светились коралловым и жёлтым. Казалось, будто обычную садовую лиану-трубач бросили в пропасть, и она мутировала, превратившись в чудовищную версию самой себя.

По полу пещеры двигались странные существа, облачённые в полупрозрачные светлые одеяния. Их торсы казались почти человеческими, но в их движениях было что-то странно насекомоподобное. Они шли между цветами, неся длинные посохи и толкая перед собой тележки.

Пока я наблюдала за ними, один из них остановился у противоположной стены далеко внизу и потянул за длинные зелёные усики, свисавшие с большого цветка. Из цветка выполз паук размером с небольшую машину. Он был белым и полупрозрачным, словно сделан из матового стекла.

Существо осмотрело его, потыкав палкой, на конце которой был большой кусок зелёного стекла или, может быть, огромный драгоценный камень. Мой талант не мог распознать что это с такого расстояния. Паук ждал, как послушный питомец.

Существо сунуло тонкий отросток в тележку, вытащило светящуюся пушистую сферу, похожую на гигантский одуванчик, и бросило её пауку. Чудовищное паукообразное поймало сферу и спрятало её в свой цветок.

Паучий пастух переместился к следующему цветку.

Это было сюрреалистично. Я наблюдала за ними около двух часов, и мой разум всё ещё не мог с этим смириться. Там были сотни цветов, и в большинстве из них сидели пауки. Пастухи явно занимались этим уже давно — их движения были размеренными и привычными, и они протоптали дорожки в слабо светящихся лишайниках, покрывающих дно пещеры.

Я наблюдала за тем, как инопланетная цивилизация ухаживает за своим скотом.

— Ты знаешь, что это такое, Мишка? Это животноводство.

Мишка, похоже, не впечатлилась.

Если бы мне пришлось разводить пауков, это было бы подходящее место. С этого ракурса пещера выглядела почти как каньон — относительно узкая, с крутыми, почти отвесными стенами. Там был источник воды — узкая лента неглубокого ручья, извивавшаяся по дну пещеры. Я не видела других входов, хотя они наверняка были, вероятно, далеко слева, за изгибом пещеры. Если бы сталкеры или другие хищники каким-то образом проникли внутрь, их было бы легко загнать в угол. Это было идеальное, уединённое место, за исключением одного момента.

Из-за поворота слева появился ещё один паучий пастух. Мой выступ заканчивался всего в нескольких метрах от меня, так что я не могла разглядеть, откуда он вышел. Этот пастух толкал перед собой тележку побольше.

— Ну вот, началось, — пробормотала я, обращаясь к Мишке.

Она почесала ухо.

Пастух пауков остановился. Над ним, примерно в пятнадцати метрах над землёй, вместо красного сиял золотой цветок. Пастух поднял посох и прыгнул на стену, преодолев три метра одним махом. Он невероятно быстро взобрался по лиане, добрался до цветка и вонзил посох в бутон.

Я взглянула направо. В дальней части пещеры в стене под потолком зияла трещина — щель в цельном камне, высотой около двух с половиной метров и шириной около полутора метров в самом широком месте.

Ничего не двигалось. В трещине было темно.

Паучий пастух крутил посохом, словно выскребывая тесто для блинов из миски.

Щель не двигалась.

Паучий пастух вытащил посох. Три плотных клубка паучьего шёлка свисали сверху, мягко светясь кремовым светом. Они были размером с пляжный мяч.

Из щели вынырнуло сегментированное тело и взмыло в воздух, расправив три пары полупрозрачных крыльев. Насекомое размером с каяк, похожее на осу, пронеслось по воздуху, сверкая синим и жёлтым, как голубой сапфир, инкрустированный золотой филигранью.

Мишка вскочила и зарычала.

Паучий пастух заметил осу и поспешил вниз, но недостаточно быстро. Гигантское насекомое спикировало в пещеру, зацепило одно из паучьих яиц своими сегментированными лапками, оторвало его от связки и взмыло вверх, с жужжанием пронесшись вдоль стены и развернувшись. Через мгновение оно втиснулось обратно в щель, унося с собой добычу.

Паучий пастух долго смотрел ей вслед, а затем спустился и положил два оставшихся клубка в тележку.

Я уже видела подобный сценарий несколько часов назад, когда впервые обнаружила эту пещеру. С тех пор я возвращалась назад, исследуя как можно больше туннелей вокруг неё. Все они либо заканчивались тупиком, либо вели в узкую бездонную пропасть, которая шла параллельно этой пещере. Некоторое время назад я вернулась на выступ и с тех пор сижу здесь, наблюдая и решая, что делать дальше.

Я закрыла глаза и сосредоточилась. Якорь по-прежнему находился прямо передо мной и слева от меня, вызывая дискомфорт. Я открыла глаза. Я смотрела прямо на изгиб пещеры.

Если мы хотим добраться до якоря, нам нужно пройти через этот подземный каньон. Другого пути не было. Вернуться назад было невозможно. Мы действительно заблудились.

К сожалению, у меня было предчувствие, что