Четыре психопата - Кристи Каннинг

Интересно, каково это — быть частью чего-то. Чувствовать, что ты знаешь свое предназначение и у тебя есть свои люди.

— Как Люцифер узнал о твоем присутствии?

Голос Иезекииля пугает меня, и я смотрю на вход и вижу, что все четверо стоят в моей комнате, уставившись на меня так, словно они были там уже некоторое время. Джуд пьет еще одно пиво, его взгляд неторопливо скользит по мне.

— Ламар мог чувствовать меня, но не видеть или слышать. То же самое и с дьяволом, — автоматически отвечаю я.

Они продолжают смотреть на меня без всякого выражения на своих непроницаемых лицах.

— Было довольно мило, что она встала перед нами, когда дьявол двинулся на нас, — говорит Гейдж с расплывающейся ухмылкой на лице.

Я ощетиниваюсь. Это было офигенно. Не мило.

— Как будто она смогла бы победить самого дьявола, если бы он счел нужным лишить нас жизни из-за проблем, с которыми столкнулся, — добавляет Джуд, и в уголках его губ появляется издевательская усмешка.

Придурки.

— Это было интересно даже самому дьяволу, — добавляет Кай, и в его высокомерных глазах появляется насмешливый блеск.

Удобно устроившись, я бросаю на них косой взгляд.

— Это был довольно утомительный опыт. Если вы закончили надо мной издеваться, я бы хотела немного отдохнуть, — отвечаю я, разглядывая свои ногти, будто они гораздо интереснее, чем сексуальные извращенные придурки в моей комнате.

— Почему ты выбрала эту самую дальнюю от наших комнату? — размышляет Иезекииль, кажется, больше развлекаясь, так же, как и остальные. Я полагаю, он окончательно вышел из своего дикого транса, по крайней мере, на данный момент.

— Вы умные мальчики. Уверена, вы сможете понять почему, — говорю я им, намекая на ложь. Но они не слышат правды.

Их веселье угасает, и все они сверлят меня суровым взглядом.

— Часто страдаете биполярным расстройством? Или вы просто предпочитаете подавать его на стол, но не можете принять? — лениво спрашиваю я, ухмыляясь, когда выигрываю в этой словесной игре.

Ухмылка Джуда возвращается, и на его лице появляется мрачное выражение.

— Мы все любим получать подарки, маленький дух.

Признаться, у меня поднимается температура, но я стараюсь сохранять хладнокровие, стараясь держаться отчужденно. Как именно добиться отчужденности?

Иезекииль оглядывает мою комнату, отходя от стены. Это довольно большая комната. Если бы у меня были какие-то туалетные принадлежности, у меня бы тоже была своя ванная.

— Зачем девушке спальня? — спрашивает он. — Особенно когда она не спит?

— В прошлом ей никогда не удавалось побыть вдали от вас дольше десяти минут. Теперь она предпочитает уединение, пока пытается понять, как устроиться в новую четверку.

Его взгляд, обращенный на меня, темнеет, но Кай просто разражается смехом.

— Тебе не кажется, что эта угроза немного надоела? — растягивает слова Гейдж.

— Не уверена, что это именно угроза. Угроза означала бы предупреждение о том, чтобы нанести на тебя чертову примочку, прежде чем разрубить на куски и скормить прожорливым каннибалам, — замечаю я, впечатленная своей креативной угрозой.

Теперь они все выглядят удивленными.

Я сдаюсь. Никогда не знаю, как они отреагируют на ту или иную ситуацию.

— И это все? — Я вздыхаю. — Я думала, вы все слишком устали для этого бессмысленного подшучивания.

Иезекииль берет пульт, включает телевизор, и у меня округляются глаза. Я понятия не имела, что он вообще работает. Черт, когда он вообще здесь появился? Раньше его не было. Он выглядит совершенно новым.

Парень загружает знакомый фильм, и мое сердце бьется немного быстрее, когда начинается «Пиноккио» чуть раньше того места, на котором я остановилась, когда меня прервали.

На глаза наворачиваются призрачные слезы, а лицо расплывается в улыбке. Он не встречается со мной взглядом, стягивая рубашку через голову, и моя улыбка исчезает.

— Что ты делаешь? — спрашиваем я и Гейдж одновременно.

— Я буду спать здесь, — рассеянно отвечает он, подходит и начинает разбирать кровать подо мной, сдергивая пыльные покрывала.

Простыни и одеяла проходят сквозь меня, когда он подходит к ящику и достает несколько чистых.

Остальные трое переглядываются, а я стараюсь не делить свое внимание между придурками по телевизору и теми, что в моей комнате.

— Не уверен, что это хорошая идея, — осторожно говорит ему Кай.

— Я держался от нее подальше, как вы все хотели, и это сводило меня с ума, особенно коода я вообще не мог ее видеть. Неважно, что происходит или кто она, ясно, что я уже в тупике. Я собираюсь, по крайней мере, хорошенько выспаться, пока могу, — отвечает он им, быстро заправляя постель.

Я не встаю с кровати, просто позволяю простыням проходить сквозь меня. У них действительно нет личных границ, когда дело касается меня, и они пользуются моим полупрозрачным телом в полной, граничащей с грубостью, выгоде.

— Я не соглашалась, и это моя комната, — указываю я, поднимая палец.

Он игнорирует меня и ложится на кровать рядом со мной.

— Что произойдет, если она снова станет целой? — указывает Гейдж.

Джуд ухмыляется, подходя ближе.

— Я останусь здесь и прослежу, чтобы он не сделал ничего, что могло бы усугубить его недуг.

Кай закатывает глаза и тащит его обратно за рубашку.

— Гейдж останется, чтобы предотвратить вмешательство, — возражает Кай.

— Какого черта я должен оставаться? — рычит Гейдж, когда Джуд закатывает глаза и поворачивается, чтобы уйти.

— Потому что ты единственный, кто не хочет видеть, что она чувствует, — говорит Кай, хлопая Гейджа по плечу.

В животе у меня скручивается комок нервозности. А что, если это действительно сделает меня цельной? Это палка о двух концах. С одной стороны, это было бы воплощением мечты. С другой стороны, для этих четверых это смертный приговор. Не уверена, что они не трахнут меня, а затем не убьют, пока я все еще нахожусь в том дурманящем состоянии оргазма, в котором они оставляют женщин.

— Здесь никто не будет спать. Я не хочу становиться цельной только для того, чтобы облегчить для вас свою смерть, — ворчу я. — И я не совсем уверена, что это как-то связано между собой.

Учитывая, что я испытывала непреодолимое желание закрыть глаза и отдохнуть в камере, когда они все прикасались ко мне, я почти уверена, что именно так и стала бы целой.

Я только что отрицала это.

Чертова Лилит. Я все еще ненавижу ее.

Устраиваясь поудобнее, Иезекииль обнимает меня за талию, его глаза уже закрываются, когда он устраивается поудобнее, даже не обращая внимания на мой отказ.

Чертыхаясь, Гейдж протискивается мимо Кая, стягивая рубашку через голову, по пути к кровати.

Кай ухмыляется мне