Опальная принцесса во дворце - Мария Ирисова

Агнес повернулась ко мне, на губах мелькнула теплая улыбка.

— Мари виртуозно играет на трех инструментах. Она хороша в живописи и в пении… — улыбка померкла, — Отец… Король всего этого не замечал… Когда Гретхен выслали, Мариана воспряла духом…

— А ты?

— Я была старше, — поведала Агнес. — потому видела, королю никто не нужен. Даже мы…

— И что случилось потом?

Кронпринцесса оттолкнулась ногами раскачиваясь, только вот лицо украсило еще более хмурое выражение.

— Власть и влияние перешли к Фелисии. Знаешь, она была куда жестче Гретхен. Требовательнее… По ее указке во дворце сменились почти все слуги. Даже наши няньки были выдворены вон. В какой-то миг мы с Марианой очутились в кругу совершенно незнакомых лиц.

Агнес потерла виски и запрокинула голову к небу. Сейчас она выглядела такой потерянной и беззащитной. Да, что же такого ей наговорил король? Из нее будто стержень вынули. Сломали…

Захотелось протянуть ей руку и просто поддержать. Намекнуть, что я рядом и готова выслушать. Только вот… Агнес — гордая, опять подумает, будто это жалость.

— Я оберегала сестренку как могла… Вскоре родилась Люсия и… Мариана приревновала, сильно, болезненно… Впрочем, — Агнес слабо улыбнулась. — Я тоже. Не прошло и месяца, со дня рождения младшенькой, как всплыли письма Фелиции к опальному семейству Отре-Девиль. Знать, разгневанная пролитой кровью герцогов, требовала казни и для королевы Фелисии.

Старшенькая повернулась ко мне и поглядела долгим, усталым взглядом, человека, который насмотрелся как рушатся чужие судьбы.

— Мне исполнилось двенадцать и я не понимала происходящее. Только вот… король… с каждым днем его лицо... Оно выглядело все тревожнее. Дворец лихорадило, болтали что грядет новый бунт. Ситуация хуже, чем с Отре-Девилем.

Агнес умолкла, глубоко вздохнула, а потом невольно обхватила плечи руками. Глаза ее потемнели, а по голым плечам пробежали мурашки.

— В детстве Мари постоянно прибегала в мою комнату, залезала под одеяло и требовала сказку. Мы вместе придумывали истории… — голос упал до шепота. Она умолкла, будто искала в себе силы продолжить повествование.

Ее тяжкий вдох находит отклик в моем сердце. Все эти годы кронпринцессе было так тяжело и вряд ли она могла хоть кому-нибудь выговориться.

— Тот вечер... — голос тихий как шелест ветра, мне приходится напрягать слух, чтобы не пропустить ни единого слова. — Мы засиделись... Я первая услыхала шорох. Следом отворилась дверь. На пороге стоял посторонний! Помню, как зажала рот Мари… Сама не знаю почему! В темноте блеснуло лезвие. И я все поняла… Завизжала что есть мочи. И вместе с сестрой скатилась на другую сторону от убийцы…

Меня мороз пробрал, я впервые от всей души поблагодарила маму, за то что увезла меня прочь от дворца в любимое и такое безопасное захолустье.

— Думаешь убийцу подослала Фелисия?

— Не знаю… — Агнес сглотнула ее пальцы подрагивали, будто она заново пережила тот кошмар. — Это стало последней каплей. Король поставил нас с Марианой выше жизни жены. Люсия стала сиротой, но даже это не пробудило в душе сестренки ни капли сочувствия.

Кронпринцесса повернулась ко мне, глаза холодные, будто она ждала осуждения. Только вот я давно примерилась с прошлым. Время вспять не повернуть. Но будущее, оно все еще в наших руках.

— Когда Фелиции не стало тучи, сгустившиеся над дворцом, рассеялись. Знать умолкла, будто жертва утихомирила их кровожадную суть… — Агнес ухмыльнулась, наверное она много раз наблюдала это гнилое нутро.

А я таки не удержалась и поймала ее ладонь, пальцы старшей принцессы оказались ледяными… Ничего я отогрею.

— Сестренка расцвела, она надеялась король повернется к нам, но нет… Он будто забыл о существовании дочерей, ушел с головой в работу. Даже кроха Люсия его не волновала.

Агнес сжала мои пальцы.

— После этого… Начались первые тревожные звоночки… Казалось Мариана задалась целью испытать на прочность нервы короля. Наставники не справлялись… Истерики пугали… Я знала про болезнь матери, но не хотела верить, что Мари… Если бы король узнал, он бы приказал отобрать и увезти единственного родного человека! Чтобы принцесса не портила безупречную репутацию королевской семьи.

Признание шокировало. Она все эти годы просто защищала сестру? И от кого — от родного отца? Да что же это за семья такая? Почему отец и дочь воспринимают друг друга как врагов? А главное как их помирить? Это вообще возможно?

Я не хочу в наследницы! И оставаться в этом дурдо… Дворце нет ни малейшего желания. С другой стороны уйти… Значит сжечь все мосты.

Вспомнилась теплая ладошка Люсии и ее перепуганный насмерть взгляд. А теперь вот Агнес… Если все оставить как есть, это плохо закончится.

Спина покрылась мурашками, от мысли, что у меня на одну сестру может стать меньше. Пусть даже такую вредную, но она ж все равно сестра. Медленно выдыхаю, и напоминаю себе, что будущее оно здесь в наших руках! И только от нас зависит чем закончится история трагедией или счастливым концом.

— Тельма помогала скрывать правду?

— Да, она как-то справлялась с истериками. А я следила, чтобы никакие слухи не достигли ушей короля. Мари, все что у меня есть…

— Чепуха! — заявила ей.

Агнес повернулась ко мне, на миг во взгляде отразилось былая решимость ввязаться в спор, но тут же погасла.

— Для короля, мы всего лишь инвестиции… Невесты для выгодного союза. Если переступим черту... Пример Фелициии, более чем показательный…

Кажется понимаю, почему Агнес так отчаянно защищает наставницу — Тельма являлась для них гарантом стабильности. Только вот обстоятельства поменялись, да и сама наставница, нею явно движут не самые хорошие мотивы.

— Что же до твоего вопроса… Я действительно не знаю, для меня Люсия никогда не была угрозой и нет смысла ее третировать… Но Мари… Она все воспринимает слишком болезненно, боится потерять положение. — Анес умолкла, пальцы сжались в кулаки. — Даже не так… Мари боится потерять первенство. Для нее второе место — равнозначно поражению.

— Но ведь она рано или поздно покинула бы дворец, как невеста Галисийского принца.

Агнес покосилась на меня, улыбнулась, как-то особенно мрачно.

— Знаешь… Мое желание оставаться рядом с сестрой сделало ее такой… — старшенькая на секунду умолкла подбирая эпитет.

— Непреклонной? — подсказала ей.

Кронпринцесса кивнула.

— Да, если Мари чего-то хочет, она пойдет на все…

Мне невольно вспомнился жгучелист.

— Моя комната ее рук дело?

В душе я надеялась, что Агнес мотнет головой и крикнет, что-то вроде — да как ты посмела! Но старшая сестра задумалась.

— У нее достаточно денег и многочисленная свита, готовая выполнить любой каприз, но…