Развод. Я (не)твой подарок, дракон! - Юлианна Винсент

Но договорить я не успел, потому что в руке у него что-то блеснуло. Маленькая склянка, которую он вытащил из-за пазухи. Я дернулся, чтобы перехватить, но он разбил ее о подвернувшийся камень. 

Зеленая, вонючая жижа брызнула во все стороны. Воздух завибрировал, загудел. Пространство вокруг Эдрика пошло рябью, как вода в пруду. 

— Увидимся, дракон, — фыркнул он, и в его глазах горело торжество. — И твоя девка мне еще пригодится.  

Он исчез. Просто... растворился в воздухе, оставив после себя только отвратительный запах серы и пустоту. 

Я взревел, на ходу возвращая себе драконью форму. Так, что, наверное, в Хельгарде услышали. Когти вспороли землю, выворачивая промерзшие комья. 

Я крушил все вокруг, пока ярость не схлынула, оставив после себя только глухое, бессильное бешенство. 

— Рикард, — тихим, спокойным голосом позвала меня Галина. 

Я обернулся. Она стояла в сугробе, маленькая, замерзшая, но смотрела на меня без страха. В глазах — ни капли ужаса перед огромным драконом, который только что разворотил половину леса. 

— Ломать березы, это, конечно, хорошо, — сказала она. — Но это не решит проблему. 

Я моргнул. Втянул когти. Попытался... сжаться. Вернуться в человеческое тело…и не смог. 

— Рикард? — она сделала шаг вперед. — Ты как?

Кажется недоумение вселенского масштаба было написано у меня на морде. Попробовал еще раз, как сделал это в прошлый раз, но вновь провал. 

— Не знаю, — прорычал я голосом, который разносился эхом по лесу. — Я... не знаю, как вернуться обратно. 

Она замерла на секунду. А потом… подошла ближе и протянула руку, чтобы прикоснуться к моей чешуе. 

— Она переливается, — завороженно глядя на меня, произнесла Галя и был готов поклясться, что зверь мурлыкнул ей в ответ. 

— Ты когда-нибудь летала на драконах? — спросил я. 

— Разве что пару раз, — ответила она, чем вызвала волну ревности внутри меня. — Во сне… лет в пять. 

— Несносная женщина! — рыкнул я, аккуратно подхватил ее лапами и полетел в сторону замка. 

Герард встретил нас у ворот. Окинул взглядом, хмыкнул, но ничего не сказал. Только приказал принести одежду и горячий ужин в амбар. 

Мы сидели у костра в большом крытом помещении, единственном, куда поместился огромный дракон. 

Галина попросила, чтобы ей принесли одеяла и подушки и соорудила из них себе место для отдыха, укрылась пледом, а я устроился на полу у ее ног, положив голову ей на колени. 

Она рассказала об Эдрике, о камнях, о том, как он планировал убить ядро земли, высосать силу и построить новый мир, где драконы будут ползать у ног “полукровок”. 

— Эдрик, — повторил я, когда она замолчала. — Я никогда не слышал этого имени. И лица его не знаю. 

— То есть, ты понятия не имеешь, откуда он взялся и чем ты ему так насолил? — уточнила она, медленно поглаживая мою голову. 

— Насолил? — я усмехнулся горько. — Похоже, я насолил ему самим фактом своего существования. Дракон, правитель, владеющий тем, чего он так хочет. 

Галина помолчала, глядя в огонь. 

— Знаешь, что странно? — сказала она наконец. — В его глазах... там было безумие. Настоящее, холодное безумие. Он не просто хочет власти. Он хочет уничтожить все, что связано с драконами. Стереть с лица земли. И ради этого готов погубить целый край. 

— И мы не знаем, где его искать, — добавил я. — Он телепортируется, прячется, использует марионеток. Как охотиться на тень? 

Она пошевелилась на своем импровизированном диване и я поднял голову, чтобы взглянуть на эту абсолютно бесстрашную женщину, которая все больше и больше вызывала во мне восхищение. В ее зеленых глазах плясали отблески пламени. 

— Мне кажется, что нужно искать ответы в доме Галии, — сказала она. — Там, где она жила до замужества. Там могут быть ее вещи, дневники, может, какие-то подсказки. Она ведь не сразу начала с ним встречаться. Значит, они пересеклись где-то раньше. Возможно, там остались следы. 

Я смотрел на нее и чувствовал, как в груди разливается странное тепло. Не драконий жар, а что-то другое. Человеческое. То, чего я не испытывал много лет. 

— Ты не боишься меня, — сказал я вместо ответа. — Почему? 

Она улыбнулась той самой улыбкой, от которой у меня внутри все переворачивалось. 

— Потому что я знаю, что ты не причинишь мне вреда. К тому же, — она протянула руку и коснулась моей щеки, — ты прекрасен. Правда. Страшный, огромный, но... прекрасный. 

— И вероятно, останусь таким навсегда, — угрюмо ответил я, сильнее прижимаясь мордой к ее ладони.  

— Знаешь, на Земле говорят: “Утро вечера мудренее!”, — тихо сказала Галя. — Что означает, если не знаешь, как решить проблему сейчас, ляг, поспи и решение само придет к тебе с утра на свежую голову. 

— Мудрые люди живут у вас на Земле, — проговорил я, чувствуя, как мои огромные веки закрываются под ее мерными поглаживаниями, но с места не двинулся.  

Так и сидел у ее ног, чувствуя тепло ее руки, и, засыпая, думал о том, что впервые за много лет мне есть ради кого рвать когти и жечь леса. 

И это стоило любой боли.

Глава 27

Галина

Я проснулась оттого, что мне было жарко. Не просто жарко — горячо, уютно, до мурашек по всему телу, хотя на улице стоял лютый зимний мороз. 

Я не помнила, как вчера уснула, но это не отменяло того, что открывать глаза категорически не хотелось. Потому что стоило их открыть — и волшебство исчезнет. 

А волшебство заключалось в том, что я лежала, уткнувшись носом в широкую мужскую грудь, обвитая сильными руками, и надо мной тихо, ровно сопел Рикард. 

Он уже был в своей человеческой форме. Это я поняла по гладкости кожи, в которую упирался мой нос. 

А еще он был абсолютно голым. А эту информацию мне подсказала моя рука, по-хозяйски лежащая на его ничем не прикрытой пятой точке. 

Я медленно, очень медленно приоткрыла один глаз. Утренний свет пробивался сквозь