Развод. Я (не)твой подарок, дракон! - Юлианна Винсент

— Ладно, девочки, — понимая посыл мужчин, отозвалась я. — Раз нам тут не рады, мы поедем на базар в ближайшее селение. 

— Базар? Зимой? — скептически хмыкнул Дариан. 

— Тем интереснее! — разгорячилась Фрея. — Там наверняка будут волшебные безделушки, пряники, может, даже местный глинтвейн! 

— Я еду, — заявила Паулина. — Мне нужна новая шубка. Гер, наверняка, хочет подарить мне новую шубу. 

— Мне нужно купить хоть что-то, кроме этих унылых балахонов, — сказала я, ловя на себе взгляд Рикарда. — И вдруг удастся найти красный купальник, пусть даже для купания в проруби. 

Рик просто покачал головой, но в его глазах читалось нечто похожее на смирение перед стихийным бедствием под названием “женщины с Земли”.

Глава 24

Поездка на базар оказалась именно тем, что доктор прописал для уставшей от подземелий и заговоров души. Он раскинулся на заснеженной площади, пестрый, шумный и совершенно невыносимый в своем жизнелюбии. 

Казалось, что люди здесь абсолютно не в курсе, что где-то там сидит их правитель и пытается найти способ спасти эту землю от истощения. Хотя, вероятно, что они действительно были не в курсе. 

— Ох, — выдохнула Фрея, прижимая к груди пустую корзину. — Я забыла, как это пахнет. Пряники, хвоя, жареные каштаны… 

— И навоз, — практично добавила Марианна, ловко лавируя между лотками. — Но это добавляет колорита. 

Паулина уже приценивалась к мехам у крайнего прилавка. Продавец, усатый детина в огромной шапке, сыпал комплиментами, явно не подозревая, что перед ним королева соседнего государства. 

— Шубку бы, — мурлыкала Паулина, проводя рукой по густому серебристому ворсу. — Хочется чего-нибудь необычного… Чтобы не как у всех, понимаете? 

Я переглянулась с Марго. Мы обе понимали, что она имеет в виду. 

— Конечно, госпожа! — гремел торговец, доставая откуда-то из дальнего угла белоснежный полушубок, переливающиеся в солнечных лучах. — Специально берег для такой красавицы! Самый теплый мех, самый легкий! Ваш муж будет в восторге! 

— Мой муж будет в ужасе, когда узнает цену, — усмехнулась Паулина, отсчитывая монеты. — Но это даже забавно. 

Мы двинулись дальше, вливаясь в пеструю толпу. Я поймала себя на том, что впервые за долгое время не играю роль, не просчитываю на два хода вперед, а просто… живу. Снег хрустел под ногами, где-то наигрывала дудка, пахло сдобой и приключениями. 

— Галя, смотри! — Фрея дернула меня за рукав, указывая на лавку с диковинными безделушками. — Это же настоящий детектор лжи! 

— В смысле? — я наклонилась к странному стеклянному шару, внутри которого плавали золотистые искры. 

— Ну, если человек врет — шар темнеет. Дариану подарю. Буду проверять, когда он говорит, что я самая красивая, а не просто “ты и так знаешь”. 

Мы дружно фыркнули. Я представила лицо сурового военного советника с этим прибором и чуть не прослезилась от умиления. 

Дальше была лавка с кожаными изделиями, где Марианна долго выбирала ремень для Аластора. Она перебрала с десяток вариантов, прежде чем остановилась на строгом, темно-коричневом, с едва заметным тиснением в виде драконьих крыльев. 

— Неплохой такой “пояс верности”, — пояснила Марго, пряча покупку в корзину.

— А что, есть необходимость? — удивившись, спросила я. 

— Ну, когда-то он уже обменял меня на молодую жену, — недовольно буркнула Мари. — Ну, ладно, не совсем меня. И не сказать, чтобы прям обменял. Но осадочек остался, поэтому пусть носит пояс верности. 

Я лишь пожала плечами, решив не вдаваться в подробности. 

Паулина купила Герарду диковинную шахматную доску с фигурами, которые двигались сами, подчиняясь мысленным командам. Фрея долго мялась у прилавка с украшениями, а потом таки приобрела скромный перстень с лунным камнем. 

— Мое родовое кольцо очень древнее, — объяснила она. — Я то спрячу в тайник, а это буду носить.  

Я слушала их и чувствовала, как оттаивает внутри, заледеневшее за годы семейной жизни чувство женского единства. Коленька ведь всех моих подружек пораспугал, аргументируя это тем, что все они низко морально нравственные. 

Да и подарков он особо не любил подарков. Вернее, он любил, когда я дарила ему носки, свитера, инструменты — все практичное, нужное, без сантиментов. 

А если я пыталась купить что-то “просто так”, для души, он кривился и спрашивал: “Зачем это? Деньги на ветер?”. 

“Вот, Коля, — подумала я, глядя на горящие глаза подруг. — Смотри, как бывает. Можно дарить не “нужное”, а “от души”. И это работает совсем иначе”. 

Мы уже почти обошли всю площадь, когда я увидела неприметную, маленькую лавку в дальнем углу, заваленную всяким старьем. Но среди пыльных подсвечников и потертых книг на самом краю прилавка лежало то, от чего у меня перехватило дыхание. 

Я подошла ближе, чтобы разглядеть. Провела пальцем по гладкой, теплой поверхности. Дерево. Старое, темное, с прожилками, похожими на карту неизведанных земель. И на нем — искусно вырезанная, почти живая, голова дракона. Маленького, но такого домашнего. Не грозного стража сокровищ, а существа, свернувшегося клубком в ожидании ласки. 

— Сколько? — спросила я, стараясь, чтобы голос не дрогнул. 

Продавец, сморщенный старичок с хитрыми глазами, назвал цену. Я отдала, не торгуясь. Завернула находку в мягкую ткань и спрятала на самое дно своей корзины, под купленные ранее варежки и шарф для Марты. 

— Что нашла? — тут же оживилась любопытная Фрея. 

— Потом увидишь, — отмахнулась я. 

Она понимающе кивнула. Женская солидарность — великая сила. 

Дальше по плану было ателье. То самое, знаменитое на весь Хельгард, где шили наряды для знати. И если уж я затеяла ребрендинг своей личности, то начинать следовало с базы. 

— Госпожа Грейстен! — всплеснула руками хозяйка, полная женщина с идеально гладкими волосами. — Какая честь! Мы думали, вы больше не… 

Она осеклась, но я поняла: “думали, вы так и будете ходить в этих унылых тряпках до конца своих дней”. 

— Я решила, что перемены — это хорошо, — твердо сказала я. — Мне нужны новые платья. Много. 

Через час, утомленная примерками, но невероятно довольная, я смотрела на гору свертков, которые служанки грузили в сани.