Ненужная жена. Хозяйка сада пустоцветов - Алиса Князева

— Лорд? — его голос тих, как шелест травы.

— Они здесь, — отвечаю, не скрывая удивления. — Надо же.

Я был уверен, что донесение о тёмных — просто эхо проделок Илории, но реальность оказалась сложнее. Словно сама судьба решила посмеяться над моим планом.

— Разделимся, — командую, оглядывая шестерых стражников. — Риан, ты со мной. Остальные — по двое, обследуйте периметр. Никакой самодеятельности, только разведка.

Спешиваюсь, привязываю коня к низкой ветке сосны. Лес вокруг дома Илории мне знаком, но по картам местности. В реальности он кажется иным, словно тени между деревьями стали гуще, а тишина — напряжённее.

— Ищем следы, — говорю Ламберту, вынимая из ножен короткий меч. — Тёмные могут маскироваться, но их магия оставляет отпечаток.

Мы движемся бесшумно, как хищники на охоте. Риан едва поспевает, хоть и считается лучшим следопытом в моей гвардии.

Первое доказательство находится у ручья — засохшая трава кругом диаметром в три шага. Выжженная, но не огнём. Магией, которая высасывает жизнь из всего, к чему прикасается.

— Смотри, — указываю на едва заметные следы на влажной земле у ручья. — Четверо. Может, пятеро.

Продолжаем поиски, двигаясь по расширяющейся спирали. Ещё два выжженных круга. Обломанные ветки на высоте, недоступной человеку. И наконец — главная находка, от которой мой пульс учащается, а древний инстинкт внутри меня пробуждается, требуя немедленно принять истинную форму.

На поляне, скрытой от человеческих глаз густым подлеском, — огромный символ, выложенный из чёрных камней и костей мелких животных. Символ, который я не видел, наверное, сотню лет, со времён, когда ещё был юнцом, впервые оказавшимся на поле боя.

— Врата, — выдыхаю, ощущая, как внутри поднимается ярость. — Так они сюда и попали. Я думал, мы уничтожили все источники, позволяющие им пользоваться перемещением.

Теперь понятно, что за тёмные круги мы находили. Они искали подходящее для установки врат место.

Риан смотрит на меня с непониманием.

— Источники?

— Маяки, которыми сейчас управляет наш король, изначально имели «тёмный аналог», — объясняю я. — Я тогда только начал свою службу короне и знал не всё, но помогал наставнику, предыдущему лариану зависти устранять любые упоминания, после того как ларианы уничтожили их систему. Мы выжгли всё, но, похоже, тёмные нашли способ сохранить что-то. А теперь пытаются восстановить.

— Боги… — вырывается у одного из солдат.

— Значит они хотят… 

— Привести сюда кого-то из старших тёмных, — заканчиваю я и выпрямляюсь. — Это меняет всё, — говорю, резко выпрямляясь. — Мы должны действовать немедленно. Это поселение, скорее всего, снесут, но мы слишком близко к столице. Нужно успеть принять меры.

Немного жаль поместья Илории. Я подумывал восстановить его и обновить, чтобы завоевать её расположение, но сейчас есть проблема посерьёзнее. Тем более что она носит моего ребёнка. Для неё будет лучше жить со мной, а не ютиться по отшибам пригорода.

— Мы не можем просто уничтожить врата? — спрашивает Риан.

— Не всё так просто. Они будут сопротивляться, — качаю головой я. — Поспешим. И смотрите в оба. Нас наверняка уже заметили.

Глава 32

Прячу Тиль в зарослях орешника, привязываю поводья к низкой ветке. Лошадь фыркает, словно недовольная таким укрытием, но я успокаивающе глажу её по шее.

— Тише, красавица. Нам нужно переждать до темноты.

Мой дом виднеется сквозь деревья — такой знакомый и одновременно чужой. В окнах мелькают тени. Кто-то есть внутри. Драксен? Его люди? А может мне вовсе кажется.

Интересно, Клевер смог вернуться сюда или прибился где-то в городе? Наверно, ищет меня там. Раз я слышала его голос в голове, он пожелал связать свою душу с моей.

Не рискую подходить ближе. Вместо этого углубляюсь в лес, туда, где когда-то нашла идеальное место для сбора трав — небольшую поляну, скрытую со всех сторон густым подлеском и низко свисающими ветвями старых елей.

Устраиваюсь под деревом, прислонившись спиной к шершавому стволу. Мои крашеные волосы теперь тёмно-каштановые — работа травницы удалась на славу. Поглаживаю их кончики, всё ещё непривычные к новому цвету. Будет ли Драксен узнавать меня теперь? Захочет ли узнать?

Достаю кошель, высыпаю монеты на ладонь. Золото и серебро поблёскивают в пробивающемся сквозь ветви свете. Близнецы не поскупились — здесь хватит на несколько месяцев совсем нескромной жизни. Возможно, и на дорогу к Сосновому двору, как они предлагали.

Но хочу ли я этого? Действительно ли побег — единственный выход?

Внезапная тянущая боль в животе прерывает мои размышления. Морщусь, кладу руку в инстинктивной попытке защитить. Наверное, голод. Я не ела с раннего утра.

Достаю из сумки яблоко, которым угостила травница, кусаю, но вкуса почти не чувствую. Мысли крутятся вокруг одного: что я скажу Драксену, если встречу его? Что хочу свободы? Что боюсь его власти надо мной? Что, несмотря на всё, не могу забыть моменты, когда в его глазах мелькало что-то настоящее?

Боль возвращается, сильнее прежнего. Теперь она отдаёт в поясницу, заставляя выпрямиться и глубоко вдохнуть.

— Это просто усталость, — шепчу сама себе. — Слишком долго в седле.

Тиль беспокойно переступает с ноги на ногу, дёргает головой, словно чует что-то тревожное. Я прислушиваюсь, но лес кажется обычным — птицы поют, ветер шелестит листвой.

Время тянется медленно. Солнце ползёт к закату, тени удлиняются. Я пытаюсь отвлечься, представляя, как могла бы сложиться моя жизнь вдали от всего этого. Маленький домик где-нибудь у моря. Ребёнок, играющий в песке. Я сама — свободная, без страха оглядывающаяся по сторонам.

А потом боль скручивает меня так, что я невольно вскрикиваю. Она приходит волной, нарастает, достигает пика, а затем медленно отступает, оставляя после себя холодный пот на лбу.

Нет. Нет-нет-нет. Только не это.

Ещё слишком рано. Я на четвёртом месяце. Это не может быть... но следующая волна боли не оставляет сомнений.

— Тихо, тихо, маленький, — шепчу, обхватывая живот руками. — Не сейчас, пожалуйста. Не здесь.

Тиль резко дёргает головой, натягивая привязь. Её ноздри раздуваются, глаза беспокойно вращаются. Она чувствует моё состояние или что-то ещё?

Новая волна боли заставляет меня согнуться. Что я наделала? Зачем отправилась в этот