Скандальная блогерша для драконьего лорда - Лина Дорель

В моей голове крутилась тысяча вопросов, на которые я не могла найти ответов. Почему мне так важно сломать его защиту? Почему я не могу просто оставить его в покое и заняться своей новой карьерой местной знаменитости? Почему каждый раз, когда я вижу его, что-то внутри меня напрягается и требует внимания, близости, прикосновения?

Я не привыкла к таким вопросам. В моей прошлой жизни все было просто: я видела цель, я достигала ее, я получала то, что хотела. Никаких сомнений, никаких колебаний, никакой рефлексии.

Но здесь все было по-другому.

Может быть, потому что Элиан был не похож ни на кого, кого я знала раньше. Он не был очередным богатым идиотом, которого можно было очаровать красивой улыбкой и правильными словами. Он не был наивным фанатом, который готов был отдать все за крупицу моего внимания.

Он был сложным. Сломленным, но не слабым. Человеком с глубокими шрамами и еще более глубокими страхами, и я только сейчас начинала понимать, насколько опасно пытаться проникнуть под его броню.

Когда первые лучи солнца проникли в мою комнату, я все еще лежала без сна, глядя на медленно светлеющее небо за окном.

И тогда я приняла решение.

Последняя провокация сегодня вечером. Последняя попытка. Если он снова убежит — я оставлю его в покое. Верну ему его упорядоченную, предсказуемую жизнь и сосредоточусь на своей собственной. Я найду способ процветать в этом мире без него, найду других покровителей, других зрителей, другие возможности.

Но если он не убежит...

Я не позволила себе додумать эту мысль. Вместо этого я встала с постели, прошла в ванную и начала готовиться к новому дню.

К последней игре.

Глава 37

Я выбрала время с особой тщательностью. Вечер после ужина, когда он совершает вечерний обход замка, проверяя, все ли в порядке.

Поэтому в половине девятого я приняла душ, вымыла волосы и высушила их до того состояния, когда они струились по плечам мягкими золотистыми волнами. Нанесла немного масла на кожу, надела один из кружевных комплектов, что сшила для меня Иви — черный, тонкий как паутина, который скрывал ровно столько, чтобы разжечь воображение.

А поверх комплекта накинула большое банное полотенце — белоснежное, мягкое, которое я нашла в одном из шкафов в ванной.

Затем я подошла к двери своей комнаты, приоткрыла ее и стала ждать, прислушиваясь к звукам замка.

Минуты тянулись медленно, и я чувствовала, как мое сердце бьется все быстрее с каждой секундой. Это было глупо: волноваться из-за такой мелочи. Я провернула тысячи более рискованных трюков в моей прошлой жизни, выходила в прямой эфир перед миллионами зрителей, устраивала скандалы на публике, не моргнув глазом.

Но это было другое.

Потому что на кону стояло что-то большее, чем просто хайп или внимание.

Хотя я все еще не была уверена, что именно.

Наконец я услышала шаги в конце коридора. Я сделала глубокий вдох, выдохнула и шагнула из комнаты в коридор, как будто случайно.

Элиан шел по коридору, глядя прямо перед собой, его лицо было сосредоточенным, отстраненным. Он был одет в свой обычный безупречный костюм.

Когда он услышал мои шаги, его голова повернулась в мою сторону, и наши взгляды встретились.

Я видела, как его глаза расширились, когда он понял, что я завернута только в одно полотенце. Видела, как его шаг замедлился, стал неуверенным. Видела, как его руки сжались в кулаки.

— Добрый вечер, — произнесла я, стараясь, чтобы мой голос звучал естественно. — Я как раз собиралась...

И в этот момент, как будто по заранее написанному сценарию — хотя на самом деле все было тщательно спланировано — полотенце выскользнуло из моих рук.

Нет, не упало само по себе. Я отпустила его. Намеренно.

Именно так, как я видела тысячу раз в фильмах и сериалах моего мира — классическая, избитая до невозможности сцена, над которой я всегда смеялась, считая ее нереалистичной и глупой.

Но, оказывается, в реальной жизни она работала не хуже, чем на экране.

Полотенце упало к моим ногам мягким белым облаком, оставив меня стоять в коридоре только в кружевном комплекте, который скрывал совсем немного.

Я не торопилась поднимать полотенце. Вместо этого я медленно подняла глаза на Элиана, который застыл в нескольких метрах от меня, глядя на меня так, словно видел призрака.

— Ой, — сказала я тихо, и мой голос прозвучал совсем не смущенно. Скорее приглашающе. — Кажется, я уронила полотенце.

Молчание. Абсолютное, звенящее молчание, в котором было слышно только наше дыхание: мое ровное и его прерывистое и напряженное.

Элиан стоял неподвижно, и я видела бурю эмоций на его лице — шок, желание, борьбу, отчаяние. Видела, как его грудь вздымается от учащенного дыхания, как что-то темное и голодное разгорается в его глазах.

— Вика... — его голос прозвучал хрипло, почти умоляюще. — Пожалуйста...

— Пожалуйста, что? — я сделала шаг вперед, оставляя полотенце лежать на полу. Еще один шаг. И еще. Медленно, не спеша, сокращая расстояние между нами. — Пожалуйста, оставить тебя в покое? Пожалуйста, перестать дразнить тебя? Пожалуйста, сделать вид, что между нами ничего нет?

Еще шаг. Теперь между нами оставалось меньше метра.

— Но ведь что-то есть, правда? — продолжала я тихо, глядя ему прямо в глаза. — Ты чувствуешь это так же, как и я. Это напряжение, это притяжение. Ты можешь убегать сколько угодно, можешь прятаться за своими правилами и ритуалами, но это не изменит того факта, что ты хочешь меня. Так же сильно, как я хочу тебя.

Несколько бесконечно долгих секунд он просто смотрел на меня, и я видела последнюю битву, которая происходила внутри него. Видела, как его железный контроль, выстроенный годами страха и дисциплины, начинает трещать по швам.

А затем что-то в нем сломалось.

Он схватил меня за запястья — резко, почти грубо — и прижал к стене за моей спиной. Холодный камень впился мне в лопатки, но я едва замечала это, потому что все мое внимание было сосредоточено на Элиане.

На том, как он смотрит на меня — голодным, яростным взглядом, словно хочет поглотить целиком. На том, как его дыхание стало рваным и прерывистым. На том, как его пальцы впиваются в мои запястья с силой, которая граничит с болью, но почему-то только усиливает волнение, разливающееся по моим венам.

— Это твой последний шанс, — прорычал он, его