Скандальная блогерша для драконьего лорда - Лина Дорель

— Не останавливайся, — прошептала я, глядя ему прямо в глаза. — Я не хочу, чтобы ты останавливался.

Что-то в моих словах стало последней каплей. Элиан издал звук — что-то среднее между рычанием и стоном — и его губы обрушились на мои с силой урагана.

Глава 38

Это было нападение, завоевание, битва за доминирование. Его губы требовали, брали, захватывали, и я отвечала ему тем же, впиваясь пальцами в его плечи и притягивая ближе.

Он отпустил мои запястья только для того, чтобы обхватить ладонями мое лицо, наклоняя мою голову под нужным ему углом, углубляя поцелуй. Его язык скользнул в мой рот, и я застонала, чувствуя, как колени подкашиваются, как все тело наливается жаром.

Одна из его рук скользнула вниз, по шее, по ключице, дальше, обхватывая мою талию и прижимая меня к стене всем телом. Я чувствовала каждый его мускул, напряженный до предела. Чувствовала, насколько сильно он меня хочет — это было очевидно, ощутимо, невозможно игнорировать.

Мои руки скользнули вверх, зарываясь в его идеально уложенные волосы, разрушая их безупречность. Он застонал в мои губы, и этот звук отозвался где-то глубоко внутри меня, заставляя сердце биться быстрее.

Он замер на секунду, тяжело дыша, и когда отстранился, чтобы посмотреть на меня, я увидела в его глазах что-то совершенно нечеловеческое. Его зрачки расширились так сильно, что почти поглотили радужку, и в глубине этой черноты плескалось золотое пламя — буквальное пламя, как будто внутри него горел огонь.

Его дракон. Я видела его дракона, который рвался наружу, едва сдерживаемый тонкой оболочкой человеческого тела.

И вместо того, чтобы испугаться, я почувствовала, как что-то внутри меня откликается на этот зов — что-то первобытное, дикое, жадное.

— Не здесь, — выдохнул он хрипло. — Не в коридоре.

И прежде чем я успела что-то ответить, он подхватил меня на руки — легко, словно я ничего не весила — и понес по коридору. Я обвила руками его шею, зарывшись лицом в изгиб между его плечом и шеей, вдыхая его запах — что-то чистое и свежее, с легким оттенком озона, как перед грозой.

Наконец мы оказались в какой-то комнате, и он закрыл за нами дверь ударом ноги, не выпуская меня из рук. Прижал меня спиной к двери, и снова поцеловал меня.

Его руки скользили по моему телу жадно, требовательно, изучая каждый изгиб, каждую линию, каждый сантиметр обнаженной кожи. Когда его пальцы нашли застежку моего кружевного лифчика на спине, он разорвал ее одним резким движением, и я услышала тихий треск рвущейся ткани.

— Это Иви шила для меня, — прошептала я, но в моем голосе не было упрека. Только дрожащее предвкушение.

— Я закажу ей сшить тебе сотню новых, — прорычал он, стаскивая с меня разорванный лифчик и отшвыривая его куда-то в сторону.

Существовал только этот момент, только мы двое, только это безумное, неудержимое желание.

Элиан отстранился от двери, все еще держа меня на руках, и пересек комнату в несколько быстрых шагов. Я почувствовала, как меня опускают на что-то мягкое — его кровать с ее идеально белоснежным бельем, которое я сейчас безжалостно комкала и мяла своим телом.

Он нависал надо мной и выглядел почти неземным — растрепанные волосы, покрасневшие губы, глаза, полные золотого пламени, белая рубашка наполовину расстегнутая и помятая. Его грудь вздымалась от тяжелого дыхания, и я видела борьбу на его лице — последние остатки контроля цеплялись за сознание, пытаясь удержать дракона в узде.

Но я не собиралась ему это позволять.

Приподнявшись на локтях, я потянулась к его рубашке и начала расстегивать остальные пуговицы — медленно, одну за другой, наслаждаясь тем, как его дыхание сбивается с каждой открывшейся полоской кожи. Когда последняя пуговица поддалась, я развела полы рубашки в стороны, обнажая его торс.

Он был прекрасен.

Я всегда знала, что под всей этой одеждой скрывается красивое тело — невозможно было не заметить его точеные движения, его грацию, — но реальность превзошла все мои ожидания. Широкие плечи, четко очерченные мышцы груди и живота, идеальные пропорции, кожа цвета слоновой кости без единого изъяна.

Я провела ладонями по его груди, чувствуя под пальцами тепло его кожи, бешеный ритм сердца.

То, что произошло дальше, было битвой. Борьбой за контроль, за власть. Он задавал ритм — жесткий, требовательный, неистовый — и я принимала его вызов, отвечая с той же страстью, с той же яростью. Наши тела двигались в идеальной синхронности, словно созданные друг для друга, и каждый толчок приносил новую волну удовольствия, которая поднимала меня все выше и выше.

* * *

Я проснулась от яркого солнечного света, бьющего прямо в лицо через незанавешенные окна. Первое, что я осознала — это то, что я не в своей постели. Второе — что я не одна.

Элиан лежал рядом со мной на спине. Простыня скромно прикрывала его бедра, оставляя обнаженным торс, на котором в утреннем свете были отчетливо видны красные следы от моих ногтей на плечах и груди.

Я осторожно приподнялась на локте, рассматривая его спящее лицо. Во сне он выглядел моложе, спокойнее: напряженные линии вокруг рта и между бровями разгладились, и я впервые видела его по-настоящему расслабленным. Его ресницы — почти неприлично длинные для мужчины — отбрасывали тени на скулы, и я поймала себя на том, что хочу провести пальцем по линии его челюсти, почувствовать легкую щетину, которая успела пробиться за ночь.

"Боже мой, — подумала я, осторожно откидывая волосы с лица. — Что я наделала?"

Глава 39

«Боже мой, — подумала я, осторожно откидывая волосы с лица. — Что я наделала?»

Потому что это было больше, чем просто секс. Это было больше, чем физическое влечение или игра в соблазнение. Что-то изменилось прошлой ночью, что-то фундаментальное, что-то, что я не была уверена, что готова признать.

Я чувствовала себя привязанной к этому странному, прекрасному мужчине, который одновременно пугал и притягивал.

Воспоминания о прошлой ночи нахлынули волной, и я почувствовала, как жар разливается по щекам. Мы занимались любовью три раза — первый раз яростно и отчаянно, прямо здесь, на этой безупречной белой постели. Второй раз — медленнее, нежнее, когда первая буря страсти улеглась и мы могли исследовать друг друга не торопясь, изучая каждую реакцию, каждый вздох, каждый стон. И третий раз, глубокой