Праздники пар - Элизабет Прайс

я бы предпочёл, чтобы они не остались безнаказанными. Я не вижу причин, по которым мне нужно сообщать о делах, связанных с АСР, мистеру Томпсону, ещё одному гражданскому лицу. Возможно, я могу выделить агента, чтобы помочь вам, но без того, чтобы это дело было официально передано мне полицейским управлением Плайя-Лунар, я не могу привлечь к нему всю команду. На следующей неделе можете считать себя гражданским консультантом.

Она была немного разочарована тем, что они не приложили все усилия, чтобы поймать ласку — Джуди представляла, как ворвётся в его дом и продемонстрирует несколько приёмов кунг-фу, которые она совершенствовала перед зеркалом в ванной, но, по крайней мере, это не было нет.

— Я благодарна за любую помощь, которую могу получить.

— Хорошо, я думаю, что у меня есть как раз подходящий человек для этой работы.

* * *

Левый глаз Мейсона дёрнулся. Каждый стон Ларри, зомби, царапал его последний нерв. Его внутренняя горилла раздражённо заурчала. Он думал, что смотреть на него плохо, и нюхать его, и находиться рядом с ним, но нет, слушать было ещё хуже.

Он был на плохом счету у Директора с тех пор, как в День святого Валентина произошёл инцидент с очень неумелым амуром. Мейсон всё ещё корил себя за это. Он думал, что парень безобиден, а люди чуть не пострадали. Пара директора едва не пострадала.

Так что теперь он был в периоде охлаждения, отправлен в подвал к зомби, оцифровывая все старые записи. «Это было ошеломляюще». А его горилла была бомбой замедленного действия, готовой взорваться в яростной форме банана.

— Мейсон.

— Директор Сандерс.

Он вскочил на ноги, ударившись головой о картотечный шкаф, который Ларри бездумно оставил открытым. «Глупый зомби».

Директор холодно улыбнулся. Не всегда хороший знак.

— Мейсон, позволь представить тебе мисс Джуди Каррот.

Мейсон огляделся. «Она невидимка?»

Маленькая аппетитная женщина выскочила из-за крупного тела Директора и неуверенно кивнула ему. Его горилла заинтересованно хмыкнул.

— Ты будешь помогать ей в течение следующих нескольких дней. Джуди введёт тебя в курс дела.

Директор ушёл, а Джуди открывала и закрывала рот, как рыба.

— Спасибо, Директор.

«Подлиза», — усмехнулся его горилла. Мейсон проигнорировал его. Он не знал, что будет делать, но это должно было быть лучше, чем тусоваться с Ларри, у которого было необъяснимое желание каждый день красть обед Мейсона. «Глупый зомби».

«Да», — подумал он, осматривая покрасневшую крольчиху-перевёртыша с ног до головы, — «даже он должен верить, что дела идут на лад».

* * *

Застенчивость Джуди перед большим, красивым перевёртышем вскоре улетучилась, как только он открыл рот. Она никогда не встречала такого грубого, жалкого, отрицательного существа за всю свою жизнь. Она рассказала ему об этом деле, как и Директору, и как он отреагировал? Рассказывая ей, что она тратила попусту своё время и опровергая все её идеи.

Даже её внутренняя крольчиха перестала шевелить ушами перед ним — какая-то странная попытка соблазнения, которую Джуди никак не могла остановить, — и вздыхала на него.

Джуди испустила долгий, успокаивающий вздох.

— Если мы сможем вернуть хотя бы одно из яиц…

— Я бы не возлагал надежд.

— Даже одно яйцо…

— Наверное, их уже давно нет.

— Но если мы, возможно, сможем арестовать Мо за убийство…

— Без доказательств мы не сможем это осуществить.

Джуди прижала пальцы к носу, чтобы он перестал дёргаться. Она искоса взглянула на мужчину. Она не собиралась злиться. Она не собиралась превращаться в цельнометаллического кролика. Хотя, если бы она попыталась избить его до полусмерти, может быть, она смогла бы потом поцеловать его лучше, поцеловать его всего…

Мейсон хмурился, пока вёл машину. Он вёл её крошечную арендованную машину, думая, что одна из машин АСР может слишком сильно выделяться на случай, если им понадобится выследить Мо. Он много спорил по этому поводу, и она действительно выиграла. Но он настоял на том, что поведёт, утверждая, что она их потеряет, потому что не знает города — его солнечный оптимизм действительно начал раздражать.

Она должна была признать, что он выглядел немного комично, втиснувшись в машину, сгорбившись над рулём. Он не был слишком высоким — по крайней мере, по меркам перевёртышей. Джуди предположила, что в нём было около шести футов четырёх дюймов, может быть, пять, но он был широким и толстым — не толстым, как толстым, а сплошь мускулистым, как огромный ходячий кусок мяса. «Да, мясной пирог». Крольчиха облизала свои губы.

«Неважно», — подумала она чопорно. Она была вегетарианкой и не интересовалась бифштексом. С другой стороны, два её последних бойфренда, которые, возможно, были чем-то вроде коктейлей из ростков пшеницы, не вызывали особого восторга.

Но, ох, мышцы рук Мейсона были настолько толстыми, что рукава его футболки были порваны. И его бёдра были похожи на стволы деревьев — одно бедро выглядело даже толще её довольно солидной талии. «Не-а, не важно». В любом случае, вся его горячность была разрушена его личностью. И ей было неинтересно — она была здесь по делу. Она устала от Сая Томпсона и его великолепного ванильного латте без сахара со льдом и соевым молоком. Ей надоело срезать корочки с его бутербродов с козьим сыром и гуакамоле. Она собиралась раскрыть это дело, и когда Джексон Сент-Джексон поблагодарит её — надеюсь, не прикасаясь к её заднице, — она собиралась настоять на том, чтобы её сделали полноценным следователем.

Вот из-за чего всё это дело. Вот почему она часами выискивала подозреваемых. Почему она полностью уничтожила свою социальную жизнь. Джуди была полна решимости и, несмотря на пессимистические комментарии Мейсона, собиралась поймать чёртову ласку.

* * *

Мейсон старался не смотреть на крольчиху. Это было непросто. Его похотливая горилла била его в грудь. Джуди была милой. Кроме того, прекрасной, горячей, сексуальной, великолепной и обладающий самым сладким ароматом, который он когда-либо ощущал. «Мм-м, фруктовый салат». Эй, это была самая вкусная вещь в мире, и он просто хотел съесть её всю…

Его лицо охватило тепло. Прошло много времени с его последней девушки. Она бесцеремонно бросила его ради льва-перевёртыша, назвав его раздражающим и душным. Просто потому, что он читал ей десятиминутные лекции о том, почему ей не стоит играть в лото и почему купаться голышом в океане ночью — плохая идея. Судя по вздохам, которые издавала крольчиха, он поставил бы её в один ряд со своими бывшими — женщинами, которые его терпеть не могут.

Что было стыдно. Она была маленькая, но фигуристая, более пышная, чем обычно для крольчих. На ней был скромный деловой костюм