Развода не будет - Елена Безрукова

— Да, очень вкусно, — с азартом ответила я. — Хотя я стараюсь сладкого есть поменьше. Не хочу превратиться в бочку.

— Ты прекрасно выглядишь, — окинул меняф тёплым взглядом муж. Я снова смутилась. Отвыкла видеть такие его взгляды на себе. А сейчас мы словно вернулись в прошлое, туда, где между нами всё ещё было возможно… — Совсем и не поправилась.

— Это пока ещё срок маленький. И ты меня ещё не видел без… Ой.

Ох, я чуть было не ляпнула, что он меня без платья не видел! Такое впечатление, что сейчас рядом с мужем я просто голову потеряла. Да, так оно и было.

Ренат явно успел переодеться: на работе он старается носить костюмы, сейчас на нём были джинсы, темная рубашка-поло, и клубный пиджак. Выглядел он очень стильно. Хорошо, что мы сидели в углу, огороженные от всех. Я понимала, что умерла бы от ревности, потому что на него наверняка пялились бы разные девицы.

— Ты прекрасна для меня, Мила, ты же знаешь, — его голос был глухим, чарующим, таким… жарким. Он точно собрался разводиться со мной? — Особенно без…

А может решил, что так лучше? Хочет иметь меня не в жёнах, а в любовницах?

Ох, боже, я просто с ума сходила!

— Давай… сделаем заказ, — сказала я каким-то не своим голосом и уткнулась в меню, успев заметить, что ухмылка Рената стала откровеннее.

Смеялся надо мной? Негодяй! Но… такой любимый.

Официантка приняла заказ, пообещала поторопиться и принести напитки сразу. Ренат смотрел на меня вопросительно — это же я его позвала. Он ждал, когда же я начну говорить о главном.

— Послушай… Я… — я собралась, прочистила горло и заговорила. — В общем, я должна была сразу тебе сообщить об этом. Но я была в клинике в тот момент и… мы с тобой…

Я мялась, краснела, губы кусала, а Ренат сидел такой спокойный! Словно ему вообще было всё равно! Я даже разозлилась и резво выложила перед ним телефон.

— Вот. Это сообщение мне прислали с незнакомого номера. Листай, там вся переписка.

40

Я внимательно вчитывался в сообщения, которые отправили на номер моей супруги, а в душе клокотала чёрная ярость.

Нет, я ведь сразу понимал, что всё, что в клубе тогда было — подстава чистой воды! Да, я виноват, повёлся. Но… почему еще повёлся?

Выпил, каюсь, расслабился. Кальян еще был, помню.

И состояние моё, не самое адекватное.

Я еще тогда удивился, что вроде как не так много на грудь принял, а в голове вертолёт закручивался.

Сейчас из этих “мэсседжей” понимаю — дело не в том, сколько я пил, а в том — что!

Но ведь я с друзьями сидел, с родственниками, не думал, что кто-то из них меня вот так подставит.

Увы, оказалось, что верить никому нельзя.

Получалось, замешан во всей этой истории был не какой-то посторонний человек, как я думал сначала. Это сделал кто-то из своих!

В сообщениях ясно говорилось об этом, и о том, что девушка из клуба не против открыть тех, кто ей заплатил. Если Милана заплатит больше.

Чёрт.

Хреново.

Я понимал, что должен сразу набрать моему детективу.

Официантка принесла мой кофе и свежевыжатый сок для Милы, сказала, что через пять-семь минут будут салаты.

Только она отошла от стола как заговорила моя жена.

— Ренат, я хотела…

— Подожди, Милана, это… Это очень серьёзно, и я должен сейчас же связаться с одним человеком…

— То, что я хочу сказать тоже серьёзно. — Она как-то резко меня перебила, что на неё вообще-то не очень похоже, и положила свою руку поверх моей. — Я хочу сказать… Прости меня.

Что?

Она…

Она сейчас серьёзно это говорила?

Серьёзно сказала — “прости”?

Милана опустила глаза, я скорее почувствовал, чем услышал её легкий вздох.

Прощения просила, искренне, хотя на самом деле и не должна была.

Я ведь пошёл в клуб, никто меня силой не тянул туда.

Да и с бабой этой я тоже пошёл танцевать, помнил это, как уж потом она меня в кабинку отдельную затянула как-то из памяти выпало, словно провал был. Как мне повезло, подфартило прийти в разум до того, как случилось непоправимое?

Я ведь чувствовал руки на ширинке, дыхание горячее на шее, на лице, шепот жаркий.

Эта мадам за меня тогда крепко взялась, глаза ярко накрашенные словно черные омуты затягивали. Еле-еле смог оторваться, освободиться, выплыть.

Сейчас глядя на смущённую, раскрасневшуюся Милану я выстраивал в памяти те мгновения, секунда за секундой.

Вот я словно получил удар по голове, которые меня вывел из того состояния. Отодвинулся, нет, даже не так — словно со стороны себя видел — оторвался от чужой мне, противной женщины, отбросил её руки, оттолкнул.

Слышал, как она ахнула, суетиться начала, снимать бретельки с платья, грудь обнажая, меня обратно пытаясь притянуть. Но я уже встал, отрезвел окончательно и к выходу пошёл. Что-то она мне еще вслед кричала, но я не разбирал.

Вышел из кабинки. Сразу в туалет пошёл, умылся ледяной водой.

Потом на улицу пошёл, старался дышать глубоко, выветривая зловонные ароматы похоти, которыми пропахли стены клуба.

Потом я попросил водителя отвезти меня в один из отелей, там у меня был офис и в кабинете имелся душ. Встал под холодную воду, потом кофе крепкий выпил. Окончательно пришёл в себя.

Только после этого решился домой вернуться.

Не знал еще, что меня ждёт.

Да уж…

Я ведь тогда сразу-то даже подумать не мог, что тут такая подстава!

Жену из-за этого потерял.

Почти.

Внимательно смотрел на неё, разглядывал, видел, как под моим пристальным взглядом начинали еще сильнее алеть её щеки.

Может быть, не всё потеряно для нас?

Не знал в тот момент, что сказать, что сделать, чтобы правильно вышло.

Милана ведь всё равно меня не любила, и не полюбит. И то, что я ей развод предложил несмотря на беременность, приняла как благо.

Значит… Значит с этим пока всё оставалось по-прежнему.

А вот с сообщениями и с той, которая их написала — если только это она! — надо было разобраться.

— Ренат…

— Ты не должна просить прощения, Мила. Ты не виновата. Это был мой косяк. Я поступил подло в любом случае. И я несу за это наказание. Я к этому готов. Спасибо, что ты мне позвонила. Я надеюсь, эти сообщения помогут вычислить того, кто так сильно желал нам с тобой зла.

Милана снова голову