Старый рудник для брошенной жены - Алена Ягинская

Нет, ну вот можно нет так сразу? А помягче как-нибудь? Типа, девушка, вы прекрасны и прелестны, так жаль, что это ненадолго.

У-у-у, эльфы, никакого такта и сострадания! Значит, и я не буду цацкаться:

— Что мне будет за то, что я разрешу вам увидеть сына?

Глава 16. Ушастые - зло. Но полезное

Нет, товарищи, знаете, что я вам скажу? Гномы — милые пупсики рядом с эльфами! Если у них эльфийки такие же педантичные, меркантильные и пунктуальные душнилы, то загадка, как они там в своем Вечном лесу со скуки не вымерли.

Три часа мы составляли соглашение, что я знакомлю Элланиеля с сыном и не препятствую их дальнейшему общению, а он взамен помогает разобраться, что за магия у меня в шахте, и найти способ использовать соль и шишар с целью получения прибыли.

И еще дольше сидели бы, не иначе как остроухий меня решил измором взять, но эльфы — эльфами, а обед по расписанию. Пришла Варлея звать меня к столу и увидела этого типа. Замерла на миг, потом поджала губы, сообщила, что все накрыто, и вышла. Сухо так, по-военному. Обычно моя служанка куда как мягче и разговорчивее, она умеет таким теплом окутать, что даже забываешь, что в чужом мире оказалась и из дома тебя выгнали. Она у нас реально как свет в окошке — и осветит, и согреет. И что, теперь такой же подмороженной станет? Я опять внутри злиться начала и сказала:

— Господин Элланиель, давайте уже подписывать ваши соглашения как есть, или проваливайте. Без меня за стол не сядут, а из-за вас детей голодом держать мне резона нет.

Тогда только эльф быстро все подписал, поднялся, камзол свой белоснежный, расшитый золотом, одернул и спросил:

— Можно мне присоединиться к вам за трапезой?

«Нет!» — хотелось мне сказать. Ну куда вот это золотое-расписное к щам и кашам? Но я и так лоханулась уже сегодня. Тем более эльфов его величество привечает, так что ссориться с дивным мне не резон, авось дружба с ним в карму зачтётся.

— У нас очень скромный стол, — предупредила я и отправилась в столовую.

Эмоции эльф держал при себе, ел молча, только глазами сверлил нашу компанию. А она была разношёрстной. Во-первых, я, как сумасбродная хозяйка этого безобразия, во-вторых, люди и нелюди, которые были мне приятны и дороги — мастера-гномы и гном-управляющий, счетовод и Варлея, ставшие моими правой и левой рукой, и дети — эльфеныш, мажонок и Руир. Охрана ела у себя в казармах и трапезничать со мной отказалась.

Теодор и остальные соглядатаи супруга осуждали меня за то, что я пригласила столько народа за свой стол, и я их понимала: как миледи Рейвенкрофт мне это было не по статусу.

С другой стороны, я изгнанница, Роланд со мной разводится, да ещё и где-то собирается комиссия, чтобы официально признать меня дурочкой. Я уверена, что они напишут в заключении всё так, как велят им милорд и его «экономка». Так почему я должна кочевряжиться и притворяться той, кем никогда не являлась? Психам закон не писан, так что послала всех и сделала как считала нужным. Меня всё равно приговорят к казни или ещё к чему-нибудь, поэтому буду, пока есть время, жить так, чтобы оставить после себя добрый след.

Тем более, что мне так удобнее. Начальник колонии и староста с женой нашим обществом не брезговали и частенько присоединялись, а мажонок так и вовсе сразу после отбывания трудовой повинности проводил время у нас в доме, а не в бараке, и даже ночевал в детской.

После еды, когда все оказывались в сборе, мы вместе обсуждали наши дела, которые потихоньку двигались с места.

Гномы при моем непосредственном участии проектировали подъёмник, конвейеры и проходной комбайн, и участвовали в этом все мужчины. Женщины-гномки тоже не сидели без дела, с ними мы обговорили, какими ремёслами они готовы заняться, потому что проблема продовольствия после последнего обоза с гнильём встала как никогда остро. И хотя на продажу предложить нам пока было нечего, но кое-что мастерить из подручных материалов мы уже начали. Правда, все придумки пришлось отложить в сторону, потому что пока гномочки плели верши — корзины из ивовых прутьев по принципу стаканчиков-неприливашек. Рыба в реке оценила испорченное продовольствие, присланное мужем, и благодаря умелым рукам гномок стала основным блюдом на нашем столе.

Даже эльф её попробовал, хоть и смотрел на наше застолье, как мне показалось, с брезгливостью. Ну так я его и не звала.

Варлея взяла себя в руки и ничем не показала, что общество эльфа её как-то задевает. Она поела с нами, потом убрала всё со стола и, как обычно, принесла бумаги и грифели. Мне при постороннем обсуждать ничего не хотелось, и я мялась, не зная, с чего начать. Эльф тоже молчал, как и остальные. Они тоже не считали нужным распространяться о чём-то при постороннем.

Но дети этого не уловили, они всё время тихонько о чём-то спорили, и эльфеныш, как самый младший и непоседливый, не выдержал первым:

— Госпожа Александра, ну скажите вы им, что я могу лечить! Пусть Лимар покажет мне, как он наполняет магией камни, вдруг у нас целительский амулет получится! Мы тогда их продавать будем и еду покупать.

Эльф, когда это услышал, на миг потерял самообладание и выронил вилку. Она брякнула о край тарелки, и все тут же перевели взгляды на великого посла.

— А если сначала обработать камни магией эльфов? — задумчиво сказал наш мажонок, оценивающе рассматривая Элланиеля. У него с субординацией было ещё хуже, чем у меня. — Может, у них ещё какие свойства появятся? А ты, мелкий, не будешь тратить свои силы на что попало, у тебя и так в лазарете работы полно, так что ешь хорошо, — с видом старшего брата обратился он к эльфенышу, для убедительности взяв того за затылок и повернув его голову к тарелке.

У эльфа-папы задергался глаз. Ну упс! Вот такая тут у нас жизнь — дети работают, женщины работают, мужчины работают, чтобы всем вместе построить, может и не светлое, но хоть какое-то будущее. И изнеженным эльфам тут не место! Обменять бы его на десяток гномов-работяг, но магия… Нам и правда нужна его помощь.

— У Элиана обнаружился целительский дар, и он помогает в лазарете местному