Старый рудник для брошенной жены - Алена Ягинская

дармоедов за глаза хватает. Ну папашка-то ладно, он пацанами занят, а второй вообще психом недобитым оказался. Давай ходить и орать, чтобы мы ему эльфа отдали, иначе он королю пожалуется. Пришлось ему Бочку звать, чтобы эльф присмирел.

Орать он перестал и начал сородича искать. Сначала магией. Бесполезно, только силы все потратил. Ушел в лесок и полдня там сидел, не иначе как от солнышка подзаряжался. Вернулся голодный, а еды, естественно, нет. Намекнула, что у нас тут кто не работает, тот не ест. Сходил, чего-то то ли купил, то ли у деревенских баб выпросил. Опять пригрозил, что королю на меня жалобу накатает.

На следующий день начал пленного эльфа вживую искать. То, что все ему сказали, что нам двоих эльфов выше крыши, Казура не впечатлило. Гномы, понятное дело, всполошились, когда этот неугомонный в их кибитки полез, в мастерские заглядывать начал и в дома стучаться. Попытались ненормального побить.

Но тот подзарядился в лесу хорошо и всех лианами своими скрутил. Пришлось опять звать Бочку, чтоб тот его утихомирил, и приставить к болезному на постоянной основе.

Потому что гномы вместо того, чтобы подъемник монтировать, как встревоженный муравейник понеслись свое добро перепрятывать и на эльфа ловушку готовить. Еле успокоила их, сказав, что эльф на голову стукнутый и к ним не подойдет больше, потому что под конвоем Бочки ходить будет.

Бочку гномы после того, как он Казура в первый же день по темечку отоварил, полюбили, зауважали и на то, чтобы он эльфа под присмотром держал, согласились.

Не найдя нигде сородича, Казур снова пришел на солеварню. А там выпаренной соли больше стало, и она еще сильнее фонила магией.

Чудик этот в нее упал, стал под себя грести и кричать, что это мы реликвию их украли и на соль ее смололи. Обещал отписать Владыке. Верещал о том, что всех нас повесит за ноги и будет пытать. Даже пытался напасть на Варлею, как старшую над производством удобрений.

К счастью, к этому времени на солеварню подошел Элланиель и собрата чем-то напоил. Тот успокоился и уснул. Отнесли бедолагу к нему в комнату и оставили там с Бочкой. Эльф проспался и стал более адекватным. Элланиель в это время вник в технологию солеварения, проследил за процессом и тоже подтвердил, что да, в наших удобрениях эльфийская магия.

Потом ненормальному все это по полочкам разложил. Тот долго думал, чего-то на листочке высчитывал, пытался снова обвинить нас в краже реликвии, но сходил изучил кучи соли и убедился, что из куска их реликвии мы столько минерала никак получить не могли. Задумался. Я опять предложила спуститься вниз, в шахту, намекнула, что, мол, другие эльфы говорили, что чего-то там ощущают. Опять начал орать, что если мы заперли эльфов внизу, то нас всех казнят самой страшной смертью.

Психанула и ответила, что по мне и так плаха плачет, и двум смертям не бывать, а одной не миновать, так что мне на его угрозы по барабану. Ну немного другими словами, но по сути верно.

Долго молчал, а потом заявил, что у меня очень странные заклинания, и он просит их к нему не применять. Поняла, что когда злюсь, начинаю на русском ругаться, а они этого не понимают. Пообещала сдерживаться. Эльф сказал, что как только выберемся отсюда, лично закует меня в антимагические браслеты. Покосился при этом на Бочку, который скромно стоял в стороне.

Потом гномы закончили монтаж подъемника, опробовали его и сказали, что можно им пользоваться.

И встала задача, как нам спустить вниз эльфов.

Гномы предложили попросить Бочку скрутить их и просто спустить вниз, и я тоже склонялась к этому. Во всяком случае, по отношению к Казуру внутри меня ничего бы не дрогнуло, столько крови он нам всем попортил за эти три дня. Но с Элланиелем я так поступать не хотела.

Во-первых, видела, как привязались к нему мальчишки, и фельдшер наш тоже смотрел на него с долей уважения и восхищения. Во-вторых, он уже доказал свою пользу, и настраивать его против себя не хотелось. Я снова попыталась убедить его спуститься в шахту и подтвердить или опровергнуть версию о том, что там закопана эльфийская реликвия и потому наша соль впитала ее эманации, но он ни в какую.

Ну бред же! У меня весь лагерь в невыносимых условиях роет не пойми что, потому что когда-то каким-то эльфам что-то там причудилось. Ладно лагерь, у меня там дети работают!

Я их всех, кстати, к Элланиелю приставила перенимать основы магических знаний. Он такие глаза сделал огромные, когда я привела к нему толпу оборванцев и сказала:

— Сидеть, слушать и фиксировать каждое слово! Кто хоть на шаг отойдет, того ваш учитель превратит в кокон из лиан. А я добавлю!

И ушла. А вся толпа так за эльфом и ходила. Потому что он превратит или нет в кокон, неизвестно, а я-то точно великая магисса, которая эльфа враз побьет. А значит, меня надо слушаться.

А мне просто на самом деле некогда было заниматься детьми и вникать, чему он их там учит. А оставлять их шляться по лагерю, где гномы строят подъемник, женщины работают с кипятком, да еще и полоумный дивный мужик по территории бродит, идея тоже так себе. Мне казалось, что я придумала все отлично, пристроив их к эльфу.

Оставалось только разобраться с шахтами, чтобы больше не думать о поиске реликвии, а сосредоточиться на добыче соли, и поставить перед гномами задачу разработать маркетинговый план по завоеванию рынка удобрений. И всё, каким бы местом ни повернулась судьба лично ко мне, у жителей нашей дружной колонии уже было бы будущее.

Но эльфы встали в позу, и потому их мнение решено было не учитывать.

Мы уже продумали, что сначала Бочка эльфов оглушит, мы загрузим дивных в подъемник, а он внизу их выгрузит. И что сделаем все под покровом ночи своими силами, чтобы не подставлять никого из жителей поселка. Если что, я скажу, что провернула все сама, потому что благодаря системе блоков с подъемником действительно мог управляться один человек, как спускать его, так и поднимать.

А дальше вниз спущусь я, дождусь, когда эльфы очухаются, проникнутся магией и скажут, есть тут их чертова реликвия или нет. И если есть, то пусть хоть направление укажут, где ее искать, а где спокойно соль добывать. Потому что у меня в планах добывающий комбайн, и если он раздробит их великую реликвию, то от нас мокрого