Старый рудник для брошенной жены - Алена Ягинская

места не оставят. Про владыку, какой он безжалостный и жестокий (хоть и эльф, заметьте), я уже наслушалась. Да на меня и без этого есть кому зуб точить, так что лишний повод давать не стоит.

Но когда мы обсуждали план, пришла Варлея и внесла коррективы. Она сказала, что у эльфов есть снадобье, которое помогает им расслабиться и уснуть. Они, мол, слишком привыкают постоянно слушать мир и реальность, и у них бывают от этого проблемы. А зелье на время отключает их от этого.

Ну и всё, план сложился.

Но кто же знал, что у ушастых, как я уже говорила, есть фобия? Не могут они, оказывается, под землей находиться…

Глава 18. В шахте

Зелье у эльфов оказалось убийственным. Не буквально, конечно, но почти. Вырубило обоих на раз не хуже эльфоукротителя Бочки. Мне даже совестно стало немного, что я им такой неласковый прием оказала, что всё время они в бессознанке. Но что поделать, это не я такая, я вообще нежная и хрупкая миледи, это работа у послов опасная и вредная для здоровья. Но ничего, как про сокровища расскажут, мы их молоком напоим.

Так я убеждала себя, пока в шахте хлестала эльфов по щекам, пытаясь привести в чувство.

Мы сделали всё по плану — Варлея выкрала зелье, мы им эльфов напоили, усыпили, и Бочка незаметно на рудничной тачке вывез их к подъемнику. Спустил, выгрузил и ровненько у стены забоя уложил. Потом поднялся, уступил мне место, а сам на стреме остался.

Сначала я будила Элланиеля как более адекватного, но когда не смогла его поднять, принялась трясти Казура. Когда ни тот ни другой не проснулся, я немного запаниковала и позвала на помощь.

В шахту спустились гномы и фельдшер с Варлеей. Гномы пытались привести эльфов в чувство магией, фельдшер нюхательными солями, но и у них ничего не вышло. Голубки наши даже не трепыхнулись. Варлея сказала, что это зелье такое, оно эльфов от реальности отключает, хоть что делай, не встанут. Надо ждать.

Надо так надо. Стали ждать. Гномы пока пошли по шахте бродить, а Варлея с лекарем со мной остались.

И чувствую я, что между этими двумя что-то есть. Вот прямо в воздухе витает. А фельдшер-то у нас с изъяном, после него бабы порченные становятся, а Варлея мне здоровой нужна. Ну я и намекнула аккуратно, что если Багин с девкой что плохого сделает, я ему причиндалы откручу.

Лекарь, понятное дело, возразил, что он помыслами чист, как божий агнец, и к помощнице моей со всем уважением. Варлея тоже давай за него заступаться, что он такой весь распрекрасный, а люди на него всё наговаривают по злобе и зависти. А я на нервах из-за эльфов этих полудохлых, да еще ни света, ни воздуха свежего, только своды разноцветные психоделические нависают. В общем, завелась немного и напомнила ей, к чему ее неуемная жалость привела.

Варлея в слезы, прощения давай просить и говорить, что всё, близко больше к Багину не подойдет от греха подальше.

Тут фельдшер наш тоже малость психанул. Расшумелся, что почему это у него из-за какого-то чувака не может быть нормальной семьи. И ногой тело, с которым рядом сидел, двинул в сердцах.

У нас гномы когда ушли по забоям бродить, они все факелы с собой унесли, нам только один оставили. Мол, надо будет — дополнительный зажечь можно. Нам одного хватало, пока мы ждали, что остроухие очнутся. Темновато, жутковато, но не страшнее, чем в ноябре в спальном районе, в котором фонари не работают.

И вот в потемках Багин двинул эльфа куда-то так, что тот вздрогнул и проснулся. Некоторое время лежал, смотря в своды шахты, пока мы все замерли и не дышали, потом Варлея всхлипнула, и Элланиель перевел взгляд на нее. Тогда до него дошло остальное.

Знаете, как выглядит эльф, который внезапно осознал, что над его головой несколько десятков метров солевых отложений, а не живописные ветви ясеня? Примерно как городской хипстер, которого заперли в лифте с неисправной кнопкой и очень недружелюбным сантехником.

Секунд пять в шахте стояла такая тишина, что было слышно, как у Варлеи стучат зубы, а вдалеке башмаки гномов. Потом наш эльф сел, огляделся, и зрачки его стали похожи на два черных блюдца на белом фарфоре. Багин первым заподозрил неладное и дернулся к нему, попутно запнувшись о второго эльфа. Элланиэль между тем начал хватать ртом воздух, забыв, что кислород в легкие нужно не только впускать, но и выпускать.

— Тихо, мужик, тихо, — пробасил Багин, выставив вперед ладони. — Мы в безопасности. Дыши со мной, раз-два, раз-два…

Варлея в это время зажгла еще факел, чтобы показать, что мы всего лишь в шахте и тут совсем не страшно, и, бросившись ближе к лекарю, тоже запнулась о второго эльфа.

Он открыл глаза, поморгал и принялся вставать. Варлея закрепила факел в держателе и бросилась помогать эльфу встать. Тот огляделся, понял, где находится, и тонко-тонко и жалобно заскулил.

— Да что с ними? — спросила Варлея, зажигая еще один факел.

Но эльф, убедившись, что глаза его не подвели и мы под землей, взвыл и прижался к стене забоя, будто надеялся просочиться сквозь нее.

— Похоже, у них боязнь замкнутого пространства, — вздохнула я, проклиная себя за самонадеянность. Поискали сокровища, называется.

Казур тем временем открыл глаза, и в них читалось четкое намерение: либо он сейчас окажется на поверхности, прорыв туда туннель голыми руками, либо прикончит всех нас.

Он даже пальцами шевелить начал и бормотать что-то на своем эльфийском, а я подумала, что если он призовет сюда корни с поверхности земли, то нам всем точно будет крышка.

И тогда я дернула эльфа за ноги, чтобы повалить на спину и не дать начать колдовать. Затем схватила его за руки и склонилась к самому лицу, чтобы заглянуть в его безумные глаза:

— Не смей, — сказала я. — Если своды обрушатся, мы тут все погибнем.

Зря. Казур начал вырываться, ругаясь на своем, Элланиель снова забыл, что надо выдыхать, и начал синеть, и в добавок ко всему раздался скрежет.

Я-то поняла, что это так подъемник опускается, а эльфы подумали что-то свое. Элланиель замер в руках Багина, а Казур, наоборот, задергался сильнее, пытаясь колдовать. Варлея схватила его за одну руку, а мне пришлось на него лечь, чтобы вторую придавить своим весом и одновременно