Старый рудник для брошенной жены - Алена Ягинская

Но он как будто видел все и шел, не запинаясь, пока не остановился возле одного из коридоров. Там взялся двумя руками за стены и некоторое время стоял так и молчал.

Я старалась не дышать. Пусть уже скажет, что тут нет ничего, и мы спокойно будем добывать соль и делать из нее удобрения. Ну как только поймем, с чего вдруг тут трещина образовалась.

Наконец эльф перевел немного затуманенный взгляд на меня и сказал:

— Здесь есть наша магия. Но в очень малой концентрации. Как будто наша реликвия отдала себя, чтобы напитать всю эту землю.

Он пошатнулся, и я поспешила подхватить его под руку и отвести к подъемнику. По пути подумала, что на трещину надо бы бумажки-маркеры наклеить, чтобы понять, будет она расширяться или нет, но пока было не до нее.

Загрузила едва стоящего на ногах бледнолицего в спущенный подъемник и поднялась с ним наверх. Он едва дышал, и лоб его покрылся испариной. По всему видно, что мужик нереальное усилие над собой сделал, чтобы по забою пройти и чего-то там понять.

А кто хорошо и много работал, того ведь накормить надо, правильно?

Все вместе и отправились перекусить, и за столом все ждали, пока Казур поест и сам сообщит, что он там узнал. Эльф не торопился, ел специально неспешно, явно наслаждаясь всеобщим вниманием. А мне невтерпеж было: спать хотелось, а надо еще письмо милорду супругу написать, успеть первой покаяться, так что я поторопила:

— Господин Казур, значит, мы можем продолжать разработку шахты, раз реликвии там нет. Вы напишите свое заключение?

— Реликвии, может, и нет, а магия есть. Так что объявим это место заповедным, — важно заявил эльф.

Чего? Какое такое заповедное? А соль? Удобрения? Механизация? У меня люди и гномы заряжены уже.

— Вы сказали, что там концентрация очень мала, настолько, что кроме вас ее никто не ощутил больше. Да и вам могло привидеться… — хотела сказать «с перепугу», но смягчила: — С непривычки.

— Тем не менее, крупицы магии там есть, так что я буду писать Владыке и настаивать, чтобы эту землю передали эльфам.

Молчали все, и я в том числе. Да он издевается? Каким эльфам? У меня все распланировано — соль, шишар, обогащение породы, патент на подъемник и конвейерный способ добычи. Комбайн еще изобрести с каретным мастером надо, тут он нужнее, чем повозки. Земледелие поднять. Никаких заповедников и эльфов мне тут и даром не надо!

— Господин Казур, это моя земля и я тут хозяйка, — напомнила я. — Без меня здесь никто ничего решать не будет.

Эльф скривился:

— Александар, вы милая барышня, но ничего не понимаете в магии. Сила эльфийской реликвии должна принадлежать эльфийскому народу и никак иначе. Сегодня же я напишу Владыке. Благодарю за ужин.

Эта белобрысая сволочь поднялась, откинула салфетку и чинно прошествовала на выход.

— Н-да, дела, — Рагнар Скальбрек потер нос, будто поправляя на нем очки. — И что делать-то будем, госпожа хозяйка?

Хотела бы я сама это знать…

***

Для начала я решила поговорить с Элланиелем, чтобы убедить его остановить своего сородича. Но эльф не согласился. Он сказал, что если тот «чего решил, то выпьет обязательно», поэтому остановить Казура невозможно и, скорее всего, он уже обо всем сообщил Владыке.

Ругалась я долго и витиевато, а потом поняла, что если в наш тихий медвежий угол нагрянут эльфы, то хана моим проектам. Значит, надо ускоряться.

Первым делом выяснить насчет трещины в забое. Тут просто — натянуть бумажные ленточки, если порвутся, значит, трещина расширяется.

Для этого спустилась в шахту лично, как всегда с охраной. Они вообще решили меня одну никуда не отпускать, даже ночью в доме дежурство распределили, чем изрядно меня расстроили.

Ну чего меня охранять, если меня все равно, скорее всего, или невменяемой признают, или казнят? Или думают, что я сбегу? Ну-ну… Хотела бы, давно уже удрала бы. Не думаю, что это очень сложно, служанку, во всяком случае, до сих пор не нашли.

В общем, я спустилась натягивать бумажные полоски, и следом за мной отправились гномы — управляющий и два брата, тоже набившиеся мне в охрану.

— Боги, ну вы-то куда? А если здесь опасно? — спросила я, услышав скрип подъемника и подойдя взглянуть, кому отказал инстинкт самосохранения.

— Госпожа Александра, мы все-таки гномы и в шахтных делах лучше вашего разбираемся, — с обидой сказал господин Скальбрек. — Так что позвольте уж нам с этим делом разобраться, чего тут случилось и почему.

Пока я под молчаливые осуждающие взгляды охранников пыталась убедить гномов, что в шахте может быть опасно, и не подпускала их к трещине, подъемник снова заскрипел.

— Господин Сван? — удивилась я. — А вы тут зачем?

Вот кого-кого, а начальника колонии я увидеть как-то совсем не ожидала.

— Госпожа Александра, что происходит? Почему мне сказали, что скоро управлять тут всем будут эльфы, а шахту вы приказали засыпать?

У меня после этого даже слов уже не осталось, только одни междометия, и те с неприличным подтекстом. Подошла молча к трещине и показала ее Михаэлю. Тот приблизился аккуратно, осмотрел, присев на корточки, и задал самый резонный вопрос:

— Образцы из глубины этой расщелины брали?

— Собираемся, господин Сван, — управляющий продемонстрировал тому какую-то штуку типа ковша экскаватора в миниатюре.

— Действуйте, — сказал мужчина и под локоток отвел меня обратно к подъемнику. — А по поводу эльфов я бы хотел получить объяснения, госпожа Александра. Пойдемте ко мне в кабинет.

Теодор влез с нами третьим в подъемник, и довольно быстро мы оказались наверху.

— Хорошую штуку вы придумали, но как наверх в нем породу поднимать? — спросил господин Сван, которого гномы к своему детищу до этого не подпускали, мотивируя, что пока патент не возьмем, никому ничего не покажут.

— В тачках на колесиках, — сказала я, — закатил три штуки, поднял, выкатил и повез куда надо. А взамен пустые спустил. У нас каретных дел мастер есть, мы с ним такие тачки придумали, ребенок толкать сможет, а если лошадь в забой спустить, то хоть по десять штук враз цеплять можно.

Вообще не совсем тачки, скорее вагонетки, потому что полы в забое неровные и колеса