Прочь с моих грядок, дракон! - Мария Эмет

Моментами мне хотелось есть так, словно я не знавала еды сотню лет, а стоило начать трапезу, как меня накрывало волной жгучего отвращения ко всему съедобному в этом мире.

Мне начало казаться, что всё произошедшее в озере всего лишь плод моей фантазии.

Я больше не чувствовала пульсации в груди, да и в окружающем мире ничего не происходило.

До тех пор, пока в одно прекрасное утро сухая и серая гора не покрылась свежим ковром из яркой травы и маленьких белых цветочков.

06 этом мне доложила радостная Фонна, которая вбежала в комнату и водрузила на мою голову приятно пахнущий венок.

Это был не сон. Я и правда сняла проклятие.

Но радость моя была недолгой:

— Приготовься, мы едем в столицу, — сказал дракон, появляясь в дверях.

— Что?!

Я аж закашлялась от подобного заявления.

— Деревня спасена. Тебе стало лучше. А где-то здесь бродит сильный маг, который желает тебе смерти. В столице будет безопаснее. Я принял решение.

— А я приму яду, если ты сейчас серьезно, — прошипела яростно.

— Элена, ты не хотела уезжать из-за источника. Теперь с ним все в порядке. Что на сей раз?

Он это серьезно?

Сделав вдох поглубже, я собиралась запульнуть в дракона парочкой весомых аргументов и тяжелой подушкой, но не успела. Дверь открылась, на пороге возник Бенджамин.

— Я принес укрепляющий отвар, — сказал он, проходя вперед. Банкир протянул мне деревянную чарку. — Сестра, выпей это. Тут же встанешь на ноги.

Благодарно улыбнувшись, я было поднесла напиток к губам... Но Рендалл выхватил из моих рук посудину и выплеснул горячий отвар прямо на Бенджамин.

— Что ты делаешь? — возмутилась я, глядя на разъяренного дракона.

— Всё-таки ты, — прорычал А'ртур, хватая брата за шею. Бенджамин в то же мгновение захрипел, а я подскочила к генералу и вцепилась ногтями его руку.

— Пусти его! Отпусти!

Вместо этого мужчина скосил на меня полные ненависти глаза и произнес хрипло:

— Он хотел отравить тебя. Снова.

59

В меня словно кирпич бросили. Вновь накатила пакостная слабость. Не удержавшись на ногах, я тяжело опустилась на кровать.

Бенджамин извивался, как змея. В конце концов дракон его отпустил. Тогда банкир сделал ‚шаг назад, споткнулся об воздух и навалился на стену, по которой и сполз на пол. Он держался за раскрасневшуюся шею и беспрерывно кашлял.

— Не... я... Не я... Нет... Не я... — повторял он, мотая головой. Мужчина посмотрел в мои глаза и попытался подполэти на коленях. — Элена, поверь. Прошу тебя.

Дракон нехорошо хмыкнул и легким движением руки поднял Бенджамина за край пиджака. С брезгливостью на лице, с угрозой во взгляде.

С одной стороны я была обижена и разочарована. Бенджамин казался мне добрым и милым человеком. Именно благодаря ему мне удалось наладить хоть какой-то контакт с жителями деревни. Осознавать, что он желал мне смерти уже не один месяц, было больно.

Но с другой стороны я не верила. Отказывалась верить!

И нет я далеко не специалист по людям. Я вполне могу принять отпетого мерзавца за человека широкой души и светлых помыслов.

Но, черт возьми, это же Бенджамин! Он не мог. Он любит меня. Как сестру, разумеется.

Да и я, кажется, прониклась к нему теплым, родственническим чувством.

У всего этого есть неприятный запашок тщательно спланированного, продуманного до мелочей обмана.

— Не убивай его, — сказала твердо.

— На горе не убью. Не стоит пачкать это место кровью предателя

— Мы ещё ничего не знаем!

— Все и так ясно как днём.

Какой же он упрямый!

— Я не позволю тебе вершить самосуд над моим родственником! — вспылила, вновь поднимаясь с кровати. — Его должны судить. И судьей должен быть явно не ты.

Пока мы сверлили друг друга взглядами, Бенджамин поднялся с пола и сел на кресло, обреченно уставившись в стену. Он не пытался сбежать. Не пытался оправдаться. Даже давить на жалость не пытался.

— Ты слишком мягкосердечна, Элена. Если бы ты послушалась меня в тот раз и позволила прогнать твоего дражайшего братца, ничего бы сейчас не было, — процедил мужчина холодно.

— Это мой дом. И я сама решу, кому здесь быть, а кому нет.

— Вот как? Тогда не удивляйся, что кто-то из твоих приближенных подсыпет тебе яд в еду! — рявкнул он. Я вздрогнула, и Рендалл тут же взял себя в руки и изобразил подобие спокойствия. — Лена... — его ладони оказались на моих плечах, — если бы я вовремя не учуял запах Игроззы, ты уже была мертва. Ты понимаешь это?

Понимаю.

Но не верю, что это дело рук Бенджамина. Называйте это как хотите: шестое чувство, интуиция, магическое чутье... Но я уверена, что произошло какое-то недоразумение.

Чудовищное недоразумение, которое может стоить жизни человека.

— Сестра, — подал голос Бенджамин. — Это не я. Я... вообще не помню откуда у меня появился этот отвар. Я только сейчас осознал, что произошло. Поверь, я не желаю тебе зла.

Элена, не желаю!

— Очень удобно, — фыркнул Рендалл. — Притвориться дурачком, надавить на жалость доброй сестры и уйти с миром, в свою конуру. Чтобы придумать более изящный план.

Со стороны всё выглядит именно так. Да и со скалы меня столкнул человек в плаще. А у него как раз есть длинный темный плащ, в котором он частенько прогуливается по окрестностям ночью. Такой же я видела на убийце с утеса.

Значит, все-таки он. Печально. И до слез обидно.

— Артур, я не желаю ему смерти.

— Элена…

— Артур, что ему полагается по закону? — перебила нетерпеливо.

— Тюрьма, — отозвался муж, скрипнув зубами.

— Так тому и быть.

Выдвигаться в столицу Артур решил немедленно. И был очень недоволен, услышав мой отрицательный ответ.

— Я не поеду. Я останусь здесь.

— Почему?

Я нашла в себе силы поднять голову и заглянуть в его серьезные глаза.

— Убийца пойман. Я отныне в безопасности. Ты здесь больше не нужен. А я нужна деревне.

На этом наши дороги должны разойтись.

Ибо мы с тобой два упрямца, не желающие уступать друг другу:

Но я слишком долго слушалась мужчин. Тиран-отец, за ним — тиран-муж. С меня хватит.

Властные мужчины — это, безусловно, прекрасно и романтично. А лорд Рендалл вовсе предел всех девичьих грез. Красивый, высокий, богатый и благородный.

А ещё опасный, упрямый и вспыльчивый. Но так и должно быть, ведь он генерал.

Однако я тоже своего рода генерал. И мы не уживемся. Мы можем быть лишь при одном условии: если я, отбросив все амбиции и мечты, подчинюсь его воле и стану