Лягушки, принцессы и прочие твари - Ксения Алексеенко

Естественно, я вскинула руки в защитном жесте, вскрикнула и пригнулась. Кошель поймала Далька, тут же дернула за завязки и сунула туда свой любопытный нос.

Куц будто и не заметил вспышки моего страха. Он, наконец, спросил, что хотел.

— Посмотри, все на месте?

Я медленно разогнулась.

— Потом посмотрю, — сказала я как можно безразличней, — обязательно.

— Как знаешь.

— А теперь можно этот балаган уберется из моей комнаты? — попыталась рявкнуть я, но тут же сбилась, — если, вас, конечно, не затруднит, я была бы очень благодарна…

— А мне интересно! Интересно-интересно-интересно! А приказать слабо? Слабо-слабо-сла…

— Это вас не касается, — сухо ответил Лер.

— Пока не прикажет, никуда я не уйду, — надулась Фанти.

— Простите, — добавил Фанти.

— То есть принцесса из рода Хабрасо не может приказывать? Где же твоя отвага, Тусклая Принцесска? Неужели все Хабрасо боятся летящих в них вещей, а? — перебила Фанти, — как же ты договоришься о правах моего народа, если боишься? Боишься-боишься-боишься, от тебя так и несет страхом!

— Она иногда мелет всякую чепуху, — пробормотал Фанти, пытаясь оказаться как можно дальше и от Лера, и от Куца одновременно.

Я пожала плечами.

— Я что-то не помню, что обещала кому-то договариваться с матерью о правах эльфисов. Меня похитили, что стоило мне пары седых волос, и теперь чего-то хотят? В любом случае, — я честно попыталась сделать свой голос командным, но он сорвался на жалкий писк, — что в моей с Далькой комнате делают три… не совсем посторонних парня?

— Пытаются выяснить, что с тобой происходит, — холодно сказал Куц, — хотя, пожалуй, для этого достаточно потребовать объяснений с одного воняющего псиной не совсем постороннего человека. Лично я, как жених, абсолютно не понимаю, что здесь делается и кто все эти люди, и, о, простите, почти люди. Хотя предполагаю, что один только что был огромной псиной, а второй звал тебя в гости. Очень настойчиво. Конечно, чтобы получить отступные, понимание не нужно…

Я, наверное, как-то совсем неприлично просияла, услышав от него «получить отступные», так что в окончании фразы чувствовался не просто холод, там завывала вьюга и мела метель:

— …но вот ведь как обстоятельства повернулись, все против тебя и возвышения твоей династии над прочими чистокровными династиями из Вефиевой половины Мира! Я не собираюсь получать отступные! Так что потрудись объяснить, что происходит.

— Ты не имеешь права требовать с нее объяснений, джоктский добряк, — буквально прорычал Лер, — тебя вообще тут быть не должно!

— Не слишком ли злобно для плода веселого и беззаботного времяпровождения?

— Повторяешься…

— Ты тоже.

Далька громко втянула носом воздух: больше всего это походило на предупредительный всхлип. Лер с Куцем как по команде закончили перепалку.

— Куц, — сказала я, набрав побольше воздуха, — это Фанти. Он хотел показать мне табор…

— Она, — хмуро сказал Фанти, — не я, а Прародительница. Таль. Хватит на меня все вешать. Она сидит у меня в голове, и за эту фразу я расплачусь мигренью. Но мне надоело, что за ее благие идеи приходится расплачиваться мне. Собственными и так треснутыми ребрами, прошу заметить.

Я немного обиделась. Значит, учить он меня тоже по указке собирался? А я-то было подумала, что обладаю абсолютным слухом и возгордилась…

— Голоса в голове нашего нового знакомого по имени… э-э-э… назовем его, как назвался, Фанти, попросили его показать тебе табор. Эльфисский. — Насмешливо сказал Куц. — и ты пошла вприпрыжку, темной ночью…

— Меня потащили! — возмутилась я.

— Тебя потащили. Ваше благоразумие просто восхитительно. Восхитительнее может быть только ваше умение выбирать друзей.

Я обиженно засопела. Я же правда не была виновата в этой странной ситуации! Я даже не знала где я и куда меня тащат! Я сделала все, что могла, ну почему я еще и должна оправдываться? Даже не так, я же принцесса, я вообще не должна оправдываться! Я должна делать, а все остальные — принимать как должное!

Далька вдруг рассмеялась. Звонко, громко, до слез, смеялась и смеялась, скорчившись на покрывале.

— Вы бы… себя… со стороны видели! — Кое-как выговорила она между приступами хохота, — Картина маслом просто! Но мне тоже интересно, что тут прои… происходит, вот!

— А мне еще интересно, зачем вы этого Фанти сюда притащили, — добавил Куц, — чтобы я на эту вытянутую морду полюбовался? Премного благодарен, но лучше бы вы его хорошенько поучили, и отправили куда подальше. А то еще кормить его придется; кто вообще может поручиться, что он не растреплет про принцессу? Про двух принцесс?

— Да на тебя вообще никто не рассчитывал, ты еще большее недоразумение, чем этот блаженный, — огрызнулся Лер, — оно само за нами потащилось.

— А дед твой тоже сказал бабке: «Прости дорогая, оно само так получилось»?

— Куц, — предостерегающе сказала я.

Если он забыл, то бабок было две. Тут же захотелось напомнить, что Леров дед — это и мой дед тоже, и, раз уж Куцу так понравилось прыгать именно на этой Леровой мозоли, то пускай уж прыгает, когда меня рядом нет.

Кстати, откуда он вообще узнал о Леровой незаконности и вообще — о нашем родстве? Все-таки информация не самая распространенная… Все знают, но никто не скажет с уверенностью, потому что последние доказательства мама в свое время сожгла. Но вряд ли в Джокте ходят наши дворцовые сплетни — у них есть свои.

— Циа, — раздраженно отмахнулся тот, — для тебя, милая, просто Циа.

Теперь понятно откуда узнал. Стоп!

— А? — глупо переспросила я, захлопав глазами, подобно предобморочной фрейлине — что ты сказал?

— Ты все отлично слышала.

Лер вскинулся было, но напоролся на суровый Далькин взгляд и снова замер.

— Ой, семейные разборки! Круто-круто-круто! А посуду бить будете? — захлопала в ладоши… наверное, Таль, почему-то подмигнув Дальке.

Далька сморщила носик:

— Да тут бить нечего, вот!

— Тише-тише-тише! — приложила к губам тонкий пальчик Таль, — не порти романтический момент! Тут встреча двух любящих сердец! Искры, искры! Фу-у-ух!

Я не слышала, что они еще там мололи, пытаясь разрядить обстановку. До меня наконец-то дошло. То, что я так долго не могла разглядеть в Куце Циа — просто непростительно. Он же давал мне кучу мелких подсказок, перед тем, как раскололся окончательно. Теперь-то, задним умом, я могла вспомнить и понять каждую.

Это была очень нехорошая ситуация. И не только потому, что я повела себя некрасиво, отдав в залог эти злосчастные колечки, в конце концов, кто знал, что я вообще кого-то в этой едальне нацелую. Да и не было у меня иного выхода. Лер не успел собрать денег, и должен был передать их потом. Нет, это была вынужденная мера.

Тут я