Мучение - Хлоя Уолш

— А Ноа? — спросил Макс, натянуто улыбнувшись. Я знала, как тяжело ему давалось принятие Ноа в качестве моего мужа, но он старался, и я была ему благодарна.

— Его последний бой восемнадцатого декабря, против Энтони Коула, в Вегасе, — ответила я, заставляя себя подавить внезапный приступ тревоги.

Я разберусь со своими страхами за мужа позже, как делала каждую ночь, с большим пакетом чипсов и слезами.

— Потом он вернётся домой.

И всё будет хорошо.

— Это хорошо, — сказал Макс, улыбаясь, но я видела в его глазах сочувствие. Я видела беспокойство и тревогу.

Я поняла, он не хотел для меня такой жизни.

Именно поэтому он так отчаянно пытался держать меня и Ноа врозь.

Он не хотел, чтобы я была женой бойца.

— Всё будет в порядке, — услышала я собственный голос. Скорее, обращённый к самой себе, чем к дяде. — Когда Ноа вернётся, когда у нас родится ребёнок, всё изменится.

Ноа не было ровно месяц, шесть дней и четыре часа.

Я знала это, потому что жалко отмечала каждый день в специальном приложении на телефоне.

Скучать по нему – это ничего не сказать. Я буквально чувствовала, что половина меня была оторвана и выставлена на всеобщее обозрение каждую пятницу вечером по телевизору.

— У него хорошие результаты в туре, — нехотя похвалил Макс. — Для человека, которого всего три месяца назад подстрелили, он удивительно вынослив.

— Да, — вздохнула я в ответ.

Ноа действительно всех громил в туре.

Одна часть меня радовалась за него.

А другая до ужаса боялась нагрузки, которую он возлагал на своё ослабленное тело.

Но я не могла изменить его мнение, не могла запретить ему драться.

Всё, что я могла сделать — поддерживать его.

И молиться.

Да, в последнее время я очень много молилась…

Он звонил мне каждый день с дороги, а по видеосвязи выходил на связь в случайное время по ночам, после боёв или вечеринок.

Меня задевало, что он там, а вокруг полно женщин, которые, я знала, его преследуют, но что я могла поделать?

Я любила его, и теперь это была наша жизнь.

— Беременность тебе к лицу, Тиган, — вдруг объявил дядя Макс, прерывая мои мысли. — Ты прямо сияешь.

— Мне это нравится, — ответила я с улыбкой, пытаясь устроиться поудобнее. — Знать, что она внутри меня. — Я погладила живот. — В полной безопасности.

Дядя ласково улыбнулся мне.

— Ты будешь замечательной матерью, Тиган.

— Надеюсь, что так, — мои щёки порозовели. — Я уже так сильно её люблю. — При одной только мысли о дочери моё сердце наполнялось теплом. — Я постоянно о ней думаю. Будто у меня в голове круглосуточно одни детские мысли.

Сияя, я добавила:

— Мы с Ноа обсуждали имена.

— Да?

— Он хочет назвать её Самантой, — сказала я Максу. — А мне хочется дать ей ирландское имя Сирша, или Кива, или Эйнин.

Я пожала плечами.

— Хочу, чтобы она помнила о своих корнях.

— Думаю, ты должна выбрать то имя, которое считаешь правильным, — согласился Макс. — Но определённо что-то ирландское.

— Правда?

После этого я начала перечислять дяде десятки имён, которые нашла в интернете, вместе с их значениями.

— Ты хорошо провела День благодарения? — спросил меня Макс немного погодя.

Я была почти уверена, что бедняга уже устал слушать мои бесконечные разговоры о марках подгузников и молокоотсосах.

— Я пропустила его, — сказала я, вспоминая прошлые выходные. — Ты же знаешь, у нас дома День благодарения не отмечают, а без Ноа я не была в настроении.

— О. — Макс нахмурился. — Я думал, твои гости всё-таки отпразднуют этот день?

Я фыркнула.

— Хоуп сейчас не разговаривает с родителями, а Лаки вообще ни с кем не разговаривает. — Пожав плечами, добавила: — Обстановка тут так себе.

Нет, "так себе" это мягко сказано.

С тех пор как Джордан драматично вернулся на Холм, всё полетело к чертям собачьим.

Хоуп поссорилась с родителями.

Джордан со своим родителем.

Но хуже всего было то, что Кайл поссорился с Дереком.

А вдобавок ко всему Лаки снова ударился в свои старые привычки.

Я всегда знала, что он тот ещё бабник. Проведя с ним шесть месяцев в дороге, я своими глазами видела, сколько женщин проходило через его постель.

Я думала, что, вернувшись на Холм, он на время остепенился. Целых два месяца я не просыпалась от звуков секса и хлопанья дверей. Но теперь всё снова пошло по кругу.

Раньше меня это особо не трогало, но теперь, когда у меня вот-вот появится ребёнок, таскать девушек в наш дом, ну уж нет.

Я не собираюсь спускаться вниз среди ночи, чтобы покормить ребёнка, и натыкаться на Лаки, трахающегося с какой-то случайной бабой на моём диване.

Без вариантов…

— Ты всегда можешь вернуться домой, — предложил Макс с надеждой во взгляде.

— Дядя Макс…

— Не навсегда, — поспешно добавил он. — Я не об этом. Но пока Ноа в отъезде. — Отставив кружку на кофейный столик, он повернулся ко мне и сказал: — Я беспокоюсь за тебя. Ты одна в этом большом доме. А вдруг роды начнутся раньше срока? Или ты упадёшь?

— Всё будет хорошо, — быстро ответила я, удивлённая его тревогой. — Протянув руку, я сжала его ладонь. — И Ноа вернётся через две недели. — Улыбнувшись, добавила: — Всё будет в порядке. Обещаю.

***

Тиган

— Я тут подумал, — сказал Кайл, врываясь в мою кухню в четверг вечером. — Вы с Лаки должны прийти к нам в субботу через неделю.

— Ну конечно, должны, — ехидно отозвалась я. — Откинувшись назад на стуле, я продолжила складывать боди, которые купила сегодня в торговом центре.

В кухню вприпрыжку забежали две мини-версии Кайла, и мои глаза тут же загорелись от умиления.

— Привет, мальчики, — улыбнулась я Кэшу и Кейси. — Как вы?

— Хорошо, спасибо, — ответил Кейси, более тихий из двоих, с розовыми от смущения щеками.

Боже, он такой милый, что хочется его съесть.

— Можно нам посмотреть зал? — спросил Кэш, не привыкший медлить с просьбами.

— Конечно, — кивнула я.

— Только не трогайте гантели Ноа, ладно?

— Пфф, —