Ох уж эти иномирянки! - Юлия Викторовна Меллер

В отместку на безразличие она на ходу изменила окончание текста, и последними словами было: «…специалисты из салона Барсовых не смогли определить природу добытых в Мёртвом мире камней и выставить цену. Однако в столице пришли к выводу, что трофеи из Мёртвого мира бесценны и предвидят серьёзную охоту за ними». На этом оборвала своё послание, надеясь, что разбудила азарт собирателей редкостей.

Выйдя из здания редакции, Оля отправилась за тканью на юбку и блузки. Шить она научилась ещё в юности, когда объём груди перестал соответствовать в размерной сетке ширине её плеч. Одежду на Ольгу было не сыскать, если только не брать на три размера больше.

Вернувшись в дом, она сразу же начала кроить. Подошедшая Настасья завороженно смотрела, как барыня ловко раскладывает ткань и смело режет её. Потом быстро смётывает, примеряет и только после этого процесс шитья замедлялся. И тем не менее к концу дня первая блуза была сшита.

— Простая какая-то, — прокомментировала Настасья, с сомнением смотря на получившееся.

— А я потом сошью приталенный жилет и будет хорошо.

Жена унтера приложила к готовой блузе цветную полоску ткани, предлагая обшить ею и вопросительно глянула на Образцову, но та отрицательно качнула головой.

— Лишнее, — коротко бросила она и Настасья отступила.

Ольга же потянулась, размяла плечи и облегченно выдохнула, радуясь, что день прошёл плодотворно. Она молодец! Потрудилась. А ещё дома под присмотром деда плотник заменил часть прогнившего пола в сенях, печник разобрался с дымящей печью, трубочист прочистил трубу. Сам Порфирий убрал рассыпающиеся в труху доски, служащие дорожкой от калитки к дому и приготовил новые на замену.

— Ольга Дмитриевна, пойдём, чего покажу, — неожиданно позвал он её, выпроводив последнего постороннего из дома.

— Куда?

— Обуйся и идём, — не вдаваясь в подробности велел ей старик.

Ольга усмехнулась, но послушалась. Дед никак не мог определиться, как к ней обращаться. Он мог разговаривать с нею со всей вежливостью и робеть, а мог запросто сказать, как сейчас: иди, мол, не медли.

Оля с удовольствием вышла на крыльцо и глубоко вдохнула свежий воздух. День выдался тёплым и насыщенным моросью, которая прибила пыль и освежила воздух.

— Сюда, — позвал её дед. — Смотри.

Она посмотрела на выделяющуюся нежно зелеными листочками яблоню, на голубой ковер у её подножия и перевела непонимающий взгляд на Порфирия. Она на всю эту красоту насмотрелась из окна.

— Вот же, — подсказал ей старик, тыча пальцем в землю.

И Ольга только теперь обратила внимание, что из-под земли бьёт родничок.

— Итить колодрить! — вырвалось у неё.

— А я про што? — поддержал её дед. — Вчера не было. Мы ж с внуками тут всю листву собрали, чтоб аккуратный вид был у палисадника, а сегодня смотрю — слякоть. Земля под ногами чавкает.

— Значит, я вчера не только растениям силу дала, но и на воду как-то воздействовала.

— Ольга Дмитриевна, а про камни забыла?

— Какие камни? — она завертела головой, ища валуны.

— Я про тот, что мерцать стал, как живой. Настька бает, что наглядеться на него не может.

— Ах, этот!..

Оля сама не раз подходила к подвеске, любовалась топазом. Выложила на видное место, чтобы понять, как долго продержится сияние, а в результате всё время отвлекалась на него.

— Я тут подумал, — начал старик, — получается, что ты приобрела силу Мать-сыры-земли. Потому тебе доходный дом Хвастовой для проживания не по нраву пришёлся. Вокруг камень, а тебе, голубке, надо к земле поближе, чтобы душно не было.

— Не сходится. Я же взаимодействую с камнем, — Ольга мотнула головой в сторону дома, где лежала подвеска.

— Какое ж это взаимодействие, если ты вложила в камень свою силу, а он тебе взамен ничего не дал? В саду у тебя всё иначе вышло, — терпеливо объяснял дед. — Дерево откликнулось и вопреки всему готово цвести для тебя. Вода поднялась из недр земли, чтобы напоить тебя. Чуешь разницу?

— Чую, дед, чую, — вздохнула Ольга и поморщилась, когда старик закашлялся. Ночью у печи он пригрелся и спал тихо. Целый день чувствовал себя бодрячком, а сейчас весь аж пополам согнулся от кашля.

— Вам бы лекарства попить, — предложила она, но Порфирий её не слышал. Его скрутило.

Ольга решила сама купить ему сироп от кашля или таблетки, но не успела додумать эту мысль, как над калиткой мелькнула рука, отодвинула засов и во двор вошёл чем-то довольный Демьян.

— А я теперь к вам пристален, Ольга Дмитриевна! — с порога сообщил он и с беспокойством посмотрел на отца: — Бать, я тебя с конца улицы услышал, как ты дохаешь, — покачал он головой.

— Как это приставлен? — удивилась Ольга, но тут же вспомнила разговор с Головиным, говорившем о необходимости охраны. На душе у неё стало тепло. Она же помнила, что советник торопился в столицу, но про нее не забыл и сделал так, чтобы она осталась тут под защитой.

— С утра, как пришёл в казарму, меня к поручику вызвали. Тот бумагами трясёт, возмущается, отправляет меня в военное присутствие, а там меня целый день гоняли, заставляли подписывать согласие. Я только на выходе узнал, что назначен охранять вас с правом выбрать себе помощника.

— Отлично! Демьян, это же замечательно, — воскликнула Ольга, но тут старика скрутило по-новой, и он не успевал даже воздуха вдохнуть. — Но сейчас давай-ка съездим в аптеку, посмотрим что-нибудь от кашля.

— Вечереет, пока дойдем до людных улиц, то уж поздно будет, — засомневался унтер, с беспокойством похлопывая отца по спине. Настасья вынесла горячего морса, чтобы напоить свёкра, но тот кашлял без остановки.

— И всё же давай съездим, — настояла Оля. — А то завтра может быть некогда.

Она отправила старика к печи, а сама быстро собралась и зашагала по тихой улочке так, что не обладай Демьян навыком быстрого перемещения, то пришлось бы ему бежать.

— Ольга Дмитриевна, а вам не кажется, что для женщины вы… — унтер замялся.

— Демьян, раз начал, так договаривай. Лучше я от тебя узнаю, что не так делаю, чем потом надо мной будут смеяться.

— Смеяться не будут, — твердо ответил Васильчиков. — Я хотел сказать, что вы выглядите тонкой и женственной… — он чуть было не обрисовал ладонями аппетитные формы её фигуры, — …но при этом невероятно крепки телом, то есть я хотел сказать, выносливы и… — Демьян запутался и приготовился просить прощение.

Ольга сбилась с шага и пошла медленнее. Она оглянулась, чтобы оценить сколько прошла и хмыкнула: за пару минут они с унтером миновали квартал и не запыхались.

Она ещё в Мёртвом мире заметила, что бегает без устали