Волчья ягода - Екатерина Мордвинцева

— Да.

— Хорошо. — Он протянул мне лист бумаги. — Это план на ближайшие две недели. Мы будем учиться вызывать сущность и подчинять её. Это будет больно. И страшно. Но ты должна пройти через это.

— Я готова.

— Я знаю. — Он почти улыбнулся. — Ты всегда готова, даже когда боишься. Это твоя сила.

— Спасибо.

— Не за что.

Я взяла план и начала читать.

За окном светило солнце — редкое для осени. Луна, которая прошлой ночью едва не убила нас, скрылась за горизонтом. Впереди были новые испытания, новые опасности, новые трудности.

Но я была не одна.

И это давало силы.

Глава 11

После той ночи, когда я вытаскивала серебряный осколок из его плеча, что-то изменилось. Не только между нами — во мне самой. Я перестала бояться его золотых глаз. Перестала вздрагивать от его низкого голоса. Я поняла: под маской ледяного надзирателя скрывается человек — раненый, одинокий, отчаянно нуждающийся в тепле.

Но признаться в этом даже себе было страшно.

Мы встретились на следующий день после полнолуния. Не в кабинете 403 — в его апартаментах. Вадим сказал, что там безопаснее: меньше вероятности, что нас подслушают.

Я сидела на диване, он — в кресле напротив. Между нами стоял столик с остывшим чаем. Шторы были задёрнуты, но сквозь щель пробивался солнечный свет — спокойный, почти ласковый.

— Ты хотел меня кое-чему научить? — спросила я, чтобы нарушить тишину.

— Да. Но сначала я должен рассказать тебе кое-что важное. — Он отодвинул чашку и посмотрел мне прямо в глаза. — То, что я скрывал всё это время.

— Я слушаю.

Он вздохнул, провёл рукой по волосам — жест, который я уже начала узнавать. Он делал так, когда собирался сказать что-то трудное.

— Виктория, на тебя охотятся.

— Я знаю. Руслан и его стая.

— Не только Руслан. Есть ещё кое-кто. Более опасный. — Он наклонился вперёд, понизив голос. — «Охотничий круг». Группа сепаратистов-оборотней, которые отделились от основных стай несколько лет назад. Они считают, что оборотни должны править миром, а люди — быть их рабами. И они ищут способы усилиться.

— И при чём здесь я?

— Твои эмоции, — сказал Вадим. — Перевёртыши обладают уникальной способностью: их эмоциональная аура может влиять на оборотней. Усиливать их агрессию, подавлять волю, превращать в послушных солдат. «Охотничий круг» хочет использовать тебя как оружие. Если они получат контроль над тобой, они смогут подчинить себе другие стаи. Начнётся война.

У меня пересохло во рту.

— Ты хочешь сказать, я — бомба замедленного действия?

— Вроде того. — Он не улыбнулся. — Поэтому так важно, чтобы ты научилась контролировать себя. И чтобы никто не узнал, кто ты на самом деле.

— Как я могу скрыть свою сущность? Она же просыпается. Рано или поздно все увидят.

— Есть способ. — Он помолчал. — Ты должна стать парой хранителя. В глазах стаи — моей парой.

— Что? — Я уставилась на него. — Ты предлагаешь мне притворяться твоей девушкой?

— Не девушкой. Парой. Для оборотней это больше, чем романтические отношения. Это союз, скреплённый магией. Если ты будешь считаться моей парой, другие оборотни не посмеют на тебя напасть. Это неприкосновенность.

— А если я откажусь?

— Тогда тебе придётся скрываться до конца жизни. Или уехать из города, из страны, постоянно менять имена. «Охотничий круг» не остановится. Они найдут тебя. У них есть свои информаторы, свои следопыты.

Я сжала кулаки.

— Ты предлагаешь мне играть роль твоей пары. Притворяться, что мы вместе. Сколько?

— Пока не научишься контролировать себя настолько, что сможешь защититься сама. Год, может, два.

— И что входит в эту роль? Мы должны целоваться? Спать вместе?

Вадим поморщился.

— Целоваться — нет. Достаточно быть рядом, держаться за руки, иногда обниматься. Для оборотней физический контакт — важная часть партнёрства. Но ничего большего не потребуется.

— А если я влюблюсь в тебя по-настоящему? — спросила я, и сама удивилась своей дерзости.

Он посмотрел на меня долгим взглядом.

— Этого я и боюсь больше всего.

Я думала над его предложением несколько дней.

Алина, когда я рассказала ей (выборочно, опустив детали про «Охотничий круг» и магию), заявила, что это гениальный план.

— Ты будешь притворяться его девушкой, — сказала она, жуя печенье. — Он — красивый, сильный, загадочный. Ты — красивая, умная, талантливая. Идеальная пара.

— Это не игра, Алин. Это вопрос жизни и смерти.

— Тем более. Притворяться легче, когда на кону жизнь.

— А если я не смогу? Если почувствую что-то настоящее?

— Тогда, — Алина пожала плечами, — разве это будет плохо? Он тебе нравится. Ты ему нравишься. Почему бы и нет?

— Потому что он — оборотень. Потому что я — перевёртыш. Потому что наши отношения могут разрушить нас обоих.

— Или спасти, — философски заметила Алина.

Я не нашлась, что ответить.

В пятницу я пришла к Вадиму с ответом.

— Я согласна, — сказала я, стоя на пороге его апартаментов. — Но с условиями.

Он отступил, пропуская меня внутрь.

— Какими?

— Первое: никакой романтики. Никаких намёков, никаких двусмысленностей. Мы — партнёры, а не любовники.

— Согласен.

— Второе: ты не будешь мной командовать. Вне публики мы равны. Ты не мой преподаватель, не мой хранитель. Ты — мой союзник.

— Согласен.

— Третье: если я почувствую, что это заходит слишком далеко, я имею право отступить. Ты не будешь меня удерживать.

Он помолчал.

— Согласен. Но и у меня есть условие.

— Какое?

— Ты не будешь скрывать от меня свои чувства. Если тебе станет страшно, больно, тревожно — ты скажешь мне. Враньё разрушит нашу связь быстрее, чем любая опасность.

Я кивнула.

— Договорились.

Он протянул руку. Я пожала её — официально, по-деловому.

— Тогда начнём, — сказал он. — Сегодня вечером у нас первая «примерка».

— Какого?

— Сходим в кафе. Я покажу тебя своим… знакомым. Оборотням, которые работают в университете. Они должны поверить, что мы — пара.

— А если не поверят?

— Тогда нам придётся убедительнее играть.

Я сглотнула.

— Хорошо.

Кафе, куда привёл меня Вадим, называлось «Лесная сказка». Оно находилось на окраине города, в старом здании с резными наличниками. Внутри было темно, пахло деревом и можжевельником, играла негромкая музыка.

— Здесь собираются свои, — пояснил Вадим, открывая передо мной дверь. — Оборотни, полукровки, иногда люди, которые знают тайну. Не бойся.

— Я и не боюсь, — соврала я.

За столиками сидели обычные люди — никто не скалился, не рычал, не сверкал золотыми глазами. Только взгляды были цепкими, изучающими. Когда мы вошли, несколько пар глаз уставились на нас.

Вадим взял меня за руку. Его ладонь была горячей, пальцы сжали мои — не больно, но уверенно.

— Улыбайся, — прошептал