Боевая академия: курс-на-падения - Надежда Николаевна Мамаева

Я хотела бы сказать многое и матом, но сдержалась. Лишь коротко кивнула:

— Хорошо.

И в ответ услышала:

— Вот и умница. Достанешь чашу — спишу десятую часть долга. Так что за работу.

После этих слов девчушка вновь уронила голову. А когда с трудом ее подняла, то детское личико перекосилось от боли.

— Да, знаю. Это та еще дрянь, — сочувственно протянула я и поинтересовалась: — Тебя как зовут, шустрая?

— Туся, — ответила та, морщась.

— Вот что, Туся! — я потянулась к карману и, выудив из него пару медных монет, положила их в холодную, потную детскую ладошку. — Купи себе крендель с чаем и петушка на палочке. Лучше всего восстановиться помогает.

— О, уважуха. Приняла, — тут же повеселела девчушка безо всяких сладостей. А после махнула рукой: — Ну, добра!

И скрылась в зарослях. Только листья зашуршали. Я же призадумалась. Месяц, значит… А Беглый, гляди-ка ты, живучий… Потому, видно, и везучий. Столько времени в заказе — и еще не сдох.

С такими мыслями и начала выбираться из бузины. И только оказалась на дорожке аллеи, как поняла: приметы не врут! Стоит помянуть демона — тот и появится. А Беглый от нечисти в этом плане ничуть не отставал. Я бы даже сказала — с опережением, возникнув из-за поворота в тот самый миг, когда я отцепляла от формы пару приставших к ткани листьев.

Кернир смотрел на меня так, будто я случайно задушила его любимого дракона и сейчас пыталась спрятать чешуйчатую тушу. В себя. А Беглый застал меня за поеданием оной.

В глазах — неверие, которое постепенно сменялось льдом.

— Пара дней в Академии, а ты уже с кем-то там по кустам… — мрачно, словно был моей дуэньей, произнес Беглый.

«С кем-то не с тобой!» — так и захотелось ответить мне. Что этот тип вообще о себе возомнил? Мало того, что из-за него я вляпалась не только в отбор, но и в турнир, так теперь меня еще и отчитывает⁈

— Я хотя бы в них побывала добровольно! — едко заметила я, поправляя воротник. — А вот на сегодняшнем отборе и после — в кабинете ректора — совсем нет! Это из-за тебя меня включили в команду академии по прыжкам!

— Поэтому я и ищу тебя, — спокойно, слишком спокойно, чтобы можно было поверить в невозмутимость, произнес Кернир.

— Попросить прощения? — я приподняла бровь и с прищуром глянула на этого гада.

— Передать предупреждение, — отрезал Беглый.

Я едва не фыркнула. Сегодня все сговорились, не иначе, желая меня предостеречь: леди Енгр — от отказа, Ио — от помешательства, чтоб не мешалась, значит, убийцам, теперь еще и этот гад чернявый туда же.

— Я тебя внимательно игнорирую, — честно отозвалась я.

— Может, все же слушаешь? — уточнила моя главная проблема в этой академии. Да, именно так. Спереть кубок, похоже, будет куда легче, чем избавиться от Кернира. Нет, конечно, я в курсе, как поправить дела, избавившись от тела… Но для этого его еще попробуй убей! Вон вся гильдия наемников уже месяц не может.

— Ну если ты хочешь услышать ложь, то да, я тебя именно слушаю, — подчеркнуто сухо отозвалась я.

— Тренер сказал, что ты уже должна быть на полигоне к шестому удару колокола. Опоздаешь — будешь отрабатывать сначала до полуночи, а после до кровавых соплей.

— Чьих именно? Его? — уточнила я тоном «если да, то мигом мужику организую и разбитый нос, и самомнение вдребезги».

Мрачный взгляд Кернира стал мне ответом.

— Это все? Тогда я пошла. — я приподняла бровь, давая понять, что не желаю больше ни мига видеть эту чернявую проблему перед собой.

И, не дожидаясь ответа, резко, с расчетом, что волосы хлестнут по одной аристократнутой роже, развернулась.

Судя по ощущениям, кончики и правда щелкнули кое-кого по носу. Это было единственное, что удалось воплотить из плана величественного отхода.

Я, повернувшись к Беглому спиной, не успела сделать и шагу прочь, как мужская рука схватила меня за локоть. Крепко, точно капкан. Но хотя бы не больно. На этом различия с тисками и заканчивались. Вырваться — что из железных зубьев ловушки, что от Кернира — у приличной девушки на моем месте не было никаких шансов.

Но имелся один маленький нюанс. Я была далека от этих самых приличий. Потому…

— Отпусти… — прошипела я в лучших традициях только что разбуженной после зимней спячки гадюки, с пустым желудком, но полной жажды мести.

— Нам надо…

Зря он это. Я все же не эхо, по нескольку раз повторять не имела привычки. Да и первое-то предупреждение было, похоже, лишним.

С такими мыслями и дернулась в сторону. Кернир качнулся следом за мной. И в этот миг я резко выпрямила ногу назад. Так, что сапог впечатался прямиком в мужское колено.

Беглый зашипел, но локтя не отпустил. Напрасно. Ибо в следующий миг я оттолкнулась ногой, что еще стояла на брусчатке, и мое тело оказалось параллельно земле, в то время как моя ступня все еще продолжала упираться в место первого удара.

Подметка взмыла в воздух, и пятка врезала точнехонько в упрямый подбородок любителя хватать кого ни попадя. Шибанула от души, искренне надеясь своротить челюсть гаду. И была готова добавить еще, но вырваться из захвата. Вот только у Кернира оказалась хватка поболее, чем у всех дознавателей столицы, вместе взятых.

Но превыше нашего упрямства оказалась сила. Тяготения. Против нее Кернир не выдюжил и… мы оба полетели на землю. Я — носом вперед. Беглый — следом за мной. Все же на миг он ослабил хватку, и я смогла высвободить руку. Но ровно до того мига, как не ударилась грудью о землю, — все же нас обоих повело вбок, и приземлились мы уже на газон, что зеленел рядом с кустами. И тотчас на меня налетело гадское такое тело! Тяжеленное, что и не вздохнуть.

В этот миг я ощутила себя лягушкой. Правда, не столько раздавленной, сколько весенней. Потому что именно в эту пору самцы начинают наглеть и пытаться залезть даме если не на шею, то на спину уж точно.

Только возмущенно квакать я не стала. А, резко прогнувшись, решила повторить свой коронный удар головой на бис. Правда, на этот раз затылком. Но опять в переносицу противника. Только