Боевая академия: курс-на-падения - Надежда Николаевна Мамаева

Его путь петлял, заворачивая то в подворотню кожевенного квартала, то к лихоимцам-ростовщикам, то и вовсе в квартал удовольствий… но закончился в небольшом здании, которого все ночные гильдии боялись, как огня.

Тайная канцелярия.

С шумом втянула воздух сквозь сжатые зубы. Твою ж и налево! Не сыщик от отца Марики. Хуже. Агент короны. Сволочь, которая не просто следит, а имеет… полное право хватать и пытать без суда и следствия.

— Чтоб ты стал наглядным пособием для некромантов еще при жизни! — с чувством пожелала я и крепко задумалась.

А какого лешего этот господин — сто оттенков серости — забыл на отборе? Ладно, команда. Но зачем ему утром-то было как красно солнышко светиться средь зрителей?

Кого он выслеживал или… Платок в руках вспыхнул и сжег разом все мои мысли.

Я едва успела отбросить тряпицу — ткань взметнулась синим огнем, чтобы тотчас превратиться в пепел.

Это значило только одно: если карта сгорела, значит, следилка, привязанная к ней, спалилась. Нашли мою иголочку дознаватели и заинтересовались. Потому-то и сработало защитное плетение, уничтожив и саму булавку, и все, с чем она связана, чтобы никаких следов даже самым ушлым магам нельзя было сыскать. Впрочем, засиживаться не стоило. О тайной канцелярии и ее интересах здесь можно подумать и на ходу… вернее, бегу. Скоро ведь тренировка…

Шестой удар колокола застал меня, когда я спускалась с крыши.

— Проклятье! — выругалась я, рассчитывавшая, что в запасе чуть поболее времени, и припустила на полигон.

А тот уже ждал. И команда тоже. Пятерка магов, что еще утром помогала определить в отборе замену Марике, уже собралась — все в красных мундирах, включая Кернира, и еще двое — похоже, кто-то из целителей, судя по форме, и с артефакторского.

Тренер стоял в центре, сверкая своей лысиной в закате, точно нимбом.

— Опоздала, — констатировал он, смерив меня взглядом.

— Простите, господин наставник, — выдохнула я, вспомнив, что так и не узнала имя этого гороподобного мужика. — Больше не повторится.

— Сейчас начнем, — он кивнул в сторону заждавшихся не столько нас, сколько полета драконов. — Но сначала это, — и тренер протянул мне сверток, пояснив: — Твоя форма члена команды.

Я развернула ткань. Мундир, красный, как перец на базарных прилавках. Как мак, что цветет по весне. Как кровь. Тяжелый, плотный, с позолоченными пуговицами и гербом академии. Его честь от меня требовала не посрамить ректора.

В груди при этой мысли пафосного патриотизма не было ни капли. Лишь в голове мысль: твою рать! Как выжить в этом и не оплошать⁈

Поблагодарив за доверие (попробуй не сделай этого под таким тяжелым взглядом, который в землю вогнать безо всякой лопаты может?), заняла место в строю.

Слева от меня очутился Кернир. Справа — какой-то верзила с квадратной челюстью и бровями, как две влюбленные гусеницы, решившие поцеловаться. Адепт косился на меня с таким видом, будто я обчистила до нитки его любимую бабулю и свела ее в монастырь. Мужской.

— Ну и за что нам… это? — прошипел он, не скрываясь.

— Заткнись! — осадил его Кернир.

— А чего ты ему рот затыкаешь? — не унимался верзила. — На ее месте должна была быть Иваса. Или хотя бы Кромош. А эта… снабженка! Она только и может, что снабжать… И то разве что слухами!

— А ты щас без них останешься, — предупредила я спокойно. — и без ушей тоже.

— И что ты сделаешь? — хныкнул здоровяк.

— Отгрызу, — пообещала я так серьезно, что типа все же проняло. Может, оттого, что в этот миг я действительно была на это способна. Еще одно его слово. Жест. И я бы без раздумий кинулась голодной крысой, метя в жирные хрящики…

И даже Кернир, который отчего-то выдвинулся на полкорпуса, тем заслоняя собой мою наглую, треплющую языком цель, меня бы не остановил… Ну, может, задержал бы…

— Ну, красавицы, наговорились? — меж тем поинтересовался тренер. — А теперь — три круга по полю вперед! Без тренировки нет сноровки.

— А с тренировкой — труп на изготовку, — услышала я за спиной чей-то вздох.

И мы дружно понеслись вдоль арены по песку.

Я смотрела на спины бежавших впереди парней. Особенно того, пока еще ушастого верзилы. Похоже, у меня не было страха. И мозгов. И инстинкта самосохранения. В общем, чего только не было…

Глава 12

У меня же не было сил. Особенно моральных. А они еще как требовались. Хотя бы на то, чтобы сдержать так и рвавшийся из меня наружу чистейший, точно горная водица, мат, который емко и точно мог бы охарактеризовать сложившую из перстов судьбы в знатную фигу ситуацию. Когда же мы, закончив разминку, под одобряющие писки собравшихся зрителей (не иначе здесь традиция такая — глазеть на команду) академии добежали до тренера, он обрисовал нам план нынешнего занятия — задачи из разряда «а давайте лучше не будем». После этого, судя по хмурым лицам, бранные мысли возникли не у меня одной.

— Прыжок с дракона. Свободное падение — сто двадцать локтей. За это время вы должны поразить три мишени. За них сегодня отвечают вот эти милые красотки, — и тренер воодушевленно кивнул в сторону, откуда двое адептов только что на тележке докатили клетку с гаргульями.

При виде этих бестий у меня дернулся глаз, потому что с данными заразами у нас была взаимная глубокая и сильная ненависть. Эти птички имели отвратительную особенность: маскировались под каменные изваяния на крышах домов и в этом образе сторожили особняки. Причем нельзя было определить никакими распознающими заклинаниями — настоящая статуя перед тобой или живое существо, притворившееся оной. Ровно до того момента, как эта тварь, почуяв, что охранный контур ее владений потревожен, не распахивала свои гранитные крылья и, раззявив пасть, не пикировала на тебя точно штурмовой дракон в миниатюре.

Благо огнем не плевалась хотя бы. Но и ударной силы клюва вполне хватало, чтобы раскроить незадачливому посягателю на чужое добро череп.

Мне пару раз доводилось сталкиваться с этими зверюгами и… Я пока была жива. А они — не совсем. Остатки одной из тварей (а точнее, жуткая башка), кстати, теперь украшают надгробие на центральном столичном погосте. Так сказать, смерть