Леди северного сияния - Людмила Вовченко

Следов не видно. — Запах есть. Кайран подошёл ближе. — Где? Лада пошла вдоль низкой стены, медленно, осторожно. Ветер сбивал дыхание, глаза слезились, но она упрямо ловила запах. Гарь. Жир. Что-то смолистое. Она остановилась у каменной ниши, почти скрытой снежным наносом. — Здесь. Хрод быстро подошёл, опустился на колено, начал разгребать снег ножом. Сначала показался камень. Потом чёрное пятно. Потом несколько обугленных кусочков дерева, смешанных с чем-то тёмным, жирным, застывшим. Нильс подошёл, понюхал. — Смоляная щепа. И жир. — Китовый? — спросил Кайран. — Похоже. Хрод выругался. Лада посмотрела на море. Смоляная щепа и жир. Такой огонь будет ярким. Живучим. Видным сквозь снег. И ниже маяка. — Его развели здесь ненадолго, — сказал Нильс. — Камни не прогрелись глубоко. — Чтобы показать направление, — сказала Лада. — Не греться. Кайран молчал. Лицо его стало страшно спокойным. — Следы? — спросил он. Хрод уже осматривал площадку. — Снег после ночи перемело. Но здесь...Он указал на узкую полосу у обвалившейся стены. Там, где ветер сдувал снег, в промёрзшей грязи остался отпечаток. Не полный. Каблук. Часть подошвы. И рядом — след от железного наконечника палки или посоха. Лада присела. — Кто ходит с посохом? Хрод пожал плечами. — Старики. Пастухи. Иногда те, кто идёт по льду. Кайран посмотрел на след. — Это не посох. — Что? Он присел рядом и коснулся пальцем углубления. — Острие тонкое. Металлическое. Такой след оставляет не палка. Лада медленно поняла. — Трость? — Или дорожный шест с железным наконечником. — Кто у нас ходит с тростью? — спросила она. Хрод ответил не сразу. И это уже было ответом. Кайран поднял голову. — Говори. — Вельмар иногда, милорд. Когда выходит к складам зимой. У него старая травма ноги. Вот теперь стало по-настоящему интересно. Лада почти физически ощутила, как вокруг них сжалась сеть. Слишком удобно. Вельмар. Повреждённые книги. Нижние склады. Мокрые мешки. Пустые бочки. Трость. Ложный огонь. Слишком удобно — значит, либо он виноват, либо его очень старательно подставляют. А в доме есть женщина, которая умеет двигать людьми так, чтобы они сами шли куда нужно. — Не делаем выводов, — сказала Лада. Кайран посмотрел на неё. — Ты? — Я. — Удивительно. — Сама поражена. Нильс тем временем нашёл ещё кое-что. Под обвалившимся камнем, почти в щели, лежал кусочек ткани. Тёмный. Промокший. С серебристой нитью по краю. Хрод взял его осторожно. — С плаща? Нильс потер ткань между пальцами. — Хорошая шерсть. Дорогая. Лада протянула руку. Хрод посмотрел на Кайрана. Тот кивнул. Она взяла обрывок. Ткань была плотная, тонкая, качественная. Тёмно-синяя или чёрная, трудно сказать во влажном виде. По краю — серебристая вышивка, совсем узкая. Где-то она уже видела похожую. Не здесь, на площадке. В замке. На чьём-то рукаве? На чьём-то плаще? Лада закрыла глаза на секунду. Вчерашний совет. Вельмар — тёмный камзол, без серебра. Эйвора — тёмные платья, строгие, почти без украшений. Сольвей — светлое. Кайран — тёмное, с простой отделкой. Стражники — грубее. Кто? Она не могла вспомнить. И это раздражало. — Заберём, — сказал Кайран. Лада молча передала ткань. — Что думаешь? — Думаю, что если преступник оставляет знак, след трости и кусок дорогой ткани, он либо глуп, либо торопился, либо хочет, чтобы мы смотрели именно сюда. — Ты опять не делаешь выводов. — Я взрослею на глазах. Хрод тихо сказал — Милорд, здесь ещё. У самой дальней кромки площадки, где камень уходил вниз почти отвесно, снег был перемешан с землёй. Будто что-то тащили. Или кто-то поскользнулся. На одном камне остался тёмный след. Кровь. Старая. Подмёрзшая. Лада почувствовала, как холод внутри стал глубже. — Эрик? — спросила она. Хрод покачал головой. — Его нашли ниже по течению. Могло принести отсюда. Но крови мало. — Значит, ранили кого-то другого. Кайран выпрямился. — Или здесь убили не его. Ветер прошёл по площадке, поднимая снежную пыль. И вдруг место перестало быть просто точкой на карте. Оно стало сценой. Ночь. Шторм. Огонь. Корабль, идущий к рифам. Люди на площадке. Кто-то следит. Кто-то ждёт. Кто-то знает, где должен разбиться «Хальдор». Потом спор? Драка? Эрик находит знак? Кровь на камне. Пустая бочка. Мёртвый парень в воде. Лада сжала кулаки в перчатках. — Что? — спросил Кайран. — Ненавижу, когда продукты воруют вместе с людьми. Он смотрел на неё. Потом сказал — Это странная фраза. — Зато точная. — Да. Он повернулся к Хроду. — Площадку закрыть. Двух людей оставить до темноты. Следы зарисовать. Камни не трогать. Всё найденное — в мой кабинет. — Да, милорд. — И найти, кто в последние три дня брал китовый жир со складов. Хрод кивнул. — Это будет много людей. Лада сказала — Не любой жир. Тот, что годится для яркого огня. Чистый. Не кухонный. И смоляная щепа. Нильс добавил — Смоляную щепу берут у плотников, в лодочных мастерских и на маяке. — Списки, — сказал Кайран. Хрод вздохнул. — Будут. — И ещё, — Лада посмотрела на след от трости. — Не спрашивать прямо про трости. Кайран повернулся к ней. — Почему? — Потому что если виноват тот, кто ходит с тростью, он сразу изменит походку. Нильс удивлённо хмыкнул. — А если не виноват? — Тоже изменит. Люди начинают вести себя глупо, когда понимают, что на них смотрят. Кайран молча кивнул. И Лада вдруг почувствовала, что их мысли начинают двигаться рядом. Не одинаково. Нет. Он думал как военный и моряк: кто, где, как перекрыть, кого допросить, куда поставить людей. Она — как человек склада, кухни и человеческих мелких мерзостей: что не на месте, кто слишком мягко говорит, где удобная ложь, почему яблоки сверху красивые, а снизу гнилые. Вместе получалось опасно. Для кого-то. На обратном пути погода изменилась. Ветер стих не сразу, но стал ниже, глуше. Небо над западом неожиданно разошлось, и сквозь тучи пролился холодный свет. Солнце, невысокое, почти белое, повисло над морем, и весь остров на мгновение стал резким, как гравюра: чёрные скалы, серебряные гребни волн, тёмная линия замка, далёкий маяк. Лада шла молча. Она устала. Но не так, как после ночной ревизии. Сейчас усталость была другой — сосредоточенной. Внутри всё время крутилась картина площадки: огонь ниже маяка, след трости, ткань, кровь, знак. Кайран тоже молчал. Хрод и остальные шли впереди, достаточно далеко, чтобы не слышать их разговор, если бы он начался. Он начался не сразу. — Ты сказала вчера про звёзды неправду, — сказал Кайран. Лада чуть не споткнулась. — Что? — У маяка. Ты сказала, что устала. — Я и устала. — Но побледнела не от этого. Она смотрела под ноги. Снег. Камень. Лёд. Тропа. Безопаснее смотреть на тропу, чем в лицо мужчине, который слишком много замечает. — Кайран. — Что ты увидела? Она молчала. Он не