Леди северного сияния - Людмила Вовченко

сразу обернулся. Хрод появился в дверях, запыхавшийся, со снегом на плечах и таким лицом, что все разговоры о яблоках, лунах и сиянии мгновенно стали прошлым. — Что? — В нижней деревне нашли человека, который ночью видел огонь на старой площадке. Лада выпрямилась. Кайран шагнул к двери. — Кто? Хрод посмотрел на Ладу. Потом снова на Кайрана. — Дочь Эрика Сальма. Тишина упала тяжело. — Ей три года, — сказал Кайран. — Да, милорд. — Что она могла видеть? Хрод сглотнул. — Она говорит, что папа показывал ей «звёздочку на земле». И что рядом с огнём стояла женщина. Лада почувствовала, как холод проходит по позвоночнику. Женщина. Не мужчина с тростью. Не старые сборщики. Женщина. Кайран медленно повернулся к ней. Она уже знала, о ком все подумают. О Сольвей. Об Эйворе. О любой женщине в замке, которая могла стоять у огня, скрытая плащом и снегом. Северное сияние за окном вспыхнуло ярче. И Лада очень тихо сказала — Вот теперь началось по-настоящему.

Глава 6

Ужин в тот вечер так и не состоялся нормально. Точнее, еда была. Люди были. Даже суп стоял на столе. Но после слов Хрода про дочь Эрика никто уже не думал ни о супе, ни о хлебе, ни о копчёной рыбе. Север умел ждать. Север умел молчать. Но новости здесь разлетались быстрее ветра. Особенно плохие. — Когда это случилось? — спросил Кайран. Хрод снял перчатки и бросил их на ближайший стол. — Час назад. — Кто сообщил? — Староста деревни. — Девочка сама рассказала? — Да. Лада заметила, как переглянулись Хельга и Бригта. Страх. Обычный человеческий страх. Когда погибает взрослый мужчина — это трагедия. Когда после смерти начинают говорить дети — людям становится не по себе. — Что именно она сказала? — спросила Лада. Хрод нахмурился. — Мало. — Повтори дословно. — Староста говорил, девочка показала на море и сказала: «Папа показывал мне звёздочку на земле». Потом сказала, что возле неё стояла красивая женщина. Тишина стала ещё плотнее. — Красивая? — переспросила Лада. — Да.— Три года. — Именно. — В три года красивыми бывают почти все. — Я подумал так же. Лада медленно кивнула. Очень интересно. Потому что маленькие дети редко врут осознанно. Зато прекрасно путают события. И ещё лучше повторяют то, что слышали от взрослых. Кайран уже думал о том же. Она видела по его лицу. — Выезжаем утром, — сказал он. — Милорд... — Утром, Хрод. — Да. Лада вдруг сказала — Я еду тоже. Трое мужчин одновременно повернули головы. С одинаковым выражением. Нет. — Да, — спокойно ответила она. — Нет, — спокойно ответил Кайран. — Да.— Нет. — Замечательно. Мы отлично провели переговоры. Хрод немедленно сделал вид, что его здесь вообще нет. Очень мудрое решение. — Лада. — Кайран. — Это не прогулка. — Я заметила по наличию трупа. — Там будет тяжело. — Здесь тоже не курорт. — Ты не понимаешь. — Нет, это ты не понимаешь. Кайран замолчал. И это уже было предупреждением. Очень северным предупреждением. Очень мужским предупреждением. Очень большим предупреждением. Лада сложила руки на груди. — Хорошо. — Хорошо? — Объясняю иначе. У меня есть глаза. — Это спорно. — У меня есть мозги. — Уже лучше. — И я вижу людей. — Я тоже. — Нет. Она покачала головой. — Ты видишь угрозы. Я вижу людей. Кайран нахмурился. Лада продолжила — Мужчины будут говорить тебе то, что положено говорить лорду. — А тебе? — А мне женщины скажут правду. Хрод тихо выдохнул. Кажется, он понял первым. Потому что действительно понял. Любая деревня устроена одинаково. С мужчинами говорят о рыбе. С женщинами — о жизни. А жизнь обычно знает больше. Кайран несколько секунд молчал. Потом тяжело вздохнул. — Это не согласие. — Это начало пути к нему. — Лада. — Я уже почти убедила тебя. — Нет. — Да. Он посмотрел на неё долгим взглядом. Потом неожиданно усмехнулся. — Иногда мне кажется, что тебя невозможно остановить. — Поздно. — Почему? — Потому что ты уже женился. Хрод закашлялся. На этот раз совершенно искренне. Ночь пришла тихо. Без шторма. Без снега. Без ветра. Такие ночи на Ардейне были редкостью. Поэтому замок словно прислушивался сам к себе. Лада долго не могла уснуть. Слишком многое крутилось в голове. Две луны. Северное сияние. След трости. Обрывок ткани. Эрик. Маленькая девочка. Красивая женщина возле ложного огня. И Эйвора. Почему-то мысли снова и снова возвращались к Эйворе. Не потому что Лада считала её виновной. Нет. Слишком умная женщина не станет лично бегать по скалам среди ночи. Но тётка явно знала больше, чем говорила. Гораздо больше. И ещё была Сольвей. Это тревожило сильнее. Потому что девочка становилась непредсказуемой. Не опасной. Пока нет. Но непредсказуемой. А значит — живой. Эйвора этого не любила. Манипуляторы вообще плохо переносят чужую самостоятельность. Лада перевернулась на бок. Кайран ещё не пришёл. Наверняка сидит с бумагами. Или с Хродом. Или с картами. Или одновременно со всем сразу. Она уже почти задремала, когда дверь тихо открылась. Очень тихо. Но после работы в маркете и жизни рядом с соседями, которые любили ночные ремонты, Лада просыпалась от любого подозрительного звука. Кайран вошёл почти бесшумно. Снял плащ. Положил перчатки. Замер. Увидел, что она смотрит. — Не спишь? — Теперь уже нет. Он подошёл ближе. В свете камина его лицо казалось жёстче обычного. Усталость. Очень много усталости. Лада неожиданно подумала, что последние годы он живёт как человек, который пытается удержать руками рушащуюся стену. И никто даже не предлагает ему подставить плечо. — Что? — спросил он. — Ничего. — Лада. — Ты выглядишь так, будто хочешь убить половину острова. — Только треть. — Уже прогресс. Он хмыкнул. Потом сел на край кровати. На несколько секунд в комнате стало совсем тихо. За окном мерцало сияние. Лада смотрела на его профиль. На длинные волосы. На упрямую линию подбородка. На шрам у виска. На сильные руки. И вдруг поймала себя на мысли, что рядом с ним спокойно. Не всегда. Не полностью. Но спокойно. Странное ощущение. Очень странное. Особенно для женщины, которая знала его всего ничего. — Ты снова смотришь. — А ты снова замечаешь. — Это трудно не заметить. — Смирись. — Нет. — Почему? — Потому что неизвестно, к чему это приведёт. Лада фыркнула. — Кайран. — Что? — Это самый романтичный комплимент, который я слышала за последние лет десять. Он повернулся. В глазах появилась насмешка. — Это был не комплимент. — Именно поэтому он получился хорошим. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. Потом Кайран неожиданно протянул руку и убрал прядь волос с её лица. Медленно. Почти задумчиво. У Лады предательски сбилось дыхание. Она тут же разозлилась на собственный организм. Очень сильно. В её возрасте приличные женщины уже должны были реагировать