Между преданностью и предательством - Шейн Роуз

class="p1">Я поняла, что Деклан связал меня, когда мои руки, прикрепленные к перекладине, оказались над головой, и каждый раз, когда я подавалась вперед, вес тренажера сдерживал меня.

Деклан улыбнулся, рассматривая свою работу.

– Сколько ты можешь выжать?

– Серьезно?

– Ладно, – он пожал плечами и вставил в тренажер сто тридцать килограммов веса.

Черт. Адреналин, хлынувший по моим венам, должен был стать сигналом для того, чтобы мы остановились. Но с Декланом мое тело не хотело подчиняться.

– Капелька, какое стоп-слово? – спросил он, прежде чем сделать шаг и вновь разрушить возведенные нами барьеры.

Именно поэтому я даже не колебалась, зная, что могу доверять ему больше, чем кому-либо в своей прошлой жизни.

– Гардения.

– Почему?

– Я ненавижу их запах.

Он на мгновение замер.

– Они же растут вокруг гостевого дома.

Я пожала плечами.

– Я знаю. Понимаю, почему их все любят. Раньше я тоже их любила, – я не стала вдаваться в подробности. Запах гардений травмировал мою душу. Именно эти цветы мне дарил Энди когда-то.

– Хорошо, – прошептал Деклан и провел пальцем по моей челюсти, мягко, успокаивающе, будто капля дождя скатилась по моей коже. – Доверяешь мне?

Всего два слова, но все мое сердце отчаянно хотело этого, и когда воздух покинул легкие, я сдалась тому, что происходило между нами в этот момент. Я кивнула один раз, и он двинулся, как всегда, – без колебаний и без ограничений.

Он отступил, его зеленые глаза стали ярче: полными жизни, голода и контроля. Он знал, что власть в его руках, каждая частичка меня подчинялась его воле. Он обошел меня.

– Я не должен хотеть наказать тебя за внимание, которое они все тебе уделяют, Капелька. Но я действительно хочу это сделать.

Я вздрогнула от его признания.

– Сделай это, – прошептала я.

– Раздаешь приказы, будто у тебя есть на это право. Разве ты не понимаешь, что ты полностью в моей власти, Капелька? И у меня всего одна цель на сегодня.

– Какая? – не смогла удержаться я. Я изо всех сил старалась не отводить от него взгляд. Он снова обошел меня: стараясь двигаться плавно и медленно. Деклан наклонил голову в стороны, чтобы размять шею, будто готовился к чему-то.

– В следующий раз, когда войдешь в мой зал, ты будешь помнить, что почти все в нем принадлежит мне… – Он встал позади меня, и мы снова встретились взглядами в зеркале. – Включая тебя.

– Ты знаешь, что я не принадлежу тебе, – сказала я, хотя сама мысль о принадлежности ему заставила меня сжать бедра.

Он жестко схватил меня за подбородок, чтобы не дать мне повернуть голову. Я должна была смотреть на нас обоих, видеть, как он стоит позади, как его грудь прижимается к моей спине. Видеть, какой миниатюрной я выгляжу на его фоне. Он медленно двигался вперед и назад, заставляя меня почувствовать его вставший член.

– Смотри на себя и чувствуй мое желание.

Я не могла игнорировать его член, прижатый к моей спине. Его член пульсировал от переполняющего желания. Я понимала, что прямо сейчас, здесь, он хочет меня, что я свела этого мужчину с ума от вожделения. Я хотела быть в его власти, и это заставляло мое тело прижиматься к нему и желать, чтобы он вошел в меня. Я попыталась прижаться к нему, но он отстранился.

– Хватит дразнить меня, Деклан. – Я дернула лентами, которые связывали мои запястья. Он усмехнулся.

– Ты не выберешься ни из одного моего узла, Капелька. Сегодня вечером ты моя.

Он провел рукой по моему животу, опустил ее ниже, к резинке легинсов, потом скользнул между моих бедер и начал тереть клитор через ткань. Он ласкал меня так активно, что я увидела пятно на штанах, которое появилось от того, насколько я намокла.

– Ты такая мокрая.

Я застонала, когда его другая рука потянулась к молнии на моем спортивном топе.

– Да.

Еще до того, как он расстегнул его, мои соски напряглись в предвкушении ласк.

– Такая нетерпеливая, Капелька. Где твоя знаменитая выдержка?

Я прикусила губу и двинула бедрами в такт движениям его руки, и когда он медленно расстегнул мой топ, освободив мою грудь от тисков одежды, я поняла, что не выдержу.

Все мое тело содрогнулось – меня накрыл первый оргазм. Я выкрикнула его имя, полностью потеряв самообладание. Я отпускала все, когда дело касалось его. Теряла рассудок, это точно.

А затем он меня похвалил. Йо 00 куст.

Именно тогда я поняла, что скоро потеряю и свое сердце.

16. Деклан

Я НЕ МОГ ПЕРЕСТАТЬ восхищаться ей, не мог не сорваться в пропасть желания. Я хотел, чтобы она принадлежала только мне. Чтобы ее тело прижималось к моему, она становилась мокрой между ног только от меня, а с губ срывались сладкие стоны.

Когда она выкрикнула мое имя, я едва сдержался.

– Хорошая девочка… черт, как ты хороша. Так хороша. Выглядишь так, словно этот оргазм тебе был жизненно необходим, – прошептал я, коснувшись губами ее уха. Эверли прикусила губу. Я провел рукой по ее груди, коснулся твердого соска. По ее коже побежали мурашки. – Посмотри на себя в зеркало. Моя жена выглядит потрясающе после того, как я довел ее до оргазма, не так ли?

Я не дал ей времени на ответ. Развернул к себе, перекладина над ней скрипнула – запястья Эверли все еще были привязаны. Я схватил ткань на ее попе обеими руками и резко притянул ее к себе.

– Осторожно, Деклан, – она задыхалась. – Это мои единственные дорогие штаны.

Неужели она не осознавала, что я давно уже перестал быть осторожным? Что мы вступили на запретную территорию еще несколько месяцев назад. Я сжал ткань сильнее и впился в ее губы поцелуем. Я брал то, о чем думал с самого утра, – с того момента, как только увидел ее. Наши языки переплелись в страстном танце.

Я хотел сжать ее зад в руках, поэтому моя ладонь нырнула под резинку легинсов. Через мгновение я застыл, осознав, что попал в ожившую мечту многих мужчин, – на Эверли не было нижнего белья.

– Черт, – простонал я. – Ты пытаешься свести меня с ума, Капелька? Как ты могла пойти на работу без нижнего белья?

– Деклан, линии от трусов под легинсами – это…

С меня было достаточно. Хватило этих штанов, мыслей о том, как Уэс или кто-либо еще смотрит на нее, когда она наклоняется. Я смял ткань в руках и разорвал ее по шву.

Она ахнула, выдохнув мое имя.

Я не собирался извиняться. Вместо