Между преданностью и предательством - Шейн Роуз

все это понимала, мое сердце жаждало большего. Я хотела, чтобы он отдавал мне приказы. Я хотела перемен в жизни больше, чем чего-либо еще. Но желать – значит надеяться, а надеяться – значит бояться. И я прекрасно знала, как легко другие люди могут лишить надежды.

Я потеряла надежду наладить отношения с отцом.

Потеряла надежду на долго и счастливо, которое, как я думала, будет у нас с бывшим.

Я потеряла веру в себя и в то, кем стала.

Когда Деклан остановил машину перед гостевым домом, я поняла, что должна положить всему, что происходит между нами, конец.

– У меня уже есть планы на завтра. Сначала зайду в пекарню Клары, прогуляюсь, так что не беспокойся обо мне.

Он изучающе посмотрел на меня, сощурив свои зеленые глаза.

– Ты никогда не отступаешь от своих планов, да?

– Это мой способ борьбы с тревожностью, – я пожала плечами.

– Нельзя распланировать все, – его голос стал тише. Деклан менял планы, когда хотел, позволял себе все, чего желал, и жил жизнью, которая была мне недоступна.

– Да, я знаю. – Мне нужно было планировать лучше, чем раньше. Я поерзала на сиденье. – Но я стараюсь.

В салоне повисла тишина, но она была красноречивее любых слов.

– Мы выйдем за рамки дружеского соглашения, Эверли. Ты не сможешь избежать этого. Эти отношения становятся сложнее.

Я сжала свою сумку, когда услышала это.

– Что случится, когда мы устанем от этих отношений? Или, что еще хуже, что будет, когда все о нас узнают?

– Но ведь никто еще не узнал, не так ли? Давай просто жить одним днем.

– Я люблю быть на десять шагов впереди, – призналась я.

– Ты не можешь распланировать всю свою жизнь, продумать каждый возможный сценарий. Есть моменты, которые происходят по счастливой случайности, спонтанно, и ты просто их пропустишь. Ты так зажата в свои рамки, что мне чертовски хочется тебя раскрепостить.

Неужели он настолько хорошо меня понимал?

– Ты не знаешь, какая я на самом деле…

– Ты пьешь кофе за двадцать минут до выхода из дома, никогда не опаздываешь, не завтракаешь, надеваешь одежду определенного цвета в определенные дни недели – красную, белую, синюю, зеленую, черную. Синий подходит тебе больше всего, и тебе стоит носить его чаще одного раза в неделю. Ты ложишься спать до десяти. Этот график многое о тебе говорит.

Даже если это было банально и скучно, распорядок дня давал мне спокойствие. С ним я была ко всему готова и могла справляться со всеми ударами судьбы.

– Да, это так. Ну, извини, что не полна сюрпризов.

Он хрипло рассмеялся.

– Ты полна сюрпризов, Эверли. Особенно когда наклоняешься…

– Деклан! – перебила я его. – Не смей. Боже мой.

Он сузил глаза.

– Поехали со мной завтра.

– Не думаю, что это хорошая идея. Нам нужно все это остановить…

– У меня встреча, – пробормотал он, а затем кивнул. – Ты поедешь.

– У меня работа, Деклан.

– Не беспокойся о работе. Ты все равно получишь зарплату, а я перекрою график.

Вот так просто. Он заплатит мне за смену и найдет мне замену. Он управлял жизнями с такой легкостью. Я посмотрела на его огромный дом и покачала головой.

– Нет. Тусоваться и трахаться в спортзале – это не… Это не брак с «привилегиями», а брак по расчету, Деклан.

– А почему, черт возьми, нет?

Он проследил за моим взглядом. Я думала, что сейчас он дернет руль и поедет в сторону своего дома. Но он припарковался у гостевого. Я еще ни разу не была у него – никогда не просила сама и всегда отказывалась, когда он приглашал.

Может, дело было в том, что мы занимались сексом, а не любовью? Может, именно это была наша граница, несмотря на то, что мы никогда об этом не говорили? Так и должно быть, не так ли? Я не могла быть частью его мира, не с моим прошлым, а он не мог быть частью моего. Мы были из разных вселенных.

Конечно, он мог попросить меня измениться, стать частью его жизни, быть рядом с ним, но я не любила перемены и больше им не доверяла.

– Спокойной ночи, Деклан. – Я потянула за ручку двери и выпрыгнула из машины, прежде чем он успел меня остановить.

Я хотела быстро уйти, но вдруг услышала, как опустилось его окно.

– Эверли! – крикнул он.

Я обернулась, посмотрела на него, сидящего в этой чертовски дорогой машине. Он усмехнулся и кивнул в мою сторону:

– Моя фамилия на твоей спине смотрится прекрасно.

С этими словами он завел автомобиль и уехал, даже не сказав мне «спокойной ночи».

Дома я сидела в тишине и делала очередной браслет из ниток, голову разрывали мысли.

Телефон пискнул – высветилось сообщение от Уэса. Я не могла заставить себя ответить. Не тогда, когда изо всех сил пыталась отогнать мысль о руках моего чертового мужа на моем теле, пыталась забыть ощущения, которые он мне дарил, пыталась убедить себя, что никогда не смогу быть с таким мужчиной по-настоящему. Точно не я, приехавшая из маленького города, откуда меня заставил уехать бывший.

Как мне справиться со всем здесь, если я вынуждена быть рядом с выдающимися спортсменами? Истории будут громче, сплетни разойдутся еще сильнее, а разочарование уничтожит меня.

18. Эверли

НА СЛЕДУЮЩЕЕ УТРО, едва солнце встало из-за горизонта, в мою дверь постучали.

Я бормотала что-то невнятное, выбираясь из постели, и в тот же момент зазвонил телефон.

Я схватила его и нажала на зеленую кнопку ответа.

– Мам, еще слишком рано.

– Знаю, – она усмехнулась, а затем я услышала ее глубокий вздох. – Тоня заходила вчера. Я подумала, стоит тебе сказать. Она выглядела потерянной.

Я на мгновение закрыла глаза, пытаясь отогнать эту мысль, и направилась к двери.

– Я могу ей позвонить, но она, скорее всего, не ответит.

– Знаю, – она цокнула языком. – Но вы были лучшими подругами. Энди не может отнять это у тебя. Это несправедливо.

Но жизнь несправедлива. Энди смог отнять у меня все. Он отнял у меня доверие ко всем мужчинам, мое сердце, душу, уверенность. Он разрушил мою жизнь.

Одной историей.

Он утверждал, что я сделала то же самое с ним.

И все в городе поверили ему, золотому мальчику, которого они знали, а не мне, неизвестной для них девочке, которая училась на дому. Тогда у меня, наверное, не было шансов избежать этих сплетен, но я пыталась.

Рассказанную мной историю о насилии и домогательствах на вечеринке университетского