Красный Сокол - Аврора Пайель

Два. Три. Четыре. Вестон делает шаг вперед, становясь между нами и этими парнями, и раздается первый удар. Я слышу, как клюшка врезается в плечо Вестона, и он кричит:

– Беги, Чарли!

Пять. Шесть. Семь. Восемь. Я стою, не в силах пошевелиться. Слезы ужаса катятся по моим щекам. Воздух разрезает следующий удар.

– Проклятье… Чарли, беги! Уведи Эмму подальше отсюда.

Девять. Десять. Я, будто придя в себя, срываюсь с места, и мы бежим в ночь. От страха живот завязался в узел, в горле стоят слезы.

Правила игры

Вестон

Очередной удар клюшки прилетает мне в живот. Ребра горят, и я кашляю, пытаясь отдышаться. Черт… Стоя на четвереньках, вцепившись руками в шершавый асфальт, я с опаской поднимаю голову. Тот, кто, судя по всему, отдает приказы, стоит в трех метрах от меня. Если бы их было не трое, я уже набил бы ему морду.

– Ты знаешь правила, Красный Сокол. Неповиновение влечет наказание.

Он кивает одному из своих друзей, и тот замахивается клюшкой. Я переворачиваюсь на бок, закрывая голову, и удар приходится по куртке. Снова взмах, и удар прилетает в левый бок. Я стискиваю зубы.

– Что вам надо? – спрашиваю я, задыхаясь.

– Чтобы ты выполнял указания. У нас был договор.

Я трясу головой:

– Он выполнен! Мы договаривались на три игры, и я сдержал слово.

– Ошибаешься. Так просто ты не соскочишь.

– Так что мне еще сделать? Я не собираюсь всю жизнь исполнять ваши указания.

– А раньше был не против. По крайней мере, сначала.

– У нас был уговор, – кричу я. – Тридцать процентов мне, остальное вам. Я сдержал слово, так что оставьте меня в покое.

– Этого не будет.

– Так что вам надо? Еще денег? Или вы за долгами? Я все верну Инди, только дайте мне немного времени.

Парни в балаклавах обмениваются взглядами, а затем разражаются хохотом. Сколько бы я ни всматривался и не прислушивался, ни одного из них не узнаю. Новенькие в банде? Тот, что стоит позади меня, снова замахивается клюшкой.

– Инди не нужны твои деньги. Ей нужно, чтобы ты выполнял указания. Это что, так трудно?

Меня передергивает. Ей? Инди – это парень из моего бывшего университета. Конечно, такое имя может носить и парень, и девушка, но если они от того Инди, тогда я чего-то не понимаю… Может, они блефуют? Я вдруг догадываюсь, что эти трое, скорее всего, не имеют никакого отношения к моей старой банде. Что ж, попробую их раскусить.

– Я заплачу ей вдвое больше. Инди вряд ли откажется от такого предложения, она ведь разумная женщина.

– И откуда ты собираешься достать деньги, Красный Сокол? Недавно ты брал у нее в долг, а теперь вдруг стал миллионером? Нет, как я сказал, твои деньги ей не упали. Она только хочет, чтобы ты слушался. Если она просит проиграть, ты это делаешь. И точка.

– Да?

Не сводя с них глаз, я быстро соображаю. Они не знают Инди, но знают о наших с ним делах. Им известно, что я брал в долг, хотя я об этом не трепался. Что-то вдруг щелкает у меня в голове. В той истории были замешаны я, Билл и парни из моего бывшего университета. Марк догадался, когда увидел, как мы поддаемся.

Но откуда это известно им, этим троим в балаклавах? Значит, кто-то заложил меня, и, очевидно, не Инди – они ведь его не видели, это ясно.

Пазл начинает складываться. Записку в мой шкафчик мог подложить только кто-то из круга «Хаски», ведь посторонних в раздевалку не пускают. К тому же Марк узнал в одном из нападавших парня из Вашингтонского. Нет, эти трое точно не из банды Инди. Возможно, я даже вижу их каждый день.

Чувствуя, как ярость закипает в моих жилах, я сжимаю кулаки. Инди никогда бы не сдал меня, потому что прекрасно знает, что пойдет ко дну вместе со мной. Билл никогда бы так со мной не поступил, а Марк был в коме.

Так кто же они? Откуда взялись и как обо всем узнали? Парень, который стоит позади, пинает меня, и я снова падаю. Я молчу, но вечно терпеть не собираюсь. Придет день, и эти уроды получат свое, даже если это будет означать, что я окажусь в больнице или в тюрьме. Когда я злюсь, у меня сносит крышу – и тогда бойтесь когтей Красного Сокола. Но сейчас я должен держать себя в руках, должен думать. Пусть бьют, если хотят, я выдержу. Мне надо выжать максимум из этой ситуации – раскрыть хотя бы одного из них. А для этого… придется драться. Не так я представлял себе окончание вечера.

На долю секунды я закрываю глаза и вижу лицо Чарли. Черт, я даже не знаю, добрались ли они с Эммой до отеля. Вдруг этих уродов здесь больше… Я быстро поворачиваю голову, пытаясь разглядеть конец переулка, но никого не вижу.

– Думаешь, как бы сбежать? Не в этот раз.

Знать бы, что они добрались… Я лезу в карман и на ощупь разблокирую телефон. Осторожно достаю его, кладу на асфальт и включаю запись видео. Стоит попытаться.

– Ты что там делаешь? – прерывает меня парень, стоящий напротив. – Собрался звонить мамочке? Полюбуйтесь, вот он, храбрый Красный Сокол!

Он бьет меня клюшкой и пинает телефон.

– Трое на одного, и ты еще будешь говорить о храбрости. Что, слабо один на один?

– Один на один? Дружок, это наказание, а не поединок.

– Какое наказание? Гоп-стоп – ни больше ни меньше.

– Заткнись. Либо делаешь, как тебе скажут, либо закончишь, как Марк.

– Марк здесь вообще ни при чем. За что вы его?

– Этот кретин сунул нос в чужие дела.

Я встаю. На моем лице расплывается улыбка.

– Он видел вас, да? За это вы его и избили.

Моему собеседнику явно не нравится моя усмешка. Он подает сигнал приятелю, и на этот раз я не успеваю уклониться. Он попадает мне клюшкой между лопаток так, что меня отбрасывает на метр.

– Напоминаю правила, Вестон Паркер: я говорю, ты слушаешь.

Черт. Я их. На куски. Порву.

Я вскакиваю, и клюшка ударяет мне по руке. Закипая от ярости, готовлюсь отразить атаку. Он снова замахивается и бьет, но я успеваю увернуться. Я хватаю клюшку, и она выскальзывает из рук парня. Третий из них, который до этого момента бездействовал, делает шаг вперед. Вдвоем они набрасываются на меня. Ну-ну. Если я в чем-то и хорош, так это в обращении с хоккейной