Красный Сокол - Аврора Пайель

Вдруг я осознаю, что все мои вещи по-прежнему лежат в багажнике мотоцикла. У меня нет с собой ни одного презерватива. Возможно, они есть у Чарли, но я не готов оторваться от нее. Я целую ее шею и нежно прикусываю ухо.

– Ты принимаешь таблетки? – шепчу я.

Она кивает.

– Ты хочешь?.. Мы можем без… – начинаю я, но она обрывает меня поцелуем.

Я воспринимаю это как согласие. Тревога, которая охватила меня, исчезает. Я приникаю к ее губам с еще большей жадностью, и она отвечает мне тем же. Я постепенно вхожу в нее, наслаждаясь тем, как она сжимается вокруг меня. Поначалу я нежен, но затем наращиваю темп.

Дыхание Чарли тяжелеет. Мне нравится видеть ее такой: задыхающейся, стонущей от удовольствия. Ее руки крепко обхватывают мою шею, ногти впиваются в мою плоть. Я наслаждаюсь каждой секундой.

Да, милая, отдайся мне. Я никогда не пресыщусь ее телом. Всегда буду желать большего.

– Вест…

Чарли побуждает меня ускорить темп, и мне хочется подразнить ее. Я отстраняюсь, подхватываю ее на руки и несу в душ. Вода окутывает нас теплом. Я прижимаю Чарли к стене, чтобы продолжить с того места, на котором мы остановились. Бедрами она обхватывает меня вокруг талии, и я снова вхожу в нее.

Губы Чарли ласкают мочку моего уха, ее неровное дыхание посылает мурашки по телу, несмотря на теплый душ. Вскоре я снова чувствую себя на грани и не уверен, как долго смогу держать себя в руках. Секунда за секундой, толчок за толчком жар внутри становится все сильнее. Когда грудь Чарли прижимается к моей, когда ее зубы смыкаются на моей коже, когда ее взгляд ловит мой, остальное не имеет значения. Наши тела становятся единым целым.

– Вест…

– Пока нет, мой ангел. Еще нет.

– Вест, – шепчет она более пылко.

Она повторяет мое имя как молитву, и этого достаточно, чтобы подтолкнуть меня за грань.

Волна удовольствия захлестывает нас одновременно. Мне кажется, внутри меня будто происходит взрыв. Когда рассудок возвращается ко мне, я откидываю голову назад. Чарли уютно уткнулась в мою ключицу, и я слушаю ее прерывистое дыхание. Ее пальцы постепенно разжимаются, и она поднимает свое лицо к моему. Она прекрасна. Ее щеки, раскрасневшиеся от жара, и спадающие на лоб локоны придают ей дикий, но одновременно хрупкий вид.

Я удивляюсь тому, какое влияние эта девчонка оказывает на меня. Не знаю, осознает ли это Чарли, но ей достаточно щелкнуть пальцами – и я уже у ее ног. Не уверен, что она понимает, насколько велика ее власть надо мной. Чарли переворачивает мой мир с ног на голову, и мне это нравится. Она единственная, кому я хочу принадлежать. Целиком и… без преград.

Я быстро целую Чарли в лоб, а затем отстраняюсь, давая ей прийти в себя. Ее глаза сияют как никогда прежде.

– Ты в порядке? – спрашиваю я.

– Да. А ты?

Я киваю, и она отворачивается, чтобы взять лейку для душа. Я выхожу из кабинки, чтобы дать ей немного личного пространства. Вытираясь, не могу перестать думать о том, что только что произошло.

Со мной еще никогда такого не случалось. Ни с одной девушкой прежде я не забывал о защите. Либо с ней, либо никак. Но с Чарли все иначе. Я готов бросить вызов всем запретам ради нее.

Я одеваюсь и жду ее в гостиной. Закончив, она выходит и прислоняется к дверному косяку. На ней только белье и свитер.

– Что ты делаешь? – спрашивает она.

– Я ждал, чтобы пожелать тебе спокойной ночи.

– Что? Ты не останешься?

– А ты хочешь, чтобы я остался?

Она молча указывает на свою комнату. На моем лице появляется глупая улыбка, и я вскакиваю на ноги. Глядя на меня, Чарли смеется. Я в два шага оказываюсь рядом с ней и закрываю за нами дверь.

Я не знаю, что нас ждет. Возможно, у нас нет будущего. Может быть, все кончится завтра или через неделю. Что бы ни случилось, одно знаю точно: я никогда не смогу ее оставить. Возможно, это меня погубит, но ради нее я готов рискнуть.

Крыса среди псов

Вестон

Как обычно, я паркую свой Kawasaki на стоянке у катка. Это был длинный день, и пары оказались ужасно скучными. Сегодня среда, а меня уже все достало. В понедельник начались промежуточные экзамены, так что можно смело объявить эту неделю худшей с начала учебного года. Еще повезло, что я быстро запоминаю материал, ведь достаточно одного низкого балла, и я получаю недопуск. Так бывает со студентами-спортсменами. Сошел с дистанции – отдавай коньки и клюшку. Радикально, зато эффективно: каждый из «Хаски» набирает по меньшей мере средние баллы. Я далеко не лучший в своей группе, но смог закрыть большинство предметов на тройки.

Я вынимаю ключ из замка зажигания и смотрю на товарищей по команде – те устало плетутся в раздевалку. Вот что я называю «эффект промежуточных». Какие же у них кислые лица. Я верчу головой по сторонам. Кроме «Хаски» здесь никого. Чарли, наверное, уже внутри. Обычно она приходит с Биллом, а Билл, как правило, появляется первым.

Закинув сумку на плечо, я достаю телефон. Новых сообщений нет. Вспоминаю нашу с Чарли бурную переписку, и губы сами растягиваются в улыбке. Хотел бы я с ней увидеться, но с той субботы она постоянно занята подготовкой к экзаменам. К счастью, в пятницу будет последний, а на выходных уже сможем расслабиться. Ребята, кажется, собирались погулять. Я с ними.

Если Чарли рассчитывала провести вечер с другими парнями, то она ошибалась. Я ни за что не отпущу ее в паб с Джимми-чудилой. Меня тошнит от того, как он пялится на нее, будто на кусок мяса.

– Ну что, Вест, ты как? – спрашивает Ян, отбивая мне кулачок. – Слышал, помяли тебя немного.

Я нагоняю ребят, которые идут в раздевалку, и мы заходим вместе.

– Так, ерунда. Пара синяков.

Ян сочувственно хмурится, а остальные подхватывают.

– Фрэнк сказал, ты не узнал тех парней.

– Нет. Они называли меня «Красный Сокол», так что, думаю, это были фанаты «Уток»… Или наших следующих соперников.

Это наглая ложь, но ребятам незачем знать настоящие мотивы тех уродов. Это не их дело.

– Паршиво. Это совсем не похоже на честную игру. Если это и правда были фанаты «Гризли» или кто-то из игроков, то их надо отстранить на матч, – возмущается