Красный Сокол - Аврора Пайель

– А представь обратную ситуацию, – говорит Джимми, открывая свой шкафчик. – Если, ну, гипотетически, то же сделали бы наши фанаты и нас бы отстранили. В чем здесь наша вина? В мире полно психов, нам остается только смириться.

– Честно говоря, если бы я узнал, что кто-то из наших фанатов таким занимается, сам бы с ним разобрался, – выслушав нас, говорит Билл.

Мы по очереди здороваемся с капитаном, а затем я кладу сумку у шкафчика. Я быстро осматриваюсь в поисках Чарли, но в раздевалке ее нет. Жаль. Набираю ей короткое сообщение – «Как дела?» – и достаю из сумки вещи. Не отрывая глаз от телефона, начинаю одеваться и прислушиваюсь, о чем говорят «хаски». Похоже, все обсуждают эту историю с нападением. В каком-то смысле, возможно, она напоминает им о случае с Марком. Самое забавное: они не знают, что во всем этом виноват я, и никто другой.

Мой телефон жужжит. Чарли пишет, что помогает тренеру на трибунах, и я сразу успокаиваюсь. С воскресенья я постоянно проверяю ее сообщения, но не потому, что скучаю – этого я не отрицаю, – а потому, что ужасно боюсь, что кто-то может прийти за ней. И я не представляю, знают ли те парни в балаклавах что-нибудь о Чарли и Эмме. Эта неопределенность гнетет меня.

Да, трудная неделя.

Я тяну на себя дверцу шкафчика. Он открывается, и из него вылетает клочок бумаги и падает прямо под ноги Биллу. Он смотрит на него, затем поднимает. Не говоря ни слова, выпрямляется и разворачивает листок. На его лице играют желваки. Вот ведь…

Я знаю: в гневе он страшен. Так что стою молча, как, впрочем, и он. Да, Билл вроде спокоен, но это только кажется. Сжимая записку, он невозмутимо садится на скамейку, когда остальные «хаски» выходят из раздевалки.

– Э-э, вы идете? – спрашивает у нас Лиам.

– Нам надо потолковать, – отвечает Билл таким тоном, что любой из «хаски» тут же убежал бы, поджав хвост. – Закрой дверь, когда будешь выходить.

Дверь хлопает, и мы остаемся один на один. Билл вскакивает на ноги и запирает дверь на замок. Затем возвращается и встает передо мной. Я нерешительно поднимаю голову. В ту же секунду он хватает меня за шею и прижимает к шкафчикам.

– Черт, Вест, ты снова за старое?

Мне нечего ему сказать, кроме того, что он уже знает.

– Что в записке? – спокойно спрашиваю я.

– Как будто и так непонятно.

– Нет, непонятно. Так что там?

Он отпускает меня и разворачивает клочок бумаги:

– «Победа ˝Гризли˝. Я говорю, ты слушаешь».

– Вот черт…

Вздохнув, сажусь на скамейку:

– Я ничего не делал, клянусь. Как минимум раз в неделю нахожу в шкафчике подобную записку. Без понятия, кто их подкладывает.

– Спрашиваешь… Инди, конечно.

– Честно, я тоже так думал, но теперь не знаю. Я был уверен, что это его парни избили Марка, но ошибался.

Билл садится рядом, и я рассказываю о том, что произошло в субботу вечером. Я выкладываю все до мельчайших подробностей. Парни, которые напали на меня, знали о сделке с Инди, но они думают, что это она, а не он. Ага, красотка под два метра ростом.

– В воскресенье я заскочил к Инди, – отрезаю я.

Билл таращит свои карие глаза.

– Ты… что?

– Ты слышал. Я связался с Инди и поехал к нему.

Запрокинув голову, Билл ударяется о шкафчик. Он тяжело вздыхает:

– Ну и?..

– Это не его парни встретились со мной в субботу.

– Он мог и соврать, откуда тебе известно.

– А зачем ему врать?

Билл поворачивается ко мне и скептически качает головой:

– До сегодняшнего дня ты говорил, что в истории с Марком замешан Инди, а теперь сомневаешься, потому что он сказал тебе, что не имеет к этому отношения. Все верно?

– Кроме него подозревать некого, но знаешь что? Он не знал, что была и третья игра.

– В каком смысле?

– Помнишь, я согласился поддаться в третьей игре? Мы с Инди никогда не связывались по телефону. Но с незнакомого номера пришли «инструкции», и я, конечно, решил, что это от него, и не стал задавать лишних вопросов.

– Ну ты кретин! То есть ты выполнял указания, полученные черт знает от кого, и теперь этот кто-то тебя шантажирует? Превосходно!

– Да, я облажался, – вздыхаю я. – Не сыпь мне соль на раны.

В раздевалке повисает тишина. Билл нервно стучит носком по скамье.

– Марк сказал, что узнал одного из нападавших, верно? – спрашиваю я.

– Да, но мне кажется, он ошибся. Все-таки Марку досталось… Особенно по голове.

– Может, ты и прав, но есть один момент. Те парни в балаклавах точно знали, где меня искать, знали про концерт и про ночевку в отеле. А кроме наших ребят я больше ни с кем об этом не говорил.

Билл обхватывает голову руками и вздыхает:

– Хочешь сказать, проболтался кто-то из «Хаски»? То есть те парни, которые на тебя напали, – это знакомые наших знакомых. Ты понимаешь всю серьезность ситуации?

– Как-то тревожно.

– Черт, это не то слово.

По голосу Билла я понимаю, что он в ярости. Не на меня, нет, а на эту паршивую ситуацию. «Хаски» – это команда, которую он создавал и укреплял последние четыре года, сначала как нападающий, потом как капитан. Он отдавал ей все, как родитель своему любимому ребенку. И вот он выясняет, что среди нас может быть крот. Еще бы он не был в ярости.

– За пару минут до игры с «Утками» я нашел такую же записку. Ее не было в шкафчике, когда мы только зашли в раздевалку. Она появилась позже, но за это время я не видел, чтобы тут шатался кто-то чужой.

Билл так смотрит на меня, словно он вдруг что-то понял.

– Поэтому ты не хотел играть? Боялся, что иначе они исполнят свои угрозы?

Я киваю, а Билл вздыхает еще тяжелее. Думаю, теперь он осознает масштаб проблемы. Кто-то шантажирует меня, угрожает моим близким, а мы понятия не имеем, кто это, кроме того, что он общается с кем-то из «Хаски».

– Полная задница, – наконец говорит Билл.

– Ага, – соглашаюсь я. – Мне нужно с этим разобраться, пока никто не пострадал.

– Нам нужно. Эта проблема так же моя, как и твоя.

Я благодарно киваю. Билл вовсе не обязан помогать. Однажды он уже протянул мне руку помощи, когда мне нужны были деньги. Он занял у своего отца, а когда я снова оказался на мели, без колебаний рискнул своей карьерой. Я многим ему обязан, но он мне – ничем.

Честно, я и не