Красный Сокол - Аврора Пайель

надеялся, что все будет как прежде. Я предал Билла, согласившись на подставные матчи за его спиной, хотя он просил меня остановиться. Я предал его, но Билл все равно рядом.

– Нерешаемых проблем нет.

Он на секунду замолкает, а затем неуверенно поворачивается ко мне:

– Давно я у тебя не спрашивал… Как там твоя мама?

– Хорошо. Лечится. Пока в повторной госпитализации нет необходимости.

– А отец? Все как всегда?

– Да. Абонент временно недоступен. А как «Кракены»?

Билл кивает, и по его натянутой улыбке я понимаю, что ему удалось связаться с их тренером. Это совсем молодая команда, которая выступает в Национальной хоккейной лиге. Отличная возможность для перспективного хоккеиста вроде Билла.

– Если хорошо проведу сезон, есть все шансы начать в июле. Я встречался с их тренером в тот вечер, когда была вечеринка у Фрэнка.

О, тот вечер я запомнил на всю жизнь.

– Знаешь, ты тоже можешь к ним податься, если хочешь. Я говорил о тебе со скаутом.

Качаю головой. Я реалист, чего не скажешь о Билле.

– Было бы круто, но вряд ли я кому-нибудь нужен с такими результатами.

– Вест, ты сильный игрок, так что я уверен: за тебя еще поборются. Подумай. Прошлое не определяет твое будущее.

Я задумчиво киваю. Билл встает и потягивается:

– Ладно, пойдем – у нас еще полно работы. Следующий матч сам себя не выиграет.

Я тоже поднимаюсь и потягиваюсь, хотя с меньшим энтузиазмом. Похлопав меня по плечу, Билл отпирает дверь. Тренировка уже идет вовсю. Никого не удивляет наше опоздание, ведь Билл – капитан команды, а капитан должен поддерживать командный дух и решать конфликтные ситуации. Только Малкольм встречает нас вопросом «Порядок?», на что мы киваем и выходим на лед.

Я смотрю на парней в бело-фиолетовой форме и думаю: кто же может быть кротом? Кому из них известно о подставных матчах, о Марке? Без понятия.

Вдруг я замечаю одинокую фигуру на трибунах. Чарли Крофт. Моя чудесная Чарли. Она широко улыбается. Похоже, совсем забыла, что мы здесь не одни… Впрочем, как и я. Видимо, одурев от счастья, я машу ей рукой, но тут же хватаюсь за клюшку. О чем я только думаю? У нас могут быть проблемы. Нельзя показывать свои чувства. Но то, что между нами, нельзя показать. Чарли – моя единственная, я хочу подарить ей весь мир. Она заслуживает самого лучшего, а что я могу? Быть тайным любовником? И как она сумела разглядеть во мне что-то хорошее? Я вовсе не славный малый. Но я сделаю все, чтобы удержать ее, хотя и должен отпустить… Я проклятый эгоист.

Это «кажущийся мир», гигантская шахматная доска, где игроки украдкой поглядывают друг на друга, прежде чем сделать следующий ход… Мне нужно научиться сдержанности. Нужно запутать врагов, чтобы они думали, будто между мной и Чарли ничего нет. Поэтому с этой минуты на людях я буду делать вид, будто мы чужие друг другу. Ни слова, ни жеста, ни взгляда. Ничего.

Я спокойно выдыхаю. Прогоняю из головы мрачные образы и смиряюсь с этой мыслью. Чарли это не понравится, но я не оставлю ей выбора. Я должен защитить ее любой ценой. И кажется, вижу, кто мне временно поможет… и это Бриттани.

Пусть подавится своими бусами

Чарли

Вестон Паркер – идиот. Я раздраженно поправляю тренч и прибавляю шаг. Через десять минут я буду у Фрэнка, а оттуда меня заберут Джимми и Джордж. Сегодня вечером студенты отмечают окончание первых экзаменов.

Манилу и Билла пригласили на закрытую вечеринку, а я полночи буду мечтать прикончить идиота Вестона. Я теряю дар речи, когда вспоминаю его последний телефонный звонок. Что с ним вообще такое? Честно говоря, мне до смерти хочется врезать ему. Жаль, что придется с этим подождать. Как бы я ни была благодарна ему за честность, смотреть, как он два часа строит глазки Бриттани, выше моих сил. Если он думает, что я буду сидеть сложа руки и смотреть, как кто-то лапает его, то он ничего не понимает. Какая уважающая себя девушка согласится смотреть на это? Точно не я.

Когда я выхожу на перекресток, на часах около десяти. Мелкие капли дождя падают на тротуар, и я плотнее затягиваю тренч. Он не очень защищает от ночной прохлады, но прекрасно скрывает облегающее красное платье. Ого, Чарли, я тебя не узнаю. Да, все ради того, чтобы Вестон истек слюной. Я и сама не думала, что буду так яростно защищать свою «территорию». Дыхание вырывается изо рта облачками пара. Я чувствую себя голой: на ногах только прозрачные колготки. К тому же здесь жутко холодно. Почти скучаю по своим уютным джинсам… Крепись, Чарли, помни о миссии – довести Вестона. Да, Вест, дерзай! Развлекайся с Бритт. Потом будешь жалеть об этом.

Я смотрю в конец улицы. Мимо проезжает пара машин, но ни одна не подходит под описание Джимми – «серая». Уныло смотрю на мелькающие в темноте фары, и на меня вдруг накатывает паника. Мне кажется или это одна машина ездит здесь кругами?

Я щурюсь, прижимая сумочку к животу. Я сама себя накручиваю. Если бы меня решили похитить, вряд ли я смогла бы отбиться сумочкой… Мой взгляд мечется из одного конца улицы в другой, и наконец я вижу машину Джимми. Он останавливается рядом, и я быстро запрыгиваю на заднее сиденье. И вижу Бритт. Придя в себя, я здороваюсь с ребятами. С Джимми и Джорджем мы виделись вчера на тренировке, а с подругой Манилы не встречались уже давно.

– Что, Чарли, готова оторваться? – спрашивает Джордж.

Я киваю, хотя на душе кошки скребут. Надо еще выбрать, оторваться или оторвать Вестону голову…

– Как прошли экзамены? – спрашивает блондинка. – Давно не виделись.

– Да, кажется, в последний раз ты провожала нас на каток.

Я заклеиваю себе рот воображаемым скотчем, чтобы случайно не отпустить комментарий по поводу того, как она выглядит: облегающий джемпер с глубоким вырезом, самая короткая в мире мини-юбка и вызывающий макияж… И Вестон думает, я закрою глаза на то, что он проведет с ней весь вечер?! Этого не будет.

– Неделя быстро пролетела.

Она роется в своей крошечной сумочке, из которой торчат несколько презервативов, и достает телефон. Улыбаясь, что-то печатает.

– Вестон подъедет через двадцать минут.

У меня скручивает живот. Что? Сердце колотится как сумасшедшее, но я стараюсь не показывать виду. Одной этой фразой она обрушила всю мою веру в Вестона.

– Это он тебе сообщил? – недоверчиво спрашиваю я.

– Да, мы постоянно