Измена дракона. Ненужная жена больше не вернется - Ангелина Сантос

долго стояла возле опустевшего стола. Сабина собирала инструменты. Я достала шесть серебряных, оставшихся по нашей договоренности, и положила перед ней.

— Спасибо. За все.

Она пересчитала деньги и убрала в кошелек.

— Хорошо получилось. Только в следующий раз зовите до того, как перестанете спать.

— Позову. Вы бы взялись еще за работу со мной?

Сабина посмотрела на меня и улыбнулась.

— Взялась бы. Сперва покажете, что нужно сделать, а там договоримся.

Я кивнула и помогла ей сложить оставшиеся инструменты.

После ее ухода я написала Мире: «Доченька, я встречаюсь с Гарретом Браном. Хочу познакомить его с тобой и Оскаром. Приходите завтра после четырех, если сможете».

Прежде чем отнести записку на почту, я показала ее Гаррету.

Он прочитал и сказал, что завтра после четырех свободен.

Я взяла записку. Немного помедлив, Гаррет добавил:

— Я, пожалуй, тоже волнуюсь.

От этого мне почему-то стало легче. Я отнесла записку на почту.

На следующий день Мира и Оскар пришли вместе. Дочь вошла первой, поцеловала меня, потом посмотрела на Гаррета. Он уже был здесь, принес из своей мастерской два дополнительных стула и теперь поднялся навстречу гостям.

Я назвала их друг другу. Оскар пожал ему руку, Мира поздоровалась и чуть поправила волосы возле уха. Я заметила, что уложены они иначе, чем обычно.

— Сама уложила? — спросила я.

— Да, попробовала повторить. Тогда было красивее.

Она посмотрела на меня с таким знакомым недовольством собой, что я улыбнулась.

— Сейчас тоже хорошо.

— Зато с фатой мы решили. Длину оставлю. Если закрепить чуть дальше, она ложится совсем иначе.

Я обрадовалась, что ей понравилось.

Оскар принес пакет печенья. Гаррет предложил помочь с чаем, и мы ненадолго ушли наверх за чайником и чашками. Вернулись с подносом, на котором уместились и кружки, и чайник.

Гаррет поставил свой стул сбоку, чтобы мне было куда отодвинуться. Оскар развернул печенье, передал пакет Мире.

Первые минуты разговор получался слишком вежливым. Гаррет спросил, как идут приготовления. Мира ответила, что почти все успевают, и немедленно посмотрела на меня, словно боялась, что я приму это за просьбу.

— Хорошо, — сказала я. — Значит, можете немного посидеть спокойно.

Она улыбнулась и потянулась за печеньем.

Оскар заговорил о доме. Оказалось, шкаф, из-за которого они спорили, все-таки решили ставить в другой комнате. Теперь Мира хотела повесить возле него зеркало, но он уже не собирался вмешиваться.

— Пока не проверишь, открывается ли дверь? — спросила я.

Мира рассмеялась.

Гаррет посмотрел на меня, потом на Оскара. Тому пришлось объяснить, как они измеряли шкаф двумя стульями. Пока он рассказывал, дочь несколько раз поправила его, и я поняла, что они почти перестали смущаться.

Гаррет слушал Оскара, а Мира уже спрашивала его об экипажах. Я сидела рядом и радовалась, что никто не торопится уйти.

Когда я потянулась за чайником, Гаррет придержал его за ручку и налил мне сам. Наши пальцы встретились, я не отдернула руку. Мира заметила это. На мгновение ее взгляд задержался на мне, потом она опустила глаза к чашке.

— Вы придете с мамой на свадьбу? — спросила она у Гаррета.

Я подняла голову.

Оскар кивнул, поддерживая приглашение.

— Будем рады вас видеть.

Гаррет посмотрел на меня.

— Если Лидия хочет, чтобы я ее сопровождал, с удовольствием.

— Хочу, — сказала я.

Мира улыбнулась.

— Тогда я скажу, что вы придете вдвоем. И с местами разберемся.

У меня защипало в носу. Я взяла чашку, хотя чай уже закончился, и постаралась дышать ровно. Дочь заметила, но не стала спрашивать, почему я опять готова расплакаться.

Когда они собирались уходить, я договорилась с Мирой о следующей примерке платья — через пять дней, после четырех. Она повторила время и пообещала записать, чтобы не перепутать с другими делами.

У двери Оскар задержался с Гарретом, а дочь обняла меня.

— Спасибо за чай, мам.

Я прижала ее к себе.

Когда за ними закрылась дверь, Гаррет повернулся ко мне.

— Кажется, я выпил слишком много чая.

— Я все время подливала. Не знала, что еще делать руками.

Он рассмеялся и забрал у меня чашку, которую я все еще держала.

— Мне понравилась твоя дочь.

Я поняла, как сильно хотела это услышать, и обняла его.

Мы убрали посуду. Гаррет вернул лишние стулья в мастерскую, потом проводил меня до лестницы и спросил, смогу ли я освободить день послезавтра.

— Куда ты хочешь поехать?

— За город. Погулять, поесть где-нибудь у реки. Я еще хочу полетать. Давно не выбирался.

Я остановилась на первой ступеньке. Теперь наши лица были почти на одной высоте.

— Я бы хотела посмотреть на тебя в другом облике. Все время пытаюсь представить, каким ты бываешь, когда летаешь.

— Конечно. А если захочешь, полетим вместе. Ты когда-нибудь летала?

— Нет. Мы всегда ездили в экипажах.

Я посмотрела на него внимательнее.

— Ты возьмешь меня?

— Возьму. На стоянке за южными воротами есть седла для пассажиров. Слетать можно недалеко, вдоль реки. Если не понравится, вернемся.

Я почувствовала, как у меня холодеют пальцы от одной мысли о высоте. И все же не хотела отказываться.

— Давай попробуем.

Мы договорились выехать в девять. Гаррет обещал нанять экипаж до стоянки, я — взять с собой теплую шаль и надеть платье, в котором смогу удобно сесть в седло.

На следующий день я закончила начатые переделки, подготовила платье Миры к примерке и повесила записку, что завтра мастерская будет закрыта. Новые вещи попросила приносить после выходного.

Для поездки я выбрала простое платье, в котором удобно было двигаться. Положила рядом шаль и легла спать, стараясь не представлять высоту.

Утром Гаррет пришел с небольшим свертком еды. Наемный экипаж ждал у ворот; возница придержал дверцу, пока я забиралась внутрь. Гаррет сел рядом, поставив сверток себе под ноги.

— Пытаюсь угадать, какого ты цвета, — сказала я.

— Серый.

Я посмотрела на его темные волосы и улыбнулась.

— Моя догадка оказалась совсем неудачной.

Гаррет взял меня за руку. Пока мы ехали через город, я смотрела в окно, но пальцы его не отпускала.

Стоянка оказалась просторным огороженным двором возле дороги. За ним начиналось открытое поле, дальше виднелась река. С одной стороны стоял домик служителя, с другой — высокий деревянный щит, закрывавший место для обращения. Я успела заметить под навесом несколько седел с широкими ремнями, прежде чем Гаррет помог мне выйти.

С возницей он договорился, что тот вернется за нами к пяти. Я услышала время и обрадовалась: после полета у нас еще оставался почти целый день.

Служитель приготовил ремни и седло. Я села на скамью, придерживая шаль.

Гаррет присел передо мной.

— Если