Измена дракона. Ненужная жена больше не вернется - Ангелина Сантос

— Хорошо.

Он посмотрел мне в лицо.

— Мы можем просто погулять, Лидия.

Я покачала головой.

— Я хочу попробовать. Если передумаю, скажу.

Гаррет поцеловал меня в висок и ушел за перегородку, где оставил одежду. Послышался тяжелый шорох.

Потом над краем щита показалась голова дракона.

Я поднялась со скамьи.

Он вышел на открытое место медленно, осторожно ставя лапы. Железно-серая чешуя на спине казалась темнее, чем на шее. Сложенные крылья возвышались над ним.

Гаррет остановился в нескольких шагах от меня.

Я стояла неподвижно, запрокинув голову. Он наклонился, приблизив морду, и негромко выдохнул. Теплый воздух коснулся моего лица, зашевелил прядь возле виска.

— Я здесь, — сказала я зачем-то.

Он моргнул.

Я подняла руку и коснулась чешуи сбоку на шее. Под ладонью было тепло. Я чувствовала дыхание, едва заметное движение мышц.

Страх не исчез, но я смогла подойти ближе.

Служитель подкатил седло на низкой тележке. Гаррет опустился на землю, вытянув шею. Я отошла, пока человек закреплял ремни, затем подошла к приставленным ступенькам.

Сесть оказалось проще, чем я ожидала. В седле была невысокая спинка, ноги можно было удобно поставить на опоры. Служитель помог расправить юбку, проверил ремень у меня на поясе и показал, за что держаться.

Я немного подвигалась, проверяя, не тянет ли ремень. Служитель дождался моего кивка и отошел. Гаррет повернул голову, посмотрел на меня. Я кивнула, чувствуя, что улыбаюсь слишком широко.

— Можно.

Он поднялся.

Я вцепилась в рукоять седла. Мы еще не взлетели, а земля уже была далеко внизу.

Гаррет расправил крылья. Воздух ударил в лицо, прижал шаль к плечам. Я успела вдохнуть, потом почувствовала толчок — и двор со скамьей, перегородкой и домиком остался под нами.

Несколько мгновений я видела только серую шею впереди. Держалась так крепко, что заболели пальцы, и не решалась повернуть голову.

Потом Гаррет выровнялся.

Я осторожно посмотрела в сторону.

Река лежала под нами длинной светлой полосой. Возле берега виднелись лодки, на дороге двигался экипаж. Я узнала поворот, по которому мы приехали, и вдруг поняла, как мало места занимает на земле путь, казавшийся довольно долгим.

Ветер забирался под шаль. Я поправила ее одной рукой и снова ухватилась за седло, но уже не так отчаянно.

Гаррет летел ровно, без резких поворотов. Крылья поднимались по сторонам, и я могла следить за их движением. Иногда мы чуть опускались, тогда у меня перехватывало живот, но впереди оставалась его широкая шея, и я знала, куда положить руку, если захочу вернуться.

Я даже рассмеялась. Звук сразу унесло ветром.

На другом берегу проступили поля, разделенные узкими дорогами. Дальше стоял город. Я увидела крыши, светлую башню у рынка, маленькую площадь, по которой столько раз ходила пешком. Попробовала найти наш ремесленный двор и не смогла. Он оказался одним из множества таких же дворов, незаметных с высоты.

Чуть позже начали мерзнуть щеки. Я поняла, что устала все время держать спину прямо, и дважды похлопала по чешуе, как мы договаривались.

Гаррет плавно повернул к стоянке.

Я смотрела, как растет знакомое поле. При посадке меня качнуло вперед, ремень удержал, и я с облегчением выдохнула. Лапы коснулись земли, крылья сложились, рядом снова оказался служитель.

Когда я спустилась, ноги немного дрожали. Я села на скамью, растерла пальцы и только теперь поняла, что все время улыбалась.

Служитель снял седло. Гаррет ушел за перегородку и вернулся уже одетым, застегивая рубашку. Волосы растрепались, на щеке темнела полоска пыли.

Он остановился передо мной.

— Как ты?

Я поднялась и обняла его прежде, чем ответить.

— Мне понравилось. Сначала страшно было ужасно, а потом… Ты видел лодки возле поворота? Они совсем маленькие оттуда. И дорога, по которой мы ехали…

Я сбилась, рассмеялась и уткнулась лицом ему в плечо.

Гаррет обнял меня, растер холодные пальцы и поцеловал в щеку.

— В следующий раз возьмем шаль потеплее.

Я не стала спрашивать, когда. Мне нравилось думать, что следующий раз будет.

После полета Гаррет очень хотел есть. Мы забрали сверток и пошли по тропинке к реке. Нашли место в стороне от дороги, расстелили на траве принесенное покрывало. Пока я доставала хлеб, сыр и холодное мясо, он наполнил две кружки водой из нашей фляги.

Я ела медленно, время от времени снова начиная рассказывать о городе сверху. Гаррет слушал, но успел съесть почти вдвое больше меня.

Я подвинула ему последний кусок хлеба и улыбнулась.

После еды мы долго сидели у воды. Гаррет лег на спину, подложив под голову свернутую куртку, а я устроилась рядом и перебирала в руках травинки. Он прикрыл глаза. Я смотрела на его лицо, на седину у висков, на линию рта, которую уже знала на ощупь, и чувствовала совсем тихую радость.

Позже мы гуляли вдоль берега, останавливались возле воды. Гаррет держал меня за руку, и мне уже не хотелось торопиться к дороге.

К стоянке мы вернулись раньше возницы. Сели на скамью под навесом. Я положила голову Гаррету на плечо и ненадолго задремала.

Ближе к вечеру мы вернулись в город, отпустили экипаж неподалеку от мастерских и зашли за хлебом. Гаррет купил еще небольшой мясной пирог, который нам завернули в плотную бумагу.

— Поужинаешь у меня? — спросил он.

Я кивнула.

Его дом примыкал к мастерской, но вход в жилую часть был с боковой улицы. Я прежде видела эту дверь и знала, куда он уходит по вечерам. Внутрь заходила впервые.

Гаррет пропустил меня вперед, повесил мою шаль на крючок в прихожей и провел на кухню.

Помещение было небольшим, с тяжелым столом и окном во двор. На полке стояли тарелки, возле печи лежала связка лучин для растопки. Гаррет достал блюдо, развернул пирог и попросил меня подать нож из ящика.

Он разрезал пирог, налил воду в чайник и показал, где можно умыться. Когда я вернулась, на столе уже стояли две тарелки.

За ужином Гаррет признался, что однажды после полета не сразу нашел оставленную одежду: забыл, под каким навесом разделся. Я засмеялась, едва не опрокинув чашку. Он придержал ее, а потом не убрал руку с моей.

Постепенно разговор стал тише. Я перестала смотреть на часы, висевшие возле двери. Было поздно, но мне не хотелось уходить.

Гаррет поднялся, собрал тарелки. Я взяла свою чашку, собираясь отнести к умывальнику, и он остановился рядом.

— Лидия.

Я посмотрела на него.

— Останься сегодня.

У меня сразу пересохло во