Прелесть для владыки, или Хозяйка приюта «Милая тварь» - Лина Алфеева

Поэтому дальше мы с Тобором и Гвейном наслаждались обсуждением моей персоны и выяснили, что я та самая чокнутая смотрительница, которая хотела пролезть на первый курс академии. Но меня рассекретили и не приняли. Чье задание выполняю никому не ясно, но от меня сегодня уже пострадали две группы. Становиться третьей жертвой моего послужного списка адепты не хотели, поэтому пошлепали обратно через тренировочное болото, чтобы добрести до входа в Заповедник и постучать в дверь.

И действительно постучали! Причем робко и очень уважительно. А потом у нас у всех состоялась ночная лекция, посвященная запрещенным ингредиентам, тем, что и у Флавуса не купишь.

Пыльца вихряника была как раз таким ингредиентом. Как выяснилось, адепты даже не подозревали, что ее можно использовать для ускоренной раскрутки магических сил. Примешь щепотку — и покажешь все магические таланты оптом. Ошибешься с дозировкой — явишь всем мага в самом разгаре утраты дара. От пыльцы вихряника в давние времена сгорело столько толковых магов, что нынче ее добыча была запрещена. И потом, не каждый природный элементаль воздуха согласится отдать часть себя.

— Или вы собирались убить одного из них? — сурово вопросила я.

— Нет, что вы, мисс Райн, — пропищали из-за парты.

— Мы думали, что сгодится любая пыльца, которую пропустит через себя этот вихрь. Планировали ее собрать и…

— Кого-то обмануть? — задумчиво произнесла я.

Адепты активно засобиралась. Причем, домой. Их староста так вообще объявил, что они не готовы к охоте и зайдут как-нибудь потом. К воротам их провожали парни, я задумчиво выводила на листе руны воздуха и пыталась понять: кому и зачем могла понадобиться пыльца вихрянника?

С мыслями об этом я и засыпала. Луна ласково светила в окно. Её свет был правильно-мертвенный, я прямо-таки себя дома почувствовала.

Многие считали, пропитанную тьмой, Гиблую долину самым жутким местом Дельтрана. Но я знала, что даже самые жуткие существа способны на привязанность, любовь и благородство…

А вот Эрн Авердан благородства был лишен напрочь, поэтому и влез в мое окно.

Я как его улыбающуюся рожу увидела, аж глаза тереть начала. Вдруг приглючился? Но нет, Эрн перелез через окно, спрыгнул в комнату и улыбнулся:

— Отличная печать, Абриэль. Мне нравится.

— Хочешь сказать, что это она дала тебе доступ в Заповедник?

Эрн, уже шагнувший ко мне, замер и улыбнулся. А потом вдруг развеялся черным дымом, чтобы воплотиться четко в моей постели. Хотела стукнуть наглеца, но он ловко перехватил мою руку и прижал к подушке.

— Спокойнее, Абриэль, не будем портить такой приятный совместный сон.

— Сон?.. — вконец обалдела я.

— А ты думала, что я наяву полезу через охранки Заповедника? Нет, однажды, конечно, я прокачаюсь и до этого уровня. А пока прости, Моя прелесть, но я ценю свое здоровье.

— Я не твоя Прелесть! — я попыталась пнуть наглеца ногой, но он быстро забросил на меня свое бедро и растянулся рядом.

При этом его физиономия замерла где-то в районе моей груди.

— А давай, мы хотя бы сейчас не будем ругаться? Ты только полюбуйся: во сне у меня руки целые.

Я от удивления даже вырываться перестала, а потом потребовала:

— Покажи!

Сев на постели, принялась пристально изучать пальцы Эрна. Он не ошибся, когда сказал, что сейчас они в полном порядке.

Я осторожно потрогала руку Эрна. У него были длинные, но крепкие пальцы, чуть шершавая широкая ладонь. Ладонь воина, а не мага белоручки, привыкшего полагаться исключительно на руны. Сейчас руки Эрна выглядели иначе. А настоящие он  прятал под иллюзией. С такими руками его могли вообще в академию не принять.

И всё-таки он сдал испытания по физподготовке. Зря я не осталась и не посмотрела.

— Болят? — спросила я и, осознав, что мое изучение руки Эрна несколько затянулось, отодвинулась от него.

Теперь мой взгляд приковывала его грудь, где под тонкой светлой рубашкой угадывалось свечение моего художества.

— Жрец понемногу восстанавливает мне фаланги. Они еще болят и плохо гнутся, но зато уже не похожи на стариковские палки.

— Чем это тебя?

— Проклятием. Ударили, когда я от приемных родителей сбегал. А активировали позже, как раз когда погиб мой первый слуга. Братья твари, видимо, чью-то смерть, как активатор в формулу прописали. Это чтобы я наверняка сдох, — как-то совершенно спокойно и буднично поведал Эрн.

— Прелестная у тебя семейка.

— Дрянная. А вот ты — прелесть, Рыжая.

Эрн выбросил руку и дёрнул меня за прядь. Я тут же хлопнула по руке. Звук вышел такой реальный, словно мы в самом деле находились рядом.

— Надо же. Какая достоверность. Как смогла? Что это ты мне нарисовала? Даже жрец расшифровать не смог.

— И не сможет. Это семейные руны Райнов. Такие мои братья носят, чтобы чувствовать друг друга на расстоянии.

— М-м-м… Так ты хочешь меня чувствовать, Абриэль Райн. Дерзай. Я весь твой, — Эрн порочно улыбнулся.

— Я хочу, чтобы ты доучился. И не сдох, когда станет известно, что ты сын герцога, — не слишком вежливо, зато предельно честно объявила я.

— Да уж… Эта задачка посложнее, чем снятие твоей печати.

— А ты сможешь? — мигом оживилась я.

— Я нет, зато мой жрец сможет. Точнее, я как бы тоже могу, но…

— Не хочешь?

— Что ты, Рыжая, очень даже хочу. И уверен, способ тебе точно понравится, но вот последствия… Я не готов жениться. Ты не согласишься не связь без обязательств.

Осознав, какое именно распечатывание имеет в виду Эрн, я почувствовала, как в груди начало жечь от смущения. И сразу такая четкая реальность потускнела. Зато Эрн неожиданно схватил меня и притянул к себе, чтобы произнести чуть ли не в самые губы:

— Так и знал, что не стоит тебя смущать. В реальности было бы приятнее. Кстати, ты знаешь, что мой жрец практически в тебя влюблен?..

Меня выкинуло из сна. Точно на поверхность из-под толщи воды выбросило. Дыхание сбилось, по спине стекал пот. Я села на постели и прижала руки к пылающим щекам. Луна все также серебрила небо и заливала бледным светом мою комнату. Я же подошла к окну и задернула штору. Подумала — и охранную руну на окно повесила.

— Хотя бы дверь не блокируй. А то я вляпаюсь —