Два бандита для матери-одиночки - Бетти Алая

— Вот видишь, мамуля, — скалится улыбашка, — я же говорил.

Она строго глядит на него, затем на Кая.

— Берегите свою женщину. Вы знаете, о чем я говорю. И ты, Кай. Будь начеку особенно.

О чем она говорит? Вижу, как играют желваки на лице моего громилы. Он чернее тучи, напряженный и слишком уж серьезный. Её слова сильно задевают его.

— Все в порядке, Евдокия Илинишна, — натянуто улыбается, — мы нашу Лину в обиду не дадим. Никому. И тем более ему…

Он резко разворачивается и уходит. Рустам порочно улыбается Элине, затем следует за своим боссом. А вопросов в моей голове становится все больше и больше…

Глава 20

Кай

У каждого свой ад. И ты варишься в горящем котле, а твои черти подкидывают дров в костер. Каждый день, час и секунду.

Я научился справляться и побеждать. Но мой ад несколько отличается…

День окончания службы. Я отмудохался, отдал долг Родине и теперь еду домой. Где ждет новая жизнь, любимая девушка и семья.

Взваливаю на плечо сумку, не скрывая улыбки иду на электричку. Я обычный парень. У нас в стране миллионы таких же. Не стал бегать, пошел служить и не жалею.

В полупустом вагоне какие-то студенты играют на гитаре. После года фактически изоляции их неумелое пение кажется самой прекрасной музыкой. Прикрываю глаза, вспоминаю ЕЕ.

Олька обещала меня встретить, но нас, как назло, «выпустили» раньше, чем нужно.

Может, и к лучшему.

Приеду, весь потный, грязный, уставший. Нужен отдых, а потом к ней. В костюме, с кольцом, которое давно уже купил на деньги от подработки. Я безумно люблю эту девушку.

Вот она, родная станция. Небольшой городок. Запах весенней свежести!

Схожу, ни одного знакомого лица. Мда, год прошел, а кажется, словно жизнь целая.

Иду по улицам, где раньше гонял в футбол с пацанами. Я был тощим, сутуловатым. Но использовал этот год, чтобы измениться. Было непросто, армейские законы сильно отличаются от гражданских.

У подъезда достаю ключи. Мать на смене, она работает на скорой помощи.

Щелк!

Дверь открывается. И сразу мне в уши врывается громкий стон. Сердце падает куда-то в пятки. Что за…

На полу коридора валяются вещи. И я знаю… эти джинсы, майку. Трусики… лифчик…

— Да! Да! Еще! — крик из родительской спальни, — боже! ДАААА!

Это не мать. Гоню прочь самую очевидную догадку.

Распахиваю дверь.

— Оля… — шепчу.

— КАЙ?! — она спрыгивает с члена моего отца, стыдливо прикрывается руками.

— Сын? — папашка удивленно смотрит на меня, — ты же должен был приехать позже?

Дальше я слабо помню. Как избивал отца, потом попал в ментовку. Как Ольга кричала и бежала за мной, умоляла о чём-то. Простить?

Прямо от ментов вернулся в военкомат. Нахуй такую жизнь!

Подписал контракт, потом пошел в спецназ. Олю больше не видел. А вот отец…

Он стал моим адом.

— Кай? — нежная ладонь мамочки ложится на моё плечо, — что случилось?

Моя Лина. Сокровище, которое нужно любыми способами уберечь от НЕГО.

— Босс, — Рустам напряжен, — мне продолжить слежку?

— Да.

— Есть!

Хороший пацан, жаль, что нарцисс.

Вчера мой отец появился в городе, ошивался рядом с нашим казино. Об этом мне доложила охрана. Первой мыслью было просто прикончить ублюдка. Но потом я решил понаблюдать.

— Кай… — всё это время Лина тихо стояла рядом.

Она не такая, как Оля. Совсем другая. Честная, верная. Моя. Обнимаю её, прижимаю к себе. Ведь мамочка — это мой рай.

— Почему ты такой хмурый? — она мягко касается моей надбровной складки.

Стоит ли ей знать?

— Так! Вы здесь, — Рус подходит к нам, — давайте, марш в дом! Будем решать, что дальше делать!

— Пойдем, — беру Лину за руку.

После измены любимой девушки я ни с кем не встречался. Трахал баб, смирившись с тем, что ни семьи, ни детей у меня не будет. Служил в горячих точках, шел в самые кровавые и опасные операции. Штурм за штурмом.

Выживал. Был ранен, но не смертельно. И постоянно задавался вопросом: почему я всё еще жив?

Стою напротив когда-то родного дома. Уже семь лет прошло. Теперь я вижу всё иначе. Сбежал, испугался. Тени прошлого обволакивают, дышать мешают.

Курю.

Я уже не тот сопляк. Теперь моё тело покрыто татуировками, голова лысая, сердце на замок заперто.

— Зубр? — слышу знакомый голос.

Неужели? Мой лучший друг Руслан Климов. После школы мы потерялись на долгие годы. Разворачиваюсь. Стоит. В кожанке, у дешевой тачки.

— Рус, — ухмыляюсь.

— Ну ты пиздец подрос! Кто тебя так раскормил? — ухмыляется он.

— А тебе всё смешно? — скалюсь.

— Ясен хрен. Ну, чем занимаешься?

Мы идем в ближайший бар. Надираемся. Я рассказываю о своей боли. Клим делится тем, что тяжко одному сейчас на гражданке. В итоге мы расходимся бухими вдрызг, но всё еще лучшими друзьями.

А на следующий день он знакомит меня со своим «боссом». Так и начинается наш долгий путь наверх.

— Значит так! — громкий голос Клима вырывает из воспоминаний, — у меня родилась идея.

— Да не томи, блядь! — выругиваюсь, но тушуюсь под суровым взглядом тети Дуни.

— Гребаный Каджит ушел. Хоть наши и расправились с его командой. Но он и один опасен.

— И что ты предлагаешь?

— Дети и женщины должны покинуть страну! — заявляет Рус.

Мамочка сильнее сжимает мою руку. А я чувствую острую потребность в этом касании.

— Элина, расскажи-ка нам о том лагере!

Наша дива выходит вперед. Прирожденная актриса, всё делает изящно. Элинка любит внимание.

— У нашего театра есть отличная турбаза в Греции. Специально для талантливых детишек, — она подмигивает Сане.

— И у нашей дивы очень кстати оказались две путевки туда, — довольно скалится Рус.

— Иии? — Василина напрягается.

— Предлагаю отправить туда на недельку Саньку и Светлану Петровну, — заканчивает мысль Климов.

— Но… я…

— С мамой хасю! — дует губы пацан.

— А с бабушкой нет? — подмигивает ему тетя Дуня.

— И с бабуской хасю! — выпаливает он, — а есе с моими папами!

Он прелестный ребенок. Смотрю на Сашку, в сердце что-то торкает.

— Туда всего два билета, маленький, — Лина берет его к себе на колени.

А я представляю, как она будет нянчить моего ребенка. Точнее, нашего с Русом. Кормить этой прекрасной грудью, убаюкивать, ласкать. Блядь! Я этого пиздец как хочу!

— Ну что, Васечка? — Клим присаживается на колени напротив мамочки, — как думаешь?

— Мамуль, ты не против? — осторожно спрашивает Лина.

— С любимым внуком в солнечную Грецию? Ты еще спрашиваешь? — восклицает та.

— Тогда