Два бандита для матери-одиночки - Бетти Алая

class="p1">Выхожу, а Кай и Руслан уже рассматривают путеводитель по Милану. Голые, на огромной кровати. Это и есть моя нынешняя жизнь, да?

Два красавца с большими членами.

— Ну, что нашли интересного? — плюхаюсь рядом.

— Сначала пойдем смотреть собор, — заявляет Кай, — потом решим. Я прикинул пару маршрутов. И шоппинг обязательно, твой гардероб нужно обновить. У нас пять дней всего!

— Как душик, сладкая? — лыбится Рус.

— Отлично! Мне хотя бы удалось помыться, — бурчу, забираясь к нему под бок.

— Одевайся, крошка! Погнали!

Но после стольких оргазмов всё, чего я хочу — это сладенько заснуть на груди кого-нибудь из моих бандитов. Мама прислала видеосообщение. Сашенька в восторге от синего теплого моря и яркого солнышка. А еще она сказала, что сыночек познакомился с юной гречанкой.

— Вот видишь, мамочка, — говорит Кай, когда они все-таки вытаскивают меня на улицу, — Санька уже подружку нашел. Языки знать будет. Путешествовать.

Хочу, чтобы мой сынок жил лучше, чем я. Киваю, вздыхая.

— Что случилось? — Рус обнимает меня.

— Вы оба такие… странные… — тяну, — мне всегда казалось, что таких мужчин не бывает. Даете больше, чем берете. Бескорыстные.

— Конечно, не бывает, — смеется улыбашка, — мы одни такие на всем белом свете. И тебе никуда не убежать.

А я и не хочу убегать от них.

Мужчины одеты в белые костюмы. Оба такие красивые, мощные, пахнут потрясно. Все мимо проходящие девушки и женщины не могут глаз отвести. Я же решила надеть простенькие джинсики и мягкий пуловер. Волосы собрала в конский хвост, чтобы было удобно.

На улице светит солнышко. Не палит, а приятно припекает. Люди вокруг улыбаются, слышится иностранная речь. Милан очень красив! Небольшие домики, малоэтажная застройка. Чистенько и опрятно.

Мы гуляем, наслаждаемся друг другом. В душе освобождается место для новых эмоций. Больше не нужно выживать и пахать. Жизнь может быть совершенно другой! Светлой, полной впечатлений и любви!

Миланский кафедральный собор — это что-то нереальное! Огромная готическая постройка, при виде которой у меня бегут по телу мурашки. Зависаю, глядя на высокие остроконечные шпили.

— Ничего себе! — выдыхаю, — вот это да! Монументально как! Он, кстати, выполнен из розового мрамора! Красота!

— Да, хрень та еще, — выдает Кай, глазея по сторонам.

— Нет в тебе тяги к прекрасному, — игриво тыкаю его под ребро.

— Есть, и еще какая. Твоя киска прекрасна и сисечки нечто, — облизывается.

— Блин, ты, как всегда, — смущаюсь.

— Ну а что? Ты произведение искусства, мамочка, — он продолжает ласково и собственнически меня обнимать, — лучшая в мире женщина. И я всегда буду это говорить.

— Эту штуку больше пятиста лет возводили! — восклицает Рус, поглощенный чтением буклета, — и здесь Наполеона на царство венчали!

— Он же королем был… — не понимаю.

— Ну, в общем тут он королем стал. Не придирайся, а то выебу, — рычит улыбашка.

Вздыхаю. Дуомо — одна из вещей, которую я с детства мечтала увидеть!

— Хочешь внутрь? — ухмыляется Рус, увидев моё восторженное выражение лица.

— Боже, да!

— Тогда пойду за билетами, — подмигивает улыбашка.

Мы с Каем остаемся вдвоем. Он ни на минуту не перестает меня обнимать.

— Я счастлив, мамочка. Пиздец как…

— Я тоже, милый, — обнимаю его, целую.

Чувствую себя нужной и любимой. В огромных руках лысого громилы тепло и хорошо.

Просто так, стоять на площади Милана и обниматься. Никуда не спешить. Ничего не бояться. Просто любить.

Не это ли и есть истинное счастье?

Внутри собор не менее прекрасен, чем снаружи. Шик, великолепие, блеск. И неуловимый мистицизм! Пока гид рассказывает о нём всякое, я не могу отвести глаз от убранства и уникальной архитектурной грации Дуомо.

— Здесь так много всего… — выдыхаю, когда мы сидим в небольшой кафешке после экскурсии, — статуи просто невероятные! Блин! Спасибо вам!

— Лучшая награда, это улыбка на твоих губках, — Руслан внимательно глядит на меня.

Ну как у них обоих получается меня постоянно смущать? Словно в душу залезают! А я и впускаю.

— Куда теперь? — спрашиваю, когда мы оплачиваем счет.

— В Ла Скалу! — объявляет Кай, — что бы это ни значило.

— Это оперный театр! — объясняю, — тут уже больше двухсот лет ставят великие произведения! Верди, Беллини. Вы не в курсе что ли?

— Скукота, — зевает Кай.

— Блин! Ты просто ничего не понимаешь! Опера и балет — это высшее искусство! — восклицаю.

Целый день мы гуляем. И под конец возвращаемся в номер, где на террасе уже ждет прекрасный ужин при свечах.

— Так много еды… — выдыхаю, когда Рус отодвигает мне стул.

— Антипасто, примо, секондо, конторно и дольче, — ухмыляется он, — кто-то любит оперу, а кто-то — вкусно поесть.

— По вам и не скажешь. Блин, я так растолстею! — осматриваю красивые, на вид сытные блюда.

— Растолстеешь обязательно, особенно в районе животика, — скалится Кай.

Стягиваю тапочки. Ноги гудят. Сначала тащу мужиков в душ. На секс сил уже ни у кого не остается, так что спокойно моемся. Надеваем пушистые банные халаты и выходим на террасу.

— Это невероятно! — выдыхаю, глазея на алый закат, — и Дуомо видно! Блин, мальчики…

Глаза слезятся. Столько эмоций за один день!

— Мамочка, ты чего? — оба подрываются ко мне, а я уже рыдаю.

Не могу остановиться. Да что же это такое? Неужели уже гормоны скачут? Ох!

— Я так счастлива…

Спокойствие. Умиротворенность. Эти чувства наполняют меня, переливаются уже через край.

— Я так вас люблююуууу! — вою.

— Эм… не плачь, Вася, — Рус обнимает меня, гладит по голове, — ты нас всех слезами зальешь.

— Я НЕ МОГУУУУУУ!

Мне требуется некоторое время, чтобы успокоиться. Всхлипываю, понимая, что стала чересчур эмоциональной в последние дни. Но эти двое слишком идеальны, чтобы быть правдой.

— Порой мне кажется, — говорю тихо, после сытного ужина сидя на мягком диванчике на террасе номера между моими мужчинами, — что это все сон.

— Нет, мамочка, — Кай целует меня в макушку, — это не сон.

— Я очень боюсь проснуться.

Молчат.

— И увидеть лишь пустую постель. Я ведь так и думала, что умру одинокой в ипотечной квартире.

— Ну что за ужасные мысли, крошка? — Рус игриво мне подмигивает.

— Не знаю. Иногда просыпаюсь ночью, хочется щипать себя за щеки, нос, чтобы убедиться в правдивости этих перемен.

— Ты для нас тоже чудо, малыш, — улыбашка вдруг становится очень серьезным.

Смотрит вдаль. Такой красивый, немного небрежный. Могу часами любоваться Русланом.

— Ну, а что я? Простая женщина. Всё, что я могу дать, это простая любовь, — усмехаюсь.

— Любовь — это чудо, Вася, — Рус глядит на меня, пристально, проникая под кожу, в самую душу.

— Нас никто и никогда не любил, мамочка, — Кай сплетает наши пальцы.

— Разве? Вы такие красавчики, — хихикаю, — любая за вас порвет.

Они оба вдруг грустнеют.