Два бандита для матери-одиночки - Бетти Алая

— Ну ты тупой! — похоже, Рус понял, — она беременна!

— ДА ЛАДНО?! — громила бросается ко мне, обнимает.

— Раздавите… мальчики… — пытаюсь подышать хотя бы немного.

— Прости, мамочка, — Кай целует обе мои руки.

В его глазах столько счастья, что не разрыдаться мне помогает лишь понимание, что макияж испортится. Рус нежно меня целует.

— Это прекрасная новость, малышка!

— Я знал, — гремит Кай, — за это надо выпить. Клим?

— Давай!

Странно, напряженности между мужчинами как не бывало. Они пьют, смеются.

— Поздравляю! — слышится голос водителя.

— Спасибо, — смущаюсь.

Мы подъезжаем к опере. Боже! Я словно сплю! Чувствую себя настоящей принцессой из сказки. Сияющие огни «оперного патриарха» возносят мою душу куда-то ввысь.

Вокруг полно дорогих машин. Руслан открывает дверь, подает мне руку.

— Sono per sempre il tuo schiavo, mia regina, — шепчет мне на ухо, прижимая к себе.

— Здание какое-то скромное, — бурчит Кай, подхватывая меня под руку.

— Что ты сказал, Рус? — не понимаю.

— Я твой раб, моя королева, — усмехается.

Мгновенно заливаюсь краской. На итальянском всё звучит нереально красиво. Мы поднимаемся, заходим в здание.

— Оу, — Кай явно хочет взять свои слова назад, — здесь красиво. А внешне на здание суда похоже.

— Да ну тебя! — смеюсь, толкаю его под ребра.

Здесь роскошно. Вальяжно прогуливаются люди в платьях от известных кутюрье. Да и я сама не отличаюсь. Никогда бы не подумала, что окажусь в Ла Скала в платье от Валентино. И вдруг к нам подходит весьма колоритная парочка.

Низенький пузатый мужчина с внушительной лысиной и рядом с ним роскошная брюнетка.

— Ruslan, buona sera (Добрый вечер, Руслан)! — мужик пипец счастлив.

Он обнимает моего бандита. Здоровается с Каем.

— Cos'è questa opera d'Arte vicino a te?! (Что это за произведение искусства рядом с вами?!) — громко вопрошает, глядя на меня, но окружающие не обращают внимания.

— Questa è la nostra donna (Это наша женщина), — Руслан приобнимает меня.

— А как поздороваться? — спрашиваю тихо.

— Буона сера, — шепчет Рус, и я с улыбкой повторяю.

— Это мой хороший друг Джорджио с новой женой. Presentaci a tua moglie, amico! (Познакомь нас со своей женой, дружище!) — обиженно заявляет улыбашка.

— Questa è mia moglie Bella (Это моя жена Бэлла) — девушка улыбается.

Судя по их поведению, они реально влюблены. Молодая итальянка по имени Бэлла глаз не сводит со своего лысого мачо. А с моими мужчинами общается весьма сдержанно.

— Так, нам пора. У нас ложа, кстати, довольно близко к сцене. Индивидуальная, — шепчет Рус.

Мы проходим к нашим местам, а я просто офигеваю от роскоши и великолепия Ла Скалы. Это Мекка оперы и балета, место с невероятной энергетикой.

Находясь здесь, чувствуешь, как тебя наполняет сила музыки. Разместившись в довольно узком пространстве, я забываю, как дышать. Всё это словно не со мной. Воздуха не хватает, восторг рвется наружу.

— Мы очень рады, что ты счастлива, мамочка, — говорит Кай.

— Спасибо вам… я… не знаю… никогда не думала, что окажусь в таком месте, — почти рыдаю.

Чертовы гормоны!

Гаснет свет и начинается балет. Сложно описать словами то, что происходит на сцене. Онегин. Сложная история любви, ревности и светской трагедии. Я так сильно залипаю, что не замечаю, как Кай опускается за пол.

И лишь когда он устраивается между моих ног, касается бедер, облаченных в чулки, я ошарашенно смотрю на него.

— Что ты делаешь?! Кай, блин…

Хочу возмутиться, но его пальцы уже ласкают мою плоть через трусики. Он задирает моё платье, в глазах хищный блеск.

— Я не люблю балет, — говорит, — но очень люблю твою киску. Не отказывай мне в радости ее полизать, мамочка.

Сдаюсь. Он сдвигает трусики, я слегка съезжаю вниз, шире раздвигаю ноги. Боже, что мы творим! Это же Ла Скала! Мне отлизывают в Ла Скале! Кому рассказать, не поверят.

— Аааах, — прикусываю губу.

Уплываю от удовольствия, какой тут Онегин, когда губы Кая творят со мной ТАКОЕ?! Рус, не мигая, смотрит на нас. Бугор в его штанах очень красноречив. От жаркого взгляда я теку всё сильнее.

— Боже… боже… — машинально опускаю руку, прижимаю мужчину к себе плотнее, — продолжай… божееее!

Хочется кричать. Мой лысый бандит уверенно подводит меня к яркому оргазму. Лижет, кусает, трахает пальцами. Посасывает нижние губки, играет с клитором. А я с ума схожу.

— Хочу вас… хочу… как же хочу! — восклицаю, не выдержав напряжения, кончаю.

— Да, мамочка… умница моя… давай… — рычит Кай, продолжая трахать меня пальцами.

— Хочу… вас… — оседаю, бормочу, напрочь забыв о балете.

— Ночью, крошка, — хрипит Руслан, — ночью мы тебя как следует выебем.

Мы досматриваем балет. Мне с трудом удается сконцентрироваться на сюжете. И когда спускаемся в холл, где возбужденные гости обсуждают увиденное, я еле стою на ногах. Этот оргазм был слишком сильным.

Внезапно Кай разворачивается и встаёт на одно колено.

Все вокруг таращатся на нас. Клянусь, в этот момент люди вокруг замолкают. Стоит тишина. Кто-то переговаривается. Они словно ждут…

— Лина, — мужчина прокашливается, — я безумно тебя люблю. Ты стала моим светом, вернула меня к жизни.

Достает коробочку. И я знаю, что там. В руках Кая появляется кольцо. Такое красивое, сияющее бриллиантом в свете ярких люстр оперы.

— Василина Григорьевна, вы станете моей женой?

Глава 25

Василина

Эм…

Все вокруг ждут ответа, а я гляжу лишь в синюю бездну. Кай…

Так вот о чем говорил улыбашка!

— Ну, что скажешь? — улыбается мой лысый бандит.

Принимаю кольцо, позволяю надеть его мне на пальчик.

А у самой внутри борются два чувства. Счастье и беспокойство. Еле держусь, чтобы не взглянуть на Руслана.

— Да, — тихо говорю.

Кай подскакивает, кружит меня. А люди вокруг аплодируют. И Рус тоже… обнимаю своего будущего мужа.

— Значит, вы так решили? — спрашиваю, когда мы усаживаемся в машину.

Оба переглядываются.

— Отвечайте! — складываю руки на груди.

— Ну… — таращатся на меня с кривыми улыбочками.

— Нет, я, конечно, счастлива, Кай. И кольцо просто потрясающее, но блин… даже со мной не посоветовались. Не думаете, что я тоже участвую в процессе? — хмурюсь.

— Мы мужики и всё решили между собой, — говорит Руслан, — Кай первым решился, попросил меня уступить. Честно и открыто.

— Прости, мамочка, — не менее серьезно заявляет лысый, — но я хочу тебя в жены. И меня никто не остановит.

Он обнимает меня, кладет большую ладонь на живот.

— Малыш должен родиться в законном браке, даже если он от этого вот мужика, — смеется он, жестом указывая на Климова.

— Тем более, если от меня, — заявляет Рус, — ведь в противном случае тебе бы вообще ничего не