Неприятности с любовью - Кэт Т. Мэйсен

Я открываю рот, чтобы заговорить, но снова закрываю его, сдерживая все эмоции, борющиеся за внимание в этот момент.

— Скажи мне остановиться.

Ее губы снова прижимаются к моим с настойчивостью, как будто она не позволяет мне отстраниться. Медленно опускаю ее на кровать, она садится на край и смотрит на меня изумрудно-зелеными глазами, наблюдая за мной так невинно, что я понимаю: добром это не кончится.

Для нее.

Для меня.

Для нашей семьи.

Но даже от этих мыслей меня отвлекает то, что она возится с моим ремнем, ее волосы сползают на плечо, обнажая шею. Ее кожа, такая нежная и чистая, дразнит меня, заставляя сдерживать свои порывы.

Потянув за ремень, я снимаю брюки. Я расстегиваю рубашку, оставаясь в одних боксерах. Я забираюсь на нее сверху, глубоко целую, а затем настаиваю, чтобы она села на меня. Проводя пальцем по ее груди, она начинает расстегивать пуговицы бордового платья, мягкая ткань спадает с плеч, обнажая белый кружевной бюстгальтер и трусики.

Зажмурившись, я использую все свои силы, чтобы удержать свой гребаный член от взрыва прямо здесь и сейчас. Все запретные фантазии о ней, которые за последние две недели превратились в трах разума, происходят прямо передо мной.

Это благословение и проклятие, плод и его искушение, и в этот момент мое горло начинает сжиматься, когда я сжимаю глаза, теряя всякую надежду сопротивляться единственному человеку, к которому я не должен прикасаться.

Но когда наши взгляды встречаются, тишина становится громкой между нашими неглубокими вдохами, и она снимает лифчик — ее прекрасные сиськи умоляют меня полакомиться ими. Мои глаза расширяются от этого зрелища. Они чертовски совершенны. Как я и представлял — круглые, упругие, идеально расположенные светло-розовые соски, полностью эрегированные и выражающие, насколько она сейчас возбуждена.

Я не могу сдержаться, провожу пальцами по их изгибам, беру их в рот, когда она стонет, выгнув спину. Я провожу языком по ее соску, нежно посасывая его и слегка потягивая зубами. Я разминаю их между пальцами, не в силах сдержать желание овладеть ею, безмолвно умоляя ее позволить мне полностью овладеть ею и надеясь, что она не испугается и не отстранится в любой момент.

Но ее стоны становятся все глубже, наслаждение и боль сливаются воедино. Каждый звук, такой прекрасный, предупреждает меня, что она близка, хотя мы еще даже не начали.

— Тебе нужно, чтобы я остановился.

Она качает головой, быстро и панически. Она не произносит ни слова, пока не отстраняется, снимая трусики и позволяя им упасть на пол.

Блядь.

Я смотрю между ее ног, любуясь посадочной полоской и ухоженной эпиляцией бикини. Боже, как киска может быть такой чертовски идеальной? Это не первая, которую я вижу, я уже сбился со счета. Так почему же, черт возьми, все это кажется совершенно новым?

Отчаянно пытаясь прояснить свои мысли, я без раздумий снимаю боксеры. Она снова нависает надо мной, но не раньше, чем достает из ящика презерватив. Фольгированная упаковка останавливает мои движения.

Отлично, впервые в жизни я совсем забыл.

В отчаянии разрывая упаковку между зубами, я быстро надеваю его на кончик своего ствола и скольжу вниз. Что бы я сделал, чтобы почувствовать ее голой.

Обхватив ее за шею, я притягиваю ее к себе, мой рот жаждет глубокого поцелуя. Я даю ей еще один шанс уйти, зная, что, что бы ни случилось сегодня вечером, это сделает со мной то, чего я никогда не испытывал раньше — внетелесный опыт, поглощающий меня невообразимыми способами.

— Если ты скажешь мне остановиться...

— Уилл, — дышит она, слегка приоткрывая рот. Я закрываю глаза и прикусываю губу, чувствуя, как она захватывает мой ствол и доставляет мне удовольствие без малейшего движения. — Трахни меня, пожалуйста.

Ее мольба подстегивает зверя внутри меня. Я стискиваю ее бедра, наблюдая, как ее тело оседлало меня. Мурашки покрывают каждый дюйм ее тела, а соски становятся твердыми, когда я нежно щипаю их. Ее крики смешиваются со стонами, эти звуки борются за внимание с хрипами, которые издает мое тело.

Перемещаю свое тело так, чтобы сидеть, это позволяет мне глубже зарыться в нее.

Лицо Амелии находится на одной линии с моим, так близко, что мы теряем себя в пылу момента, и поцелуи с ней становятся зависимостью, от которой я не хочу никогда избавляться.

Отстраняясь и выгибая спину, она зовет меня по имени, пока я снова не провожу рукой по ее шее и не прошу посмотреть на меня.

И в этот момент наши глаза соединяются так глубоко, что мои эмоции бегут от страха.

Это не просто момент, и, допустим, это один раз, но как я вообще начинаю забывать, как легко я готов отдать все, чтобы быть внутри нее. Как желание толкает меня на необдуманные решения, потому что запах ее кожи совсем не такой, каким я его себе представлял. Я заблудился, блуждая по дорогам ада, потому что вкус рая задерживается на моих губах.

Но тут она проводит большим пальцем по моей нижней губе, заставляя лихорадочные чары внутри меня усилиться.

— Кончи со мной, — срывающимся голосом требую я. — Я хочу, чтобы ты кончила со мной.

Ее губы прижимаются к моим, их вкус так восхитителен. Я умоляю свое тело не отпускать ее сейчас, желая, чтобы сдерживание длилось чуть-чуть дольше, чтобы мы оба почувствовали прилив сил синхронно.

— Я готова, Уилл.

Мои руки обвиваются вокруг ее шеи, наши лбы соприкасаются, когда я вхожу в нее. Она скачет на моем члене, ритм набирает обороты, пока я не чувствую, как ее мышцы напрягаются вокруг моего ствола. Мое тело подается вперед, дрожь сменяется глубоким хрипом, и мое тело погружается в эйфорию.

Мои глаза быстро моргают, пот стекает со лба, пока я пытаюсь сориентироваться и снова обрести видимость. Мгновенная вспышка света ослепляет меня, как и удовольствие, переполняющее каждый дюйм моего тела.

Наше дыхание, неровное, эхом разносится по комнате.

Медленно сползая с меня, она падает рядом со мной и натягивает на себя простыню. Я отбрасываю презерватив, бросая его на пол, и поворачиваюсь к ней лицом.

— И что теперь? — спрашиваю я, затаив дыхание, покрывая крошечными поцелуями ее руку.

— Я не знаю, — честно отвечает она. — Я думала, что ты парень на один раз.

Слегка уязвленный ее предположениями, я снова забираюсь на нее, чтобы заставить ее понять правду. Я становлюсь заложником ее глубокого